Как только их взгляды столкнулись, он выдержал небольшую паузу и с усмешкой сказал:

— Не вижу обожания в твоих глазах.

И в этот момент игра закончилась — кукла была сломана. Белле ужасно хотелось вновь ощутить, как пальцы смерти смыкаются на её шее, но не ради игры, а ради её завершения. Теперь это единственный способ получить долгожданную свободу, избавиться от всех своих масок, забыть о семейном долге, расстаться с постоянным чувством страха, сбежать от него.

— Может, сейчас, когда твоё тело оголено, ты оголишь для меня и душу, — погладив её скулу кончиками пальцев, задумчиво произнёс Волдеморт.

— Ответь. — Резкий переход на приказной тон. — Почему ты хотела сбежать?

— Потому что боюсь вас, — едва шевеля губами, ответила Белла, продолжая смотреть в голубые глаза, на дне которых тлел алый огонь.

— Страх уместен, когда ты точно знаешь, что делаешь то, за чем следует наказание.

Белла покачала головой, прикрыв веки.

— Ошибиться можно и не осознанно, — более уверенно произнесла она. — Я боюсь разочаровать вас. Боюсь того, что последует за вашим разочарованием.

— Допустим, — согласился Волдеморт, откинувшись на спинку трона и убрав руку от лица Беллы. — Хотя в твоём случае я не считаю это веской причиной, учитывая то, что у тебя есть семья, к которой ты так привязана.

Семья. Беллу корёжило от одного этого слова с самого детства. Она ненавидела родителей, которые считали, будто у них есть какое-то право распоряжаться её жизнью только потому, что они ей эту жизнь подарили. Ненавидела мужа, который не раз подставлял её перед Тёмным Лордом, совершая глупые ошибки. Но никому об этом не было известно, ведь Белла умело скрывала свою ненависть — навык, развитый ещё в школьные годы.

— Если вы говорите о Рудольфусе, то мы с ним уже давно не близки. Раньше он мне действительно был дорог, но каждая его ошибка, каждое ваше наказание рушили его образ в моих глазах. — Она замолчала, пытаясь подобрать слова, и вернула внимание Волдеморту.

— Я просто не могу смотреть на то, как он становится жалким рядом с вами. — Улыбнулась, осознав, что какие-то привычки останутся с ней навечно. Упоминание величия Тёмного Лорда никогда не было лишним.

— Поэтому я совершенно не получаю удовольствия от этого брака, но изменить ситуацию не могу. Развод невозможен. Семья мне этого не позволит. Вполне вероятно, и вы будете против. Поэтому я нашла единственный возможный выход, — закончила говорить, и зал погрузился в тишину.

Волдеморт молча смотрел на неё несколько секунд, его пальцы отстукивали какую-то мелодию по подлокотнику. Вслушавшись, Белла узнала похоронный марш — Фредерик Шопен был магом, поэтому его фортепианные сонаты она учила с особым рвением.

— Допустим, — наконец произнёс Волдеморт. — Допустим, я позволю тебе развестись с ним. Считай, что это награда за выполненное задание.

Белла нахмурилась, не понимая, о чём идёт речь.

— Я приказал тебе найти человека, который вводил меня в заблуждение. И вот с моей помощью ты его нашла, — с улыбкой пояснил он. — Но так как этот человек — ты, то вместе с наградой полагается и наказание.

Импровизированный похоронный марш прекратился, и она перевела напряжённый взгляд на мужскую руку, сжимающую волшебную палочку. Теперь, когда смерть могла буквально через секунду распахнуть свои объятия, Белле уже не так сильно хотелось в них бросаться.

— Секс со мной всё ещё является для тебя наказанием, Белла?

— Он и не был для меня наказанием, повелитель, — быстро ответила она и судорожно вздохнула, не понимая, как её сердце всё ещё продолжает работать после таких эмоциональных перепадов.

— Да? — наигранно удивился Волдеморт. — Странно… А мне казалось иначе. — Демонстративно убрал палочку в карман мантии и, подавшись вперёд, погладил Беллу по щеке. — Ну, тогда отложим это на потом.

Она какое-то время вглядывалась в его глаза, желая узнать, правильно ли всё поняла. После чего неуверенно щёлкнула пальцами, призывая к себе оставшиеся на полу вещи.

