– В bloede hoel, мой дорогой ведьмак. Ты это имел в виду?
Ветка в руках замирает, не докрутив оборот. Прищурившись, Регис улыбается одними краешками губ, и вокруг глаз у него собираются крохотные морщинки; так, что от этого вида в груди разливается щекочущее тепло.
– Точно. Кончай уже паниковать. Разве здесь, – и Геральт выделяет это слово голосом, – Ты хоть раз причинил мне какой-то вред?
– Едва ли, но…
Одним движением он угрожающе поднимает ветку, стряхнув иголки на снег.
– Регис! Думаешь, я шутки шучу?
– Ох, вовсе нет, друг мой, – покорно поднимает ладони вампир. – Что ж, я тебя услышал. Впрочем, надеюсь, что и ты меня тоже. Я лишь хочу, чтобы тебе было со мной комфортно, Геральт, – вздохнув, поясняет он, – В какой бы форме я ни был. Понимаешь, о чём я говорю, dragul meu?
– Что тут не понимать, – бросая чёртову ветку, кивает Геральт. – Только ещё одно, Регис. Что там было с подчинением? Звучало ужасно интересно, – ухмыляется он, – Да и, сколько ни отпирайся, чертовски на тебя похоже.
В точёных чертах лица на миг мелькает выражение короткой муки.
–…Всемилостивые боги, – издает тихий вздох Регис. – На самом деле, в этом не было никакого грандиозного смысла. Я просто позволил себе увлечься тобой, душа моя. К тому же, – слабо улыбается он, – Меня вдохновила наша извечная игра в поддавки друг другу. Та, которую ты, Геральт, кажется, разделяешь не меньше моего.
Охо-хо, а вот сейчас точно надо брать быка за рога. Точнее, вампира – ха, за клыки. Хотя он бы с удовольствием взял и за другие места… Хорошо, что Геральт не успевает представить, какие именно.
Он просто подходит к тому самому вампиру вплотную, подталкивая к ближайшей сосне и отрезая пути к отступлению. Подходит и, с трепетом обхватывая лицо Региса обеими ладонями, прижимается лбом к его лбу. Чёрт знает, сколько они стоят так, не в силах оторваться друг от друга, пока тепло двух дыханий не смешивается, а губы не касаются на дюйм других губ.
– Знаешь, Регис, – наконец вкрадчиво произносит Геральт, – Почаще-ка ты увлекайся. Неплохо у тебя выходит, между прочим.
Так, что я чуть не сдох, напоминает голосок под рёбрами, и этого достаточно, чтобы наконец прекратить разговоры ещё одним поцелуем – и заставить забыть обо всём, что могло тревожить. В том числе и вампира, возомнившего себя адской тварью, несущей для него только мучительную смерть. Вот только Геральт ведьмак, и он давно забыл, что такое бояться, бестий ли, смерти ли или какой другой ерунды, так что его тревоги рассеиваются ещё быстрее и точно уже без следа.
Словом, переговоры с Регисом, как он потом выражается, выходят полной капитуляцией обеих сторон, и начинается… ожидание.
Неясно чего, но явно чего-то большего, чем просто близость. Это однажды подсказывает Геральту всё тот же голос под рёбрами, напоминая прежние три слова и в первый раз заставляя над ними крепко подумать. Нет, с чувством сомнений-то точно нет, только принять это получается даже сложнее, чем факт того, что Регис вампир. Правда, теперь он уже не просто вампир, и об этом тоже надо ему сказать. Как-то успеть донести, потому что становится любопытно, как он поведёт себя в ответ. Счастливо сверкнет антрацитами своих глаз? Испугается, что Геральт будет его искать? Полыхнёт алыми радужками и сделает что-нибудь такое, от чего опять придётся собирать рассудок из лужицы?
Чёрт, а если вообще заплачет? Зная Региса, он, наверное, может, хотя даже представить в слезах его сложно, всегда собранного и сдержанного, иногда просто до невыносимых пределов. Интересно, а эта сдержанность тоже взялась из-за борьбы с жаждой крови? Какой же он был до неё? В той далекой молодости, о которой особо не говорит, но о которой Геральт иногда думает, представляя… разное. Большей частью быстро приходящее к похабщине, состоящей из неуёмной похоти и десятков вампиров, сменяющих друг друга за одну ночь.
