– Подойди ко мне, дитя, не бойся.

Вместо того она только спрятала чумазое лицо за овечьей шкурой.

– Ну же, подойди, дорогая, – приободрила её, как решил считать Паскаль, сестра.

Девочка нахмурилась и слезла со скамьи, зябко кутаясь в шкуру. Ступая осторожно по голому полу босыми ногами, она подошла к молодой женщине, схватилась рукой за платье и спряталась у неё за спиной, одаривая людей в масках испуганным взглядом. Англичанин присел с ней рядом на одно колено и оголил хрупкое и костлявое детское плечико. Одежда на девочке была совсем тонкая и худая.

– Как считаете, месье Дюпо, – спросил Гарольд, указывая на покрасневшее расчёсанное пятно на предплечье. – Какова природа этой раны? – Винтеркафф повернул девочку спиной и показал такие же ссадины на лопатках и ключицах.

Среди вариантов выбирать не пришлось.

– Блохи? – угадал Паскаль.

– Вы мыслите верно. – Винтеркафф приспустил овечью шкуру, и через секунду между пальцев его зашевелилось тёмно-коричневое насекомое. Гарольд свалял блоху до состояния неживого однородного комка и бросил на пол, после чего вытер руки лавандой. – Воды, – попросил он девушку.

– Сию минуту, господин.

В глиняном горшке Винтеркафф расколотил несколько щепоток розоватого порошка. Получившееся питьё он велел поделить на шесть равных частей – по одной на каждого. Кружек в доме не оказалось, потому молодая хозяйка, для начала, сделала несколько глотков сама, а потом напоила сестёр и братьев. Глядя на детские лица, Паскаль понимал, насколько отвратительный вкус имело приготовленное пойло.

– До следующего вечера вы, возможно, будете испражняться… не совсем так, как привыкли, – предупредил Гарольд. – Но, к радости вашей, это худшее из того, что вас могло бы ждать.

– Как скажете, господин, – покорно согласилась девушка.

Винтеркафф вручил ей пузырёк с лавандовым маслом.

– У меня нет времени, поэтому окропишь сама каждый угол в доме и, в особенности, место ночлега, – дал он наставление. – Это убьёт блох. Завтра или в ближайшее время я вернусь за флаконом. Он должен быть пустым. Ты поняла, что нужно сделать?

– Да, господин.

– Тебе сейчас принесут горячую воду. Вымоешься сама и вымоешь детей. Постираешь одежду. А как высохнет – обрызгаешь её маслом.

– Хорошо, господин.

– Уложи ребёнка и открой дверь. Мы уходим.

В один момент Паскалю стало стыдно за то, как поносил он в мыслях наставника. В этом человеке соединялись характеры палача и благодетеля, но Дюпо знал его слишком мало, чтобы понять, какая из сторон англичанина преобладает над другой. За порогом Паскаль обратился к Гарольду с вопросом.

– Что за порошок вы им дали, месье Винтеркафф?

– О, это работа мастера О’Кейна! – сказал Гарольд с восхищением. – Верное оружие против нашего врага. В составе его, в основном, грибы и редкий вид лишайника с северного склона Готфелла. Думаю, вы заметили необыкновенный цвет сбора? – Паскаль кивнул. – Он указывает на то, что пропорции соблюдены верно. Я напишу вам рецепт.

– Благодарю вас…

– Не представляю, правда, где вы возьмете лишайник, кроме как сами отправитесь в Шотландию. Остальное же вполне можно найти и в ваших краях.

– Стало быть, вы решили, что укусы блох стали причиной болезни? – не укладывалось в голове у Паскаля.

– К такому же выводу пришёл и Мишель из Нотрдама. Мой учитель сходится с ним во мнении по ряду вопросов. Но, скажу вам, не во всех.

– Что же получается… это средство работает только когда болезнь ещё не набрала сил? – “Или же вы намеренно забыли о нем, месье Винтеркафф, пуская в ход ножи и пламя?”

– Скорее, это средство служит превентивным ударом, – пояснил англичанин; прочитав сомнение в голосе Паскаля, он добавил: – Если бы я мог справиться с поветрием, используя один только порошок, поверьте мне, месье Дюпо, я лично обошёл бы все горы Аррана. Но каждому средству – своё время. Так меня учили. – Гарольд ступил на очищенную от снега дорогу и пригласил Паскаля идти первым. – Касательно же блох, – продолжил он рассуждения, – я не имею полной уверенности в том, как именно они способствуют распространению чумы. Но если через два дня в том доме не окажется следов болезни, мы получим очередное подтверждение как теории, так и действенности лекарства.

