Кажется, воображение снова выдает желаемое за действительное, ведь его сердце бьется так же часто. Впрочем, какое сейчас это имеет значение, ведь Кингу поднимает руку, поглаживая ее по спине, а губами утыкается в макушку. Здесь, вдали от дома, у Тиамат нет власти, над ее чувствами и разумом, а значит все, что она ощущает – это правда и принадлежит только ей. А значит, Никки сполна насладится тем временем, что осталось в этом мире. Впервые за день улыбнувшись, Никкаль приподнялась на локтях, заглядывая в удивленные золотистые глаза, а затем наклонила голову, утягивая Кингу в поцелуй.
Комментарий к Глава 10
Обещанная 10 глава. В ЯТ был свой Хаос, в ЦИОТ свой вариант, а у меня свой, безликий, бесполый, безымянный, и вообще это чистая энергия, объединяющая миры.
Всех с наступающим Новым годом. Будем верить, что 2023 принесет нам уже наконец что-то хорошее, потому что ну сколько можно :D Чтобы у каждого из вас исполнились самые сокровенные желания и мечты! ❤️❤️❤️
========== Глава 11 ==========
Хохот. Зловещий хохот. Он раздается разом со всех сторон, но исчезает, стоит лишь обернуться. Вокруг лишь тьма, ни одного проблеска света, ни одного луча надежды. Крики. Там кричат! Это дети? Почему так много голосов?
Никкаль падает на колени, пытаясь закрыть уши, заглушить эту какофонию звуков, но ничего не помогает, все они в сознании. Здесь она совершенно одна, никто не поможет, не вытащит. Руку обжигает, словно огнём, и Никкаль оборачивается, оглядывая кровавые борозды на предплечье. Откуда у нее взялись эти царапины? Тонкими струйками алая кровь скатывалась вниз по руке и тут же исчезала, падая вниз, в темноту, ведь под ногами даже не было земли, все та же непроглядная мгла.
– Помогите! – закричала Никкаль в попытке привлечь к себе внимание, но в ответ услышала еще более громкий хохот.
– Никто тебе не поможет. Теперь ты принадлежишь мне, – эхом раздалось вокруг. А следом леденящий душу крик, ее собственный. Перед глазами мелькнул силуэт Су, грудная клетка которой располосована, а в самом центре зияла кровавая дыра, в месте, где должно быть сердце.
– Нет! Нет! – снова закричала Никкаль, потянувшись вперёд, но стоило коснуться подруги, силуэт растаял.
– Энки решил, что его предательство сойдёт ему с рук. С удовольствием докажу обратное. Я лично выцарапаю его бесстыжие глаза и отдам на корм дракону. Этому предателю тоже предстоит искупить свою вину.
– Тиамат! – взвизгнула Никкаль, отползая назад, но нужды в этом не было, вокруг нее все еще было пусто, от древней богини здесь был лишь хриплый голос.
– Энлиля, пожалуй, убью первым. Шамаш должен видеть, к чему привело его безрассудство, – продолжала рассуждать Тиамат, – как думаешь, будет весело сделать это руками Кингу? Кажется, Шамаш достаточно сильно его презирает, чтобы видеть, как зубы дракона разрывают его любимого на части. Жаль, что с этим ему не долго жить, я бы посмотрела на его длительные страдания.
Снова хриплый хохот, и Никкаль в ужасе понимает, что не управляет своим телом. Против воли руки тянулись вперед, где перед ней появился силуэт Энки, лежащего на земле в луже крови. Тот смотрел на нее со страхом, осознавая свою беспомощность, и она сжала в ладонях его лицо, ощущая, что тело водного мага вполне материально.
Слезы градом катились по щекам Никкаль. Она не хочет, она этого не сделает, это не она.
Но пальцы непослушно впиваются в бледную кожу, вдавливая внутрь глаза. Крик Энки, полный боли, заполняет собой все пространство, а светлые волосы заливает новыми бурыми потоками. Силуэт исчезает также быстро, как и появился, и вот Никкаль снова контролирует руки, смотрит, как дрожат испачканные пальцы, и кричит, раздирая собственное горло, пока голос не срывается на хрип.
– Жалкая лицемерка Иштар. Я столько сил потратила на то, чтобы ее нагнул муж Эрешкигаль, лишь бы не слушать бесконечное нытье о том, как она никем не любима, и вот благодарность. Весьма хитро было увешать пещеру кристаллами, что смогут впитать в себя мою силу, уверена, эта безмозглая дура сама бы до такого не додумалась, – голос перешел уже на рык, – обращу ее тело в статую, давно стоило это сделать. Поставлю в Зиккурате, пусть наблюдает за тем, как я правлю, она ведь всегда хотела быть со мной рядом.