Волдеморт недовольно цыкнул и махнул рукой. Платье, бельё, туфли и чулки повторили судьбу подвески с ящерицей.

— Я про наказание.

Белла облизала пересохшие губы в нервном жесте, не зная, радоваться ей такому раскладу или нет. Секс, учитывая особенности характера Тёмного Лорда, мог также стать и своеобразной пыткой. С другой стороны, он же давал шанс избежать отложенного наказания — вдруг Белле удастся заполучить прощение, доставив удовольствие своему господину. Этот шанс был ничтожным — Волдеморт никогда не прощал ошибки, — но он всё же был, и она не могла им не воспользоваться.

Слегка повернула голову в сторону; мужская ладонь скользнула по щеке, а большой палец остановился на губах. И, наверное, впервые за весь вечер взгляд Волдеморта оторвался от глаз Беллы и устремился вниз. Жёсткая подушечка пальца скользнула по нижней губе, заставляя ту приоткрыться, и Белла ощутила языком вкус его кожи: пряно-солоноватый, от которого в животе начало растекаться жидкое пламя — такое же, что согревало предплечье с меткой.

Белла закрыла глаза. Хотелось сконцентрироваться на этих ощущениях, но мысли о будущем не давали этого сделать. То, что Волдеморт позволил ей развестись, ещё не означало, что он поможет уладить все возможные конфликты с семьёй. Да и о грядущем наказании сложно было забыть. Каким оно будет? И когда придёт в исполнение? А что, если оно последует сразу после того, как Волдеморт получит удовольствия от близости с ней?

— Ты слишком много думаешь, — холодный голос вернул в реальность. — И явно не о том. Иди ко мне.

Он резко убрал руку от её лица и похлопал по бедру в приглашающем жесте. Белла повиновалась и, оказавшись на его коленях лицом к нему, замерла. Её одолевали абсолютно разные по своей природе эмоции. Буквально недавно она ожидала долгих пыток за свой неудачный побег, а теперь обнажённая сидела на коленях Тёмного Лорда, собираясь отдаться страсти — страсти, которая пока не очень-то хотела принимать её в свои объятия.

Это больше напоминало сон. Возможно, пытки всё же были, а потому сознание пыталось уберечь её, создав новый вариант развития событий. Белла неуверенно прикоснулась рукой к лицу Волдеморта, желая убедиться в том, что он реален. Пальцы нежно огладили острую скулу, нырнули в тёмные короткие волосы и остановились на затылке, мягко массируя его. Другая рука опустилась на его плечо и слегка сжала ткань рубашки.

Тяжёлый вздох — терпению Тёмного Лорда пришёл конец. Он переместил ладони с подлокотников на бёдра Беллы и грубо провёл по ним, поднимаясь вверх. Обхватил ягодицы и прижал к паху. Белла, почувствовав его возбуждение, окончательно убедилась в реальности происходящего. И это осознание пугало и одновременно заставляло томиться в странном предвкушении.

Волдеморт подался вперёд, втягивая её в поцелуй. Он продемонстрировал, как именно нужно узнавать друг друга: щекотал её язык своим, чуть прищипывал её губы, но не кусал безумно. Горячая ладонь огладила внутреннюю поверхность бёдер. Указательный палец, скользнув в её тело, медленно вырисовывал воронку вдоль чувствительных стенок.

Даже сквозь лавину внутреннего сопротивления Белла начинала откликаться; от низа живота по телу пробегали острые сладкие судороги. В голову наконец прокралась мысль — каков же он в сексе? И именно в этот момент Волдеморт остановился.

— Вот видишь, не так уж сложно превратить в правду твою ложь, — прошептал он, задев её ушко дыханием, и отстранился.

— Совсем не сложно, если она когда-то была правдой, — парировала Белла, глядя на его самодовольную ухмылку. — Когда-то я действительно желала вас.

Волдеморт, никак не прокомментировав её ответ, поднялся с трона. Она обхватила ногами его торс, а руками — шею, готовясь к трансгрессии, которая не заставила себя долго ждать. Неприятное перемещение, и её опустили на пол. Пятки защекотал густой ворс ковра, и она непроизвольно вздрогнула от смены ощущений.

— И что же изменилось? Вспомнила о том, что у тебя есть муж?