– Неважно. Ты точно уверен, что нам туда?
– Как мне помнится, другого пути нет. Хотелось бы надеяться, что наш визит потревожит по большей части только крыс, и всё же… Стоит быть готовыми ко всему.
Коснувшись ладонью плиток, на этот раз Регис открывает проход куда медленнее. Грохоча и стукаясь друг об друга, каменные стены раздвигаются с заметной неохотой. Наверное, это что-то должно значить. Забывшись, Геральт высовывает было голову внутрь – и тут же чувствует, как его одёргивает за локоть сильная рука. Да чтоб тебя, на секунду думает он. Коряга чуть не выпадает из рук, но на пол упасть не успевает. Бесшумным движением Регис подхватывает её и прислоняет к стене, сам вытягиваясь, как по струнке.
– Ну, и что там такое? – как можно тише шепчет Геральт, пытаясь вырваться из раздражающей хватки. Ответа он не получает. Недовольно хмурясь, Регис прижимает палец к губам, мол, не шуми, дурень, и указывает глазами на потолок.
Ухо улавливает странный шум – чьё-то глубокое дыхание. Ведьмачье чутьё? Это оно? Медленно, очень медленно Геральт поднимает взгляд, потому что чувствует неладное. И не зря. Под гигантским кирпичным сводом висят многочисленные железные – вроде бы – клетки. Некоторые из них пусты, но в других, развалив кости рук и ног, лежат скелеты. Человеческие. От испуга глаза округляются сами собой: это что ещё за…
Что-то мелькает между металлических прутьев, тут же исчезнув, и внезапно садится на самую верхнюю из клеток. Очень быстро Геральт узнает это что-то, и теперь страх перед кикиморами кажется до смешного нелепым по сравнению с тем, какой мороз пробегает по коже. Под потолком сидит чудовищных размеров фледер. Ни дать, ни взять скопированная из бестиария, уродливая тварь спит, сложив серовато-синюю голову с остроконечными ушами на когтистые лапы.
Дьявол, дьявол, дьявол, мысленно чертыхается Геральт. Вампир услышит шаги, и тогда нам крышка. Нужно возвращаться обратно, пока он ничего не заметил.
Беспокойство передаётся и Регису, тоже не отрывающему глаз от тёмной тени наверху. Впрочем, держать себя в руках ему удается отменно. Не издав ни звука, он смещает хватку на Геральтову кисть и осторожно тянет его вдоль стены, делая маленький шаг. Двигаются они бесшумно, затаив дыхание. По спине у Геральта бежит целый водопад холодного пота. Шаг, ещё шаг; скоро покажется арка прохода, к которому так настойчиво ведёт Регис, не останавливаясь ни на секунду. Пока, сосредоточенный на звуке дыхания, Геральт не запинается о крошечный камушек под ногами.
Еле слышный перестук в звенящей тишине кажется таким оглушительно громким, что ударяет по барабанным перепонкам. Пальцы Региса изо всех сил вцепляются в его кисть, царапая ногтями кожу.
Это конец.
Всё случается так быстро, что глаз едва успевает уловить молниеносное движение прыжка. Фледер кидается на них, налетая сверху, с ужасающим рёвом. Уворачиваясь, они падают, прячутся за какие-то валуны, расцепляя руки, и, перекатываясь, со всей дури Геральт врезается в стену головой.
– Бе-ги! – доносится расплывчато откуда-то сбоку. – Беги-и-и, Ге-ера-альт!
Не помня себя, он подбирается, прижимается к полу животом. Мир перед глазами кружится в отчаянной кутерьме. Страшно поднимать даже макушку. Ползти, ползти, нужно доползти до выхода, пока фледер всё ещё мечется по залу, преследуя что-то…
– Регис! – встревоженный, вспоминает он. – Регис, где ты?
Слова отскакивают эхом от стен. Холера, если Регис отвлёк тварь на себя, он этого так просто не оставит. Пересилив леденящий ужас, Геральт нащупывает под рукой небольшой обломок кирпича и присматривается, выискивая фледера. На мгновение бестия умолкает – как умолкают и другие звуки. Даже дыхание.
Нет, нет, он не мог погибнуть, не из-за меня, нет. Собравшись, Геральт прогоняет все чувства из головы и прицеливается. Это последний шанс выйти отсюда живыми, а не остаться здесь в виде рассыпанных по полу костей. Пусть он ещё не ведьмак, но ему нельзя бояться чудовищ, потому что совсем скоро он начнёт их убивать.