Никкаль лишь в полуха слушала планы Тиамат, не уверенная, что та вообще ждёт от нее ответов. Когда впереди снова начал вырисовываться силуэт, она изо всех сил зажмурилась, но к своему ужасу, продолжала видеть. Девушка, застывшая в немом крике в виде треснувшего камня. Подол ее платья забрызган кровью мужчины, закутанного в голубую ткань. Тело Энлиля было сплошь кровавым месивом, а над ним склонился Шамаш, открыв рот в беззвучном крике. Страшнее всего было смотреть на то, что появилось сверху. Огромная морда дракона с окровавленной пастью склонилась над оставшимися из Четверки. Громко зарычав, зверь дернул головой, сбивая верхнюю часть каменной Иштар. Тяжелая статуя полетела вниз, камнями осыпаясь на Шамаша и погребая его под собой. Золотые глаза зверя уставились на Никкаль пронзительным взглядом.
– Я еще не придумала кару для дракона, но он достоин самой ужасной за свое предательство, – рассмеялась Тиамат. Никкаль наблюдала за огромным монстром, склонившим к ней голову. Чувствовала тёплое дыхание из его ноздрей, и уже вдохнула, приготовившись принять свою смерть. Все же это было лучше, чем смотреть на мучения. Но дракон лишь приблизился еще немного и прорычал:
– Никкаль!
Она дернулась и снова уставилась на него. Чего он от нее хочет? Убьет ее уже или нет?
Челюсть дракона раскрылась, обнажая стройные ряды окровавленных клыков, каждый из которых был размером с ее голову, а затем сомкнулась рядом.
– Никкаль!
Его голос стал мягче. Почему он звучит так… человечно?
– Госпожа, проснись!
Никкаль словно выдернуло из потока воды, и она судорожно вдохнула. Комната приобретала привычные очертания, за окном Обители уже посветлело. Никкаль провела дрожащими руками по глазам, чтобы поскорее сбросить с себя пелену сна, и заметила, что щеки были мокрыми от слез. Она плакала? Резко дернувшись от прикосновения к плечу, Никкаль обернулась, встречаясь с уже знакомым цветом радужки. Воображение тут же нарисовало окровавленную морду дракона, и она взвизгнула, неосознанно отодвинувшись назад.
– Тихо, госпожа, это я. Смотри на меня, – Кингу говорил медленно, успокаивающе, внимательно наблюдая за реакцией.
– Это ты, – прошептала Никкаль, чувствуя облегчение. Нос снова защипало от поступающих слез, и она поспешила наклониться вперед, чтобы уткнуться в грудь Кингу, вдыхая его запах, уже такой привычный: ночь, лес, прохлада. Никакой крови.
– Что тебе снилось? – Кингу аккуратно провел по ее волосам, прижимая к себе. Знал ли он, что она чувствует, как бешено отбивает ритм его сердце? Неужели волновался за нее? – Ты кричала.
– Я не знаю… — Никкаль отчаянно помотала головой, – не знаю, что это было. Вокруг тьма, голос Тиамат и я… Я своими руками убивала Энки, а ты… всех остальных.
– Убивал Четверку? – Кингу нахмурился, – тише, тише, я никого из них не трону. Я тут, все хорошо. Это был лишь дурной сон.
– Это было так… реально. И так страшно. Я схожу с ума, я боюсь, что мне придется поступить, как Нингаль, я не смогу. Я больше не смогу этого выдержать.
Никки не знала, понимал ли Кингу все слова, учитывая, что между ними то и дело раздавались всхлипы, но его рука все еще поглаживала ее по голове. На макушку опустились теплые губы, оставляя короткий поцелуй.
– Мы найдем способ избавить тебя от этого. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.
– В твоих силах отправить меня в Иркаллу. Так и стоит поступить, – слезы постепенно прекратились, и теперь Никкаль лишь судорожно всхлипывала.
– Ни за что. Нечего делать тебе там, где лишь боль и пустота.
– А может, там мне и самое место, как и Тиамат.
Кингу отодвинулся назад, заключая ее лицо в свои ладони, и пристально посмотрел в опухшие от слез глаза. Аккуратно проведя большими пальцами по скулам, наклонился вперед и прижался к ее лбу своим.