Причём вампиров и вампирок. Проблема-то, как ни крути, остаётся прежней: всё же Регис с его опытом однозначно выше Геральта на хорошую сотню голов, и признать вот это как-то… совсем не к чести, что ли. Настолько, что сразу думается, что он так и будет лежать бревном. А что ещё делать, если он ни черта не знает, как вести себя в постели с мужчиной? Сильно ли там вообще что-то будет отличаться в процессе? Какое-то время он даже пробует посмотреть на ситуацию со стороны – глазами баб, например – но, чёрт, получается с трудом, так что приходится оставить и это.
Вообще у Геральта, конечно, есть план, элементарный до невозможности. План такой: пусть с ним делают всё, что хотят, а там он уже сообразит по ходу действа. Впрочем, разговорчики о подчинении тоже наводят на мысли… по крайней мере, вот про это-то он точно слышал, и не раз. Про разные приспособы, о которых шепчутся бордельные девицы, восхищаясь их хитроумностью. Холера, если даже всё так, то тут он точно будет чувствовать себя полным придурком, потому что сам никогда не заходил за рамки того, что привычно, хотя… То, что сейчас творится у него в голове, и язык не повернётся назвать привычным. Как и всё, что касается их странной связи.
Важно одно: подчинение или нет, а это Регис, и уж ему-то Геральт доверяет куда больше, чем самому себе.
Так он и приходит к мысли, что всё, что может сделать – наплевать на пустые опасения. Только почаще бриться и в конце концов научиться выглядеть всё-таки чуть лучше, чем обычно. Собирать поаккуратнее волосы, помягче скалиться и вообще… хотя бы в поведении не напоминать скального тролля, раз уж вышел похожими на него чертами лица.
В остальном они разберутся. Должны разобраться. Дьявол, не может же это быть сложнее Предназначений и Испытаний, иначе бы о подобных вещах Геральт и знать бы не знал – ими бы попросту не занимались, вот и всё. Да и в их команде последние остатки разума уже давно присвоил себе вампир, и уж тут грех жаловаться. Всё-таки в одном им повезло: в большинстве своём если Регис что-то и делает, то точно знает, что именно, десятки раз просчитав свои ходы наперёд. Так что неудивительно, как быстро он об этом напоминает, в один прекрасный момент легко вскрывая Геральтов напускной шарм.
…В момент, с которого и начинается падение в бездну.
Кажется, они оказываются тогда снова в Дол Блатанна. Или нет. За всё время знакомства с вампиром Геральт, похоже, уже знает каждое поле на Континенте, но, хоть убей, не отличает их друг от друга – разве что по дополнительным ориентирам. В остальном ему и дела нет, что там растёт и насколько оно дорогое. Ему вообще в последнее время стало на многое всё равно.
Кроме, пожалуй, Региса, сейчас по обыкновению сидящего у него на коленях и бодро вещающего о своей обычной рабочей рутине.
– Собственно, всё вышло так неудачно, что, видно, на следующей неделе меня ждёт ампутация. И из-за такой глупости, – коротко вздыхает он, перебирая в руках стебельки каких-то травинок и рассеянно заплетая их в косу. – Не поверишь, мать несчастной девушки предложила ей справляться с отёком посредством компрессов из коровьего навоза. Просто возмутительное невежество! Естественно, что открытые края раны сразу подверглись нагноению, как того и следовало ожидать. Причем в каких-то совершенно невообразимых масштабах, dragul meu. Совершенно невообразимых.
– Вот как, – лениво отзывается Геральт, украдкой проводя рукой у него по спине и сжимая ткань очередного дорогого дублета.
На миг он даже задумывается о том, как, должно быть, странно выглядят они со стороны. Бледный, ухоженный вампир с тонкими пальцами и изящными жестами, в тёмно-бордовом вроде-бы-бархате – и он, непутёвый ведьмак, в обычной белой льняной рубахе и старых кожаных штанах, самом приличном наряде, что у него сейчас есть. Парочка в самый раз для какого-нибудь вычурного романчика; а если ещё одному из них пол поменять, романчик раскупит сразу весь Континент.
Впрочем, придётся в нем убрать добрую половину разговоров: едва ли кому-то интересно читать про их будни. Особенно про гной и дерьмо.