Выждав момент, Геральт обводит зал глазами из своего укрытия, замечает Региса, слава богам, тоже спрятавшегося за валуном, и делает бросок.
Этого оказывается достаточно. Чёртов упырь отзывается мгновенно, пикируя на звук. Метнувшись, Регис подбегает к Геральту и, жёстко хватая за руку, почти с нечеловеческой скоростью тащит в проход, уводя прочь от беснующейся твари. Так они несутся по каким-то туннелям, то резным, то каменным, пока вдогонку им летит раскатистый вопль чудища, оставшегося голодным. Сердце прыгает в груди, как сумасшедшее. Наконец Регис тормозит на ходу, останавливаясь в маленькой пещерной нише, и, растерявшийся, Геральт чуть не впечатывается ему в спину.
–…Ох-х, – отскакивает он в последний момент. – Потише. Незачем так трястись, мы уже убрались оттуда.
– И в самом деле, – устало выдыхает Регис. – Ты прав, волчок. Извини мне эту излишнюю нервозность. Порой инстинкт самосохранения появляется совершенно не в тот момент, в какой хотелось бы.
– Вот уж точно. Ты что, решил поиграть в приманку?
В благородных чертах напротив мелькает целый набор противоречивых эмоций: смятение, быстро сменившееся облегчением – и почему-то невесёлой усмешкой.
– С чего такие предположения? Я, как и ты, едва ли успел своевременно отреагировать на происходящее, не говоря уже об адекватности. Что, впрочем, можно сказать не только обо мне. Этот отвлекающий маневр, признаться, был на редкость эффективным, хоть и крайне безрассудным с твоей стороны.
Вообще-то я тебе жизнь спас, проскакивает непрошеная мысль. Против воли лицо корчится в недовольной гримасе, и, видимо, Регис это замечает, потому что позволяет себе добродушно улыбнуться.
– И всё же без него мы бы не выбрались оттуда, волчок. Так что не стоит понимать меня превратно. Я тебе благодарен, – неожиданно мягким жестом он оглаживает его, Геральта, плечо. – Хотя, безусловно, жалею о принятом решении.
Прежнее мирное выражение его лица сменяет досадливая печаль, и все вокруг становится каким-то совсем безрадостным. Скорей бы уже проснуться, просит измотанный рассудок, и отчего-то внутри укалывает мимолетная тоска. Зараза, кажется, ему уже начали нравиться и дурацкие пещеры, и Регис, и даже эта беготня. Как же это… странно. Если б перед Испытанием травами ему сказали, что после действия мутагенов он будет гонять по грязным туннелям от разных тварей рука об руку с каким-то незнакомым типом, который так и сыплет заумными словечками, Геральт бы послал такого шутника куда подальше.
Хотя даже жаль, что это просто сон.
– Чего уж там, – бормочет он. – Ты сам сказал, что выхода не было. Ну, куда мы теперь?
– Думаю, продолжим движение по туннелю, – пожимает плечами Регис. – Если только… Хм-м, – он вдруг задумывается о чем-то, касаясь заросшей бурым мхом стенки пещеры. – Честно говоря, в ходе нашего бегства у меня возникла одна, можно сказать, опрометчивая мысль…
– Только без упырей, ладно? Мне и одного пока что хватило.
Уголок рта Региса почему-то дёргается коротким, едва заметным движением.
– Обещаю, что без них, Геральт. Видишь ли, мне подумалось, что в силу определённых… особенностей, – медленно говорит он, – То, что здесь происходит, нельзя назвать иллюзией в полной мере.
– Особенностей? – приподнимает брови Геральт. – Это как?
Словно задумавшись над его словами, Регис, собранный и внимательный, неторопливо оглядывается по сторонам.
– Смотри, волчок.
Внезапно, будто повинуясь молчаливому приказу, свод пещеры начинает растворяться. Даже не успев возмутиться обману, Геральт ахает: прежняя темнота уходит, уступая место ночному небу и просторной лужайке, окруженной со всех сторон густым берёзовым лесом. И где же они теперь? Окрестностей он снова не узнает, но быстро плюет на это дело, переключившись на Региса, сложившего руки за спиной с торжествующим видом и гордо задравшего свой породистый нос.
То, как загадочно блестят антрацитовые глаза в свете полной луны, освещающей лужайку, вызывает у Геральта странную злость. Наплели ему, похоже, с три короба: не чародей, не магия, ну да, как же. Видел бы его сейчас Весемир – о, Геральт живо представляет, как тот цокает языком и качает головой, раздражённый его глупостью.
