Блин! Она еще заботится об этикете!.. Сама слепая, как крот, а про разорванное платье не забывает. И наблюдал, как она аккуратно наощупь расшнуровала ботинки и так же наощупь поставила их на предназначенное место.
Сара по стенке прошла к двери в душевую, включила там воду и позвала меня.
– Боюсь, что я смогу сама раздеться, но потом должным образом ни помыться, ни снова одеться в чистое не смогу. Могу я попросить тоже раздеться, помочь помыться мне и самому освежиться тоже?
Я скинул одежду на стул в прихожей и тоже вошел в душевую. Под струями душа было не много места, потому, не прикасаясь друг к другу, мы просто не смогли бы там стоять. Сначала она рассказала, где взять мыло, мочалку, куда их потом поставить после использования. Я намылил ее туловище со спины, потом повернул к себе и намылил грудь и живот, особое внимание уделив каждой молочной железе. Заметив при этом, что соски напряглись и уставились в моем направлении. Снова повернул ее к себе спиной и стал намыливать ее таз, бедра, промежность. Сара, чтобы помочь мне, наклонилась вперед, предоставив мне удобный доступ к бедрам и промежности. Я всё намылил, а потом подтолкнул ее в спину, призывая нагнуться еще ниже и…
Да, я одним толком вошел в Сару благодаря намыленному входу во влагалище, совершенно легко раздвинув членом половые губы. Она не удивилась и не сопротивлялась. Только уперлась руками в каменную стенку душевой и прижалась ягодицами мне в промежность, сильнее насаживаясь на член.
Толчок, еще толчок внутрь нее членом. Потом серия толчков с нарастающей частотой. Потом небольшой перерыв и снова серия толчков. Сара не переставала выпячивать мне навстречу свой таз, молча давая мне понять, что согласно на сношение. Потом она склонилась еще ниже и уперлась руками в свои колени. К тому времени душ уже смыл с нас последние остатки мыльной пены, и я уже мог крепко взяться за ее таз, который и стал насаживать на член быстро и вдохновенно. С силой проникая в нее снова и снова. Насилие? Не думаю. Возможно, это был своеобразный крик о помощи, последняя песня, прощание с жизнью… Не знаю, что про себя думала женщина, и не хочу знать. В настоящее время я занимался даже не всем ее телом, а промежностью и одним внутренним органом за этой промежностью.
Член хорошо чувствовал ее стенки, складки поперек движения члена. Я не доставал до матки, как это было иногда с другим женщинами, но это не всегда и надо. Она не стонала, не называла меня по имени, – да и не говорил я ей своего имени, – не извивалась на члене, как некоторые в такой позе. Складывалось впечатление, что она просто выполняла работу, ожидая пока работа закончится.
Головка члены выстрелила в нее своим соком и вскользнула наружу.
– Есть хочешь, – спросила Сара почти сразу после этого. – Там на кухне в холодильниках есть всё, что душа пожелает. Ты иди, приготовь нам что-нибудь, а я пока понежусь под душем.
Я вышел из кабинки, вытерся одним из найденных полотенец, накинул на плечи банный халат синего цвета и полюбовался розовым халатом, висящим рядом. И так в халате и пошел на кухню.
Когда обед был готов и шумы кухни затихли, я поймал себя на мысли, что звуков льющейся вводы уже не было слышно. В душе никого не было. Но от душа в сторону входной двери в квартиру были лужи воды. Словно кто-то, с кого стекала вода после душа, быстро прошел к дверям и вышел через нее. Я глянул на вешалку в душевой, и увидел, что розовый хала продолжал висеть на вешалке.
Выскочил в подъезд, – никого. Бегом спустился по лестнице, – никого. Выглянул на улицу, но никакую голую босую женщину не увидел по улице. Искать надо одетым, а не в мокром халате. Я еле успел остановить закрывающуюся дверь в квартиру, чтобы она не захлопнулась на автоматическую защелку. И теперь стоял в прихожей и раздумывал, почему Сара так ушла…
Впрочем, какая разница теперь. Судя по виду мокрых пятен в прихожей, она сбежала сразу после моего ухода на кухню. Это был ее личный выбор. В данной ситуации исправить что-то я уже и не мог. Только проверить, хорошо ли заперта входная дверь.
