Ну, пожалуй, кроме одной.

–…Геральт, – звучит совсем рядом сердитый и взволнованный голос.

– Я держу тебя, – отзывается он, ленивыми движениями ног выравнивая положение тела на плаву. – Потерпи немного, мне нужно остыть от этого треклятого пекла.

– Ох, боги всемилостивые, – бормочет Регис, отчаянно вжимаясь в него всем телом и обхватывая руками за шею.

– Не дёргайся. Ну, Регис, в самом деле, уж кому-кому, а тебе нечего бояться.

– Мне… не нравится идея того, что я тебя, так сказать, утяжеляю. Но других идей, к сожалению, у меня нет. И ещё… Не хочется нагнетать обстановку, но какая-то тень шевельнулась в глубине, Геральт. Это мне тоже не очень нравится. Точнее, совсем не нравится.

Вздохнув, он наконец открывает глаза и видит перед собой вампира, мокрого и взбудораженного, с влажными волосами, налипшими, как диковинные водоросли, ко лбу и щекам. Н-да, обидно, что сложная причёска уже растрепалась, так, что тонкие косы выпутались из узла, теперь падая на лицо. Да и ровные линии подводки глаз расплылись, будто Регис плакал долго и безутешно, ещё и хорошо растерев чёрные дорожки по щекам.

Словом, от идеального образа теперь осталось одно название, и, чёрт возьми, так Геральту нравится даже больше.

– Рыбы, наверное, – наконец отзывается он, отвлекаясь от этого зрелища. – Чёрт с ними, пойдём поближе, чтобы тебя не нервировать.

– Я не… – на удивление спокойно возражает Регис и вдруг запинается. – Оно снова шевельнулось, Геральт. Нечто крайне массивное, там, в глубине.

Крепко ухватив его за талию и прижав к себе, Геральт оборачивается – но не видит ровным счётом ничего особенного.

– Ну, где? Нет там никого. Говорю же, рыбы.

Медальон не дрожит, так что поводов для беспокойства он не видит – и только гадает, отчего взгляд антрацитовых глаз кажется таким напряжённым. На всякий случай он отплывает поближе к берегу и, подняв брызги и шум воды, тащит Региса за собой. Тот подчиняется, так и не стирая с лица настороженного выражения; Геральт оглаживает его бледный лоб, убирая спутавшиеся прядки.

– Да что на тебя нашло?

– Честно говоря, и сам не понимаю, – тихо отвечает вампир, – Должен признаться, что с тех самых пор, как мы добрались до… более глубокой точки дна, меня не покидает одно крайне неприятное ощущение.

Осознание прошивает виски так быстро, что от удивления брови приподнимаются сами собой.

– Ты боишься? – медленно говорит Геральт, – Ты? Боишься? Глубины, что ли?

Задумавшись, Регис поджимает губы – и вдруг кажется таким родным, таким близким, что снова хочется его поцеловать. Но сперва выслушать, потому что для Геральта, честно говоря, вообще неясно, как высший вампир может чего-то бояться.

– Я бы не назвал это страхом, – внезапно твёрдо говорит тот. – Скорее, тревогой, если на то пошло. В какой-то мере это даже, пожалуй, забавно. Эволюционный рудимент, чудом оставшийся в результате естественного отбора, – хмыкает он, – Ныне только напоминающий о биологической подоплёке моей природы. Впрочем, в любом случае, Геральт, вампирам чуждо понятия страха в привычном для человека понимании. Так что, как бы тебе ни казалось обратное, подобного рода чувства я испытывать не способен. Не в той мере, в какой можно ожидать.

Боги, только Регис на простой вопрос может выкатить целую сраную лекцию, и он даже будет этому рад.

– Благодарю, – фыркает Геральт, – За подробное разъяснение. Весьма полезно и познавательно. Только у меня есть вопрос, господин лектор.

– Слушаю, – с готовностью отзывается вампир, изогнув бровь.

– Другие-то чувства вы испытывать способны?

Ответ не заставляет себя ждать – и, чёрт, какой же приятный это ответ. Не колеблясь ни секунды, Регис просто впивается в него ртом, так же страстно, как и до этого, и на какое-то время они опять забывают обо всём, сплетаясь мокрыми телами друг с другом.

–…В этом-то я как раз и не сомневаюсь, душа моя, – наконец отзывается тот и отклоняется, чтобы снова сверкнуть алыми искрами глаз. Что, конечно, означает, что эти самые чувства он испытывает. Испытывает слишком сильно.

Да так, что даже настроение у него, похоже, всё-таки улучшилось.

– Вот и отлично, – собравшись, наконец говорит Геральт. – Так что насчёт урока плавания?

Свободной рукой, той, что не обнимает вампира, он проводит по его спине – не спеша, словно боясь спугнуть. В воде двигаться труднее, но у него получается, и пальцами он чувствует гладкие, ровные изгибы позвонков и острые кончики лопаток.

– Предполагаю, что у меня нет выбора, – шутит Регис, расслабляясь под его прикосновениями, – Такое щедрое предложение наверняка не потерпит отказа, а я со своей стороны совершенно не вижу необходимости ему сопротивляться.

Н-да, хорошо, что переводом с этого наречия Геральт владеет в совершенстве, и у него давно не болит голова ни от одной из мудрёных фраз.

– Ну, тогда не будем медлить, – и он ослабляет кольцо объятий, выпуская вампира из рук. – Начнём. Сперва тебе надо расслабиться в воде, Регис. Почувствовать, что она выталкивает тело и заставляет его всплыть.

– Наглядное отражение закона о погружении объёмов в жидкости и газы, – согласно кивает Регис, – Фундаментальный физический принцип.

– Точно. Сейчас ты – послушай меня внимательно! – возьмёшь меня за предплечье и опустишь голову в воду. Оттолкнешься ногами от дна и задержишься на какое-то время. И расслабишь плечи, – в подтверждение слов Геральт касается этих самых плеч, несильно их сжимая, – Понял?

– Понял, друг мой. Кажется, ничего сложного. По крайней мере, на слух.

– Значит, давай пробовать. Берись за предплечье…

В горле неожиданно пересыхает, когда, улучив момент, из воды выныривают тонкие пальцы и пробегают по его груди.

–…Это не предплечье, Регис.

– В самом деле? Ох, прости мне эту невнимательность. Сожалею, но, кажется, ученик у прославленного ведьмака совершенно бездарный.

– Поговори мне ещё, – хрипло парирует Геральт, – Берись уже за предплечье. Ну, Регис, не тяни гуля за яйца!

В чёрных глазах напротив так и искрится озорство, и он было думает, что сейчас вампир опять позволит себе ехидную ремарку, но тот вдруг коротко кивает – и подчиняется, в самом деле крепко ухватившись за его, Геральта, руку, и с шумным плеском ныряет под воду.

Скоро в синеватой толще становится видно, как вытягивается во всю длину его бледный силуэт. Вроде расслабился, оценивает обстановку Геральт, наблюдