— Ну, а где ещё мне, королевскому рыщущему, со славой кровожадного убийцы видеть женщин? — невесело хмыкнул Гардог, гадая: не ждёт ли его уже подобранная пассия среди знакомых семей. — Не делай из этого трагедию, у меня всё нормально.
— Почему ты так о себе думаешь? — спросила Ксара, с поддержкой смотря на него. — Ты красивый, сильный, статный и умный мужчина. Найдётся женщина, которая тебя полюбит.
— Я хочу любви как у вас, а не вынужденного брака, — серьёзно ответил Рейнард. — И когда придёт время, вы будете первыми, кому я скажу об этом.
— Ты слишком много бываешь в своих поездках и слишком мало в гостях. Как это время может прийти, если ты проводишь большую часть времени за работой или же отдыхая в замке? — улыбнулась женщина, обеспокоенная тем, что деверь явно отказывает себе в любви. — Если ты насчёт чего-то переживаешь, то скажи нам. Мы постараемся тебе помочь, устроить всё.
Реджинальд согласно кивнул и потрепал брата по запястью. Брата, который на несколько секунд уплыл в свои мысли.
Пошутить, что он женится на Гантраме и закрыть тему? Признаться, что уже влюблён и что будущая, как он хотел, невеста сейчас медленно гуляет по коридорам, переваривая новость о новом ребёнке родителей? Рейнард выдохнул и покачал головой:
— Всему своё время. Не стоит пытаться что-то сделать за меня, — он начал вставать с кресла. — Я уверен в себе и моё счастье не обязательно должно быть как ваше. Не стоит вам переживать из-за этого.
— Если будет что-то, о чём ты захочешь поговорить, приходи, — кивнул Реджинальд, выражая своё понимание и поддержку.
Маркграф спешно вышел из покоев брата, ещё раз поздравив с вестью о беременности, и пошёл искать Кирсу. Чтобы поговорить с ней и успокоиться самому. Родственники уже забеспокоились тем, что кроме разгула он не ведает, по их мнению, ничего и упускает драгоценные моменты. Он хоть и понимал, что этот разговор неизбежен и не будет единственным, но всё равно на душе гнездилась тоскливая тяжесть. Они ведь искренне, тепло желали ему добра, и он действительно известит их о том, как только одна прекрасная девушка даст ему согласие. Переживали за то, что он мучается… А будут переживать за дочь по итогу.
Они будут очень переживать за такой поворот событий. Парень криво усмехнулся — лучше все такие разговоры пресекать, на всякие балы не ездить без необходимости и не вестись на уговоры познакомится с кем-то. Так они хотя бы поймут, что он серьёзен в неком своём намерении и потом догадаются связать это с признанием. Развлечение тела — это потребность. Увлечение кем-либо — это уже заочная измена. Рейнард выдохнул, потёр лицо и огляделся, прислушался к чутью. Коридор был пуст, но магия подсказала, что девочка направилась выше, под самую крышу восточной башни. Он медленно пошёл к лестнице наверх, убеждая себя, что ждать осталось всего шесть лет, и ответ раскроется, обнажит истину. Тогда ему либо придётся пойти против всех, либо же всё разрешится. Полагал, что девушка, вероятно, не отвергнет его, но ей потребуется время. Однако сердце сжималось от страха: если она не примет? Ему ведь будет уже двадцать восемь, да и она видит в нём прежде всего хорошего дядю. Даже своё притяжение, то, что ей приятно с ним, то, что именно к нему она обращается за поддержкой, а не к отцу, она в будущем могла «разумно» обосновывать именно со стороны родственной связи, убедить себя в этом из-за подсознательной тревоги. Если сейчас, девочка принимала это как факт, выделяла его и осознавала, что да, она более расположена к своему доброму дяде, то что будет через несколько лет большей осмысленности чувств?
Кирса сидела на каменной скамье и задумчиво смотрела вдаль на осенний лес. Услышав шаги, она напряжённо оглянулась, но приметив Рейнарда моментально расслабилась и даже улыбнулась.
— Ты не переживаешь? — спросил мужчина, поднявшийся на смотровую площадку.
— Нет, — поспешила его заверить девочка, наклонила голову. — Я правда рада за них, просто…
— Просто что? — парень прошёл вперёд и сел рядом с ней, любуясь как тусклый свет очерчивает контуры её лица.
— Они будут любить его больше меня. Или её. Я видела это по их глазам, — она пожала плечами. — Но это к лучшему. Я уже буду взрослая, а у них останется ребёнок. Да и может, ко мне будут меньше приставать со всякими глупостями в виде танцев и моды.
Рейнард тихо рассмеялся и погладил племянницу по спине. Та же пребывала в задумчивости, анализируя всё это, и он понимал, что сейчас она пытается отпустить все свои проблемы, какие-то обиды на мать. И вела себя так… по-взрослому.
Ему захотелось сейчас утешить её, порадовать, чтобы новость переварилась легче и быстрее. Он чувствовал, что ей это необходимо. И у него имелся козырь в рукаве.
— Хочешь научиться кататься на лошадях? — спросил мужчина, непринуждённо откинувшись спиной на стену.
Кирса тут же встрепенулась, подскочила с коленками на скамью, выпрямилась, ухватила его за предплечье и неверяще уставилась сверкающими глазами. Она молча вровень смотрела на него пару секунд, не смея поверить в услышанное.
— Папа говорит, что когда мне исполнится четырнадцать, — осторожно начала маленькая графиня, потупилась, а потом с надеждой взглянула на старшего.
— И это так, — кивнул Рейнард, не отнимая руки, а наоборот перехватил её ладошки поглаживая одной своей, взрослой. — Потому что у нас нет подходящих для тебя сёдел. Но-о-о…
Он прервался, хитро взглянув на потолок, а девочка потрясла его руку, жестом прося не томить. Мужчина облизнул губу и скосил серые глаза на неё:
— Я заказал два для тебя, — он прервался, поскольку башню огласил визг восторга, а потом продолжил, — и оба уже здесь. Я хотел сперва предупредить твоих родителей, но думаю, они заняты выбором имени для чада. Так что мы можем спуститься в конюшню.
На радостях Кирса поцеловала его в щёку, прижалась, вскочила и спрыгнула на пол, потащила дядю к спуску. И он позволил ей себя вести, впрочем придерживая на крутых винтовых поворотах.
Лошади ей нравились. Но Реджинальд благоразумно откладывал обучение верховой езды, потому что из их мужских и взрослых сёдел, девочка просто бы выпадала. Не зафиксировать посадку, не упереться в стремена, даже если их подтянуть до упора. Так что малышка пока ограничивалась глажкой животных, их вычёсыванием, кормёжкой и наблюдением за тем, как взрослые то покидают замок на конях, то возвращаются. Она даже выучила название всей специальной амуниции, помогала седлать и рассёдлывать, но старшие остались непреклонны. Этаж сменялся другим, но Кирса, казалось, бежит вниз всё быстрее. Комната отца осталась позади, и Рейнард рассудил, что тех двоих, в самом деле, не стоит отрывать друг от друга. Когда они увидят детские сёдла, то сами придут в восторг и в очередной раз обрадуются, изумятся тому, каким их жёсткий родственник может быть чутким. И всё же, на первом этаже маркграф отпустил девочку вперёд к конюшне, нашёл Корбла и предупредил его том, что собирается устроить. Тот задал парочку уточняющих вопросов, получил ответы и дал добро. Гантрам же, который делил со своим коллегой гибридную должность констебля-сенешаля, сменяя друг друга на периоды выездов, отыскался на улице, поскольку помогал чистить стойла. И Кирса уже крутилась возле своего учителя и лепетала о том, что сегодня попробует прокатиться на лошади.
Старший мужчина, который несколько дней назад прятал прибывшие сёдла, деланно удивлялся, восторгался, а когда всё же из какого-то закутка выудил свёртки, девочка практически прыгала от радости, не веря смотрела то на одного слугу, то на другого, оборачивалась на приближающегося дядю.
— Я заказал мастерам сделать два, — начал тот, когда возбуждённый ребёнок побежал к нему вместе со свёртками. — Одно в стандартной посадке, другое в дамской. Так что, даже твоей матери будет нечего сказать.
