— А чем ты тут занят? — она дружелюбно посмотрела на стол, где виднелся расстеленный и придавленный по краям чертёж. — Папа переживает, что ты в праздник сидишь у себя как сыч.
— Твой отец облагородил земли дорогами, что не размывает осенью и весной, — начал мужчина и спешно пошёл к столу, занял стул. — Я хочу обустроить на одном из перепутьев смотровую башню.
— Очень здорово. Можно взглянуть? — поинтересовалась девушка.
Рейнард кивнул и жестом пригласил посмотреть на промежуточные результаты его умственных трудов. Сооружение ей очень понравилось, и маркграф расплылся в улыбке от довольства.
Они порассуждали над стилем, что вторил стилю их родового гнезда, а потом пришло время спускаться вниз — солнце начало клониться к закату, и гости, вероятно, уже начали прибывать. Кирса вышла из комнаты, чтобы дядя переоделся в более праздничные одежды, что подчёркивали его стать, живость его движений и даже тонких для зрелого мужчины черт лица, что придавали ему какую-то хитрость, коварство. И манило женщин. Сколько раз он ловил на себе чужой интерес определённого рода. Несмотря на свою работу, маркграф выглядел холёным и красивым. Вышел он в бархатном камзоле чёрного цвета, лишь по кайме выделялся красный, что вместе с его волосами, убранными в низкий хвост у затылка, смотрелось очень недурно. Чёрные штаны. Его образ будто бы был противоположностью светлого платья Кирсы. Молодое, чистое против зрелого и опытного. Вдвоём они спустились по лестницам до того, как их позвали. И Рейнард позволил себе придерживать девушку за руку, чтобы та не подвернула ногу на непривычных каблучках. Однако внизу он благоразумно отпустил её и направил к родителям. Отпустил в этот праздник. Отпустил в очередной раз.
Вечер проходил даже неплохо. Безмятежно и спокойно. Маркграф общался со знакомыми, приглядывал за племянницей и не видел, чтобы её пытались привлечь как женщину. Очаровать, разговорить. Это его, как дикого зверя, умиротворяло, помогало хоть как-то насладиться обстановкой, порадоваться за брата с женой. Эти двое блистали и выглядели самой роскошной парой. Маленький Фланн смотрелся очаровательно и, казалось, вполне осознанно знакомился с гостями и дальними родичами. Играла музыка, зал наполнился ярким светом от новых светильников и специально установленных зеркал. Старая обстановка, где раньше праздновали победы в кровавых сражениях, изумительно сочеталась с новой, где могла существовать радость жизни и покой. И хоть Рейнард вливался в поток праздника — всё равно ощущал себя чуждым. Немного даже чужаком из-за своей тайны, ведь такое хуже, чем открыто грозящий враг. Почти все сегодня верили в самое хорошее будущее, подобно тому, как люди встречают весну после долгой, жестокой зимы. Казалось, что всё сложится прекрасно, что Кирса, демонстрировавшая собой, благосостояние, цвет рода Гардог, станет скоро завидной невестой, что Фланн вырастет в достойного наследника, что будет только благое. Светлый вечер, несмотря на сгущающиеся вокруг сумерки.
А когда один из родственников, скорее, из вежливости и желания выразить поддержку хозяину замка, пригласил девушку на танец, то и вовсе праздник стал ещё лучше. Рейнард, благоразумно отошедший в сторону, зорко наблюдал за тем, как дальний родич его матери, ведёт племянницу в том простом танце. Не делает ли лишних движений пальцами? Не наклоняется поближе? Не говорит ли ей что-то эдакое на ушко? Но тот, не ведавший, что над ним нависло чужое пристальное внимание, не делал ничего подобного. Просто исполнял роль старшего, что помогает совершить переход. Казалось, что Кирсу это несколько смущает. По-новому. И маркграф понимал: та впервые ощущает себя… девушкой. Начинает этому придавать новое значение. Поэтому на родича, что отнимал у него этот переход, он и злился, и нет. Кто-то же должен был ввести юную прелестницу самым краешком в тот мир, где есть такое внимание. А у него бы так непринуждённо это бы не получилось — дядя, а не мужчина. Ему придётся ещё подождать, когда она сможет внятно принять его слова. Но совсем недолго. Пока Ксара не предложила дочери познакомиться с подходящей пассией, не намекнула на что-то подобное. Пока сама Кирса не… увлеклась кем-то, жаждя нового, зрелого внимания. Такого мужчина допустить просто не мог. Понимал, что если такое произойдёт, то случится нечто куда более страшное. Наследный нрав Гардога вырвется и впервые обратится против родных. Об этом он старался не думать, дабы не омрачать себе вечер, и не вызвать внимание старшего брата, что мог уловить его настроение.
Впрочем, вид радостной девушки помогал успокоиться. Она наслаждалась этим праздником и тем, что справляется со всем, что родители ею довольны. Что говорить, даже мрачный Корбл выглядел довольным, хоть и явно пытался это скрыть. Гантрам же ненавязчиво проходил мимо своего воспитанника каждые минут двадцать, хлопал по плечу и взором вопрошал: справляется ли тот? Поддержка ощущалась необходимой, и Рейнард со сдержанной улыбкой кивал в ответ и быстро возвращался к своему созерцанию. Которое приходилось прерывать на других людей, на разговоры с ними, чтобы не пялиться только на одну девушку в зале. Когда опустилась ночь, и вышли смотреть фейерверки, маркграф лишь облегчённо выдохнул — в полумраке мог хоть немного расслабиться. Да и всё внимание привлекали редкие огненные шутихи, разукрашивавшие чёрное небо. Они со свистом взлетали вверх, где с громким хлопками разрывались, чтобы выпустить необычный, искрящийся цвет. Красные, жёлтые, зелёные, белые, синие, фиолетовые полосы рассыпались, бросали отсветы на замок и завораживали людей под ним. И в этом всеобщем отвлечении Кирса незаметно скользнула к своему дяде и поблагодарила за такой подарок. Он лишь просто довольно кивнул, не позволяя себе большего, показывая своим видом, что это пустяк. А сам любовался тем, как фейерверки отражаются в её глазах. Казалось, что в них сияют звёзды.
Комментарий к 8. Бутон
Шестеро ждущих, пятюни!) Очень радостно вас видеть. Ощутимо для этой работы. Пристегните ремни - как вы можете догадаться XD Это глава завершает весь период детства - Кирса стала девушкой, все этапы закрыты, и это означает сами знаете что XD
Тут мелькнула отсылка на ещё не написанные главы к “Смеху богов”, но пусть будет. Всё же мир и некие события остаются, несмотря на то, что род Гардог идёт по-иному пути. Зато какому XD Тут так всё хорошо^^ Пусть здесь у них будет это счастье.
Ещё тут параллель: вишни в весеннем саду, а имя “Кирса” как раз-таки означает вишня.
Буду рада видеть снова шесть ждунов или даже больше, ваши отзывы согреют моё настроение^^
========== 9. Ярмарка ==========
От ярмарки в Толадоре Рейнард не ждал чего-то очень хорошего изначально. Сам город, стоящий на перепутье, высившийся над бурной рекой, ему нравился — он частенько бывал в нём, когда возвращался домой с заданий. И даже летний базар был неплох: шум, веселье, необычная музыка, всякие безделушки, гости с соседних владений. Хотя последнее являлось одной из причин дурного настроения маркграфа. Крайне дурного. У некоторых из соседей имелись сыновья подходящие Кирсе по возрасту — хозяйка замка уже как бы невзначай знакомилась с их родителями. И ужасное: шестнадцатилетняя девушка, предоставленная сама себе, спокойно общалась с парнями на этом оживлённом мероприятии, что к ней подходили познакомиться. Независимо от статуса и положения. Общалась и выказывала тот самый, особый интерес, выстраивала диалоги. Мужчина сразу отметил это, потому что незаметно, неотрывно следил за ней. Он собственно ради того, чтобы приглядывать, согласился поехать с Ксарой и её отпрысками. За что занятый брат, работавший над экспедицией в магический лес, сердечно его благодарил.
По началу всё шло неплохо, и мужчина контролировал своё ревностное настроение: племянница выглядела красивой, сидя верхом на лошади, довольной, уверенно смотрящей вдаль в походном кожаном платье с ремешками и кармашками. Такая девушка может много кому приглянутся. Однако в дороге было некому на неё глазеть, и Рейнард держал себя в руках. За последние пару месяцев один раз его намерение ей признаться сорвалось из-за неподходящего настроения племянницы, потом отложилось из-за дел — не могло не раздражать, и вот ему приходилось делить своё обожание с подобными затеями. Они ехали небольшой свитой: жена Реджинальда с сыном и Корвином, сыном Корбла, который ответственно опекал маленького хозяина, сидели в карете. А старший Гардог ехал рядом, вместе с Гантрамом, Кирсой и пятёркой слуг-охранников. Прибыв на ярмарку они быстро установили шатёр для отдыха и разбрелись кто куда: каждому нашлось занятие. Ксара гуляла с двумя мальчиками и охранниками. Гантрам исправно перемещался между ними и Рейнардом, сообщал о новостях. А сам маркграф… тенью следовал за Кирсой, что гуляла по оживлённым улицам, между лавками торгашей сама по себе. И её любознательное одиночество долго не продлилось. Она сначала просто познакомилась с одним юношей, но каким-то причинам быстро направилась дальше. Потом с другим, который свёл её с компанией сверстников. Девушка немного походила с ними и вроде неплохо, нейтрально проводила время. А дальше… на неё обратил внимание парень постарше. И казалось, что его внимание ей польстило, поскольку дядя моментально выделил её стеснение и заинтересованность. Аккуратную, но вполне определённую. Это послужило сигналом, и он прервал своё наблюдение, направился к ним, чтобы столь же решительно оборвать их общение. Потому что парень отвечал встречным, явно знающим расположением.