– А если порошок не даст нужного результата? – без особой надежды спросил Паскаль.

– Тогда мы убедимся в обратном и станем искать другие методы борьбы.

Из дома на углу улицы вышел Брат Роберто, состроив такую мину отвращения, что Паскалю стало не по себе. Какой новый кошмар таится в этой обители? – подумал аптекарь. Причина недовольства мортуса следовала прямо за ним – десяток кошек, чёрных, рыжих и полосатых, сопровождали его, задрав хвосты; ночная тишина разбилась от звонкого мяуканья. Все кошки были тощие, как сам голод; одни вставали перед братом на задние лапы, другие просто тёрлись о его сапоги, выпрашивая чем можно поживиться.

– Дьявольские отродья! Их необходимо истребить! – прошипел брат Роберто с откровенной неприязнью. Каждый с детства знал – чёрные коты прислуживают ведьмам и алхимикам, связуя их порочные души с Отцом Лжи. Но здесь Паскаль видел только оголодавших животных.

– Любопытно, – проговорил себе под нос Винтеркафф. Он обошёл застывшего посреди улицы Паскаля и направился в дом. Хвостатая братия сразу поняла, что общение с монахом не принесёт никаких плодов, тут же нашла себе нового идола в лице англичанина и громогласно ознаменовала его шествие. Паскаль проследовал за наставником. Последним в дверь прошмыгнул брат Роберто, надеясь, вероятно, что Гарольд, в конечном итоге, согласится с его предложением.

Пряный аромат полыни оказался не в силах заглушить острый запах кошачьей мочи. В доме оказалось ещё больше кошек, – они занимали буквально всю мебель, вальяжно возлегали на стульях, вылизывались на окнах, дремали у очага. Поднятые с постели жители дома – черноволосая женщина с длинными худыми руками и её дети, сын и две дочери, все тощие, как и их кошки – выстроились перед врачами в ожидании. Гарольд бегло охватил их взглядом.

– Вы видите больных, брат Роберто? – обратился Винтеркафф к монаху.

– Ничего я не вижу! – хрипло рявкнул флагеллант. – Эти твари… – произнёс он сквозь зубы, пнув ногой проходившего мимо кота, чёрного, как уголь, с белым пятном на груди в форме полумесяца. – Не удивлюсь, если зараза расползлась по городу именно отсюда!

– В этом я глубоко сомневаюсь.

Монах выстрелил в Гарольда гневным взглядом. Губы его скривились.

– Я слышал, за проливом покрывают ведьм. И молоко там не киснет только у тех, кто опускает в него на ночь жаб.

– За проливом давно заметили, что мор приходит реже в те дома, где живут кошки, – ответил англичанин, сохраняя невозмутимый вид. – Вот единственная правда.

– Потому что держат их только жёны сатаны! – огрызнулся брат Роберто. При этих словах женщина вскрикнула и прикрыла рот ладонью. – Видите? – испанец выбросил руку вперед, указывая на неё пальцем. – Сущность выдаёт бесовскую шлюху!

Винтеркафф поправил клюв маски – вонь кошачьей мочи добралась и до него. Страшно было подумать, как приходилось мортусу и тем, кто живёт в этом доме.

– Вы не знаете наверняка.

– Это очень просто выяснить!

– Всё, что нам сейчас известно – болезни в доме нет, – мягко рассудил англичанин. – Глупо не признавать очевидное. Болезни нет, но есть кошки. О чём это может свидетельствовать, месье Дюпо?

Паскаль кашлянул в кулак. Он не имел желания открыто принимать чью-либо сторону в подобном споре. Определенный смысл имелся в словах каждого, но выбор – оказаться тёмным глупцом, погрязшим в предрассудках, или неблаговерным христианином – был непрост. Аптекарь ощутил себя зажатым в кузнечных клещах.

– Возможно, кошки… но не чёрные, – зачем-то уточнил он. – Как-то способствуют… отводят поветрие.

– Но как? – спросил Гарольд настойчиво.

– Не имею понятия.

– Я тоже, месье Дюпо. Я тоже. Вполне возможно, этим людям просто повезло, – предположил доктор. – Но если везение здесь не при чём, то, разгадай мы загадку, приблизили бы нашу окончательную победу.