Вернувшись на кухню, я сел обедать. Потом нашел спальню и лечь там. Теперь помимо своей у меня есть еще две квартиры в качестве пристанища, или логова, или схрона. Называй как тебе больше нравится…
Паркинг
Как бы там не было, но отсидеться в любой из имеющихся теперь у меня квартир после состоявшегося конца света мне не удастся. Надо что-то делать. Например, надо обзавестись транспортом и уехать из города. Это особенно важно. Людей на улицах становится всё меньше, а трупов всё больше. Запах гниющей плоти уже не только плотно заполняет улицы, но и проникает через запертые окна и двери квартир. Не далеко уже и до какой-нибудь эпидемии.
К тому же временами на улицах, – не смог определить дальность, – я стал слышать одиночные выстрелы и даже звуки стрельбы из автоматического оружия. Надо и мне тоже вооружиться, пока меня не подстрелили. Видимо не только я зрячий остался, есть еще такие люди, еще и вооружены. Но вооружаться можно уже тогда, когда будет транспорт: и найденное увезти, и самому быстро исчезнуть.
Я вышел на промысел.
Где можно найти разнообразный транспорт, и найти там как можно меньше приключений? Думаю, что на паркингах, где нет ни кафе, ни магазинчиков, ни бунгало каких-то, где можно найти еду и выпивку. И где просто отстаивались машины между рейсами в ожидании грузов и заказчиков. Знал я такие несколько на выездах из города. Хотя и по городу можно поискать что-то интересное.
Ранее я нашел на улице пару заправленных мощных полицейских мотоциклов. Мотоциклы порадовали еще и тем, что в их кобурах я нашел по два пистолета, по два дробовика, по две телескопических дубинки, запасы патронов к названным стволам. Хоть что-то для начала. Видимо, это были парный патрульный экипаж, который тоже, стоя на постах, разглядывал небесное светопреставление. А потом тоже ослепли оба. Изначально тихонько вручную закатил оба найденные мотоцикла в гараж под домом, проверил их работоспособность, провел обслуживание их и оружия. Теперь я был приятно для меня экипирован для недальней дороги, точнее разведки. И по ее результатам подумаю, надо ли вообще возвращаться сюда опять.
И поехал обследовать город и пригороды.
Недалеко за городом я заметил паркинг, на котором стояло несколько автомобилей. Надо обследовать, что там есть из пригодного. А за одно и запастись горючим.
В нескольких машинах распотрошил багажники и ручную кладь. Ничего очень важного, но может пригодиться в дороге: инструменты, газовая горелка, бензиновый примус, палатка.
По паркингу я передвигался без мотоцикла, оставив его накрытый куском брезента между авто, чтобы не привлек внимание. Ни видом сейчас, ни звуком работающего двигателя потом. И правильно сделал. В другом конце площадки из какого-то сарайчика вышла какая-то фигура в накинутом длинном плаще с капюшоном и наощупь стала двигаться в моем направлении. Я стал наблюдать. Не тороплюсь никуда, время есть почти бесконечно много. Просто постоянно оглядываюсь по сторонам. Уже на полпути до меня фигура зацепилась плащом за боковое зеркало, и плащ упал на землю. Стала видна женская фигура, которая не то, чтобы озиралась по сторонам, а скорее прислушивалась по сторонам. Видимо тоже из числа любовавшихся ночным светопреставлением.
Я подкрался сзади и окликнул:
– Есть тут кто?
Дама быстро повернулась на звук и пригнулась, прижавшись лицом к капоту ближайшей машины. Видимо, так ей было лучше слышно окружающее.
– Ты кто? – окликнула она. – Зрячий?
– Не-а, – ответил я с деланным разочарованием в голосе. – Ты не знаешь, кто тут на мотоцикле ездил? Или мне послышалось?
– Мне тоже послышалось, вот и вышла из укрытия. А ты кто?
– Был водителем. Теперь тварь ползающая. А ты?
– Я охранником была тут. Теперь, вроде бы, уже одна осталась, – ответила дама, одновременно осторожно двигаясь в моем направлении на звук моего голоса. – Что теперь собираешься делать? – она явно задавала вопросы с целью, чтобы я говорил, и она могла искать меня по голосу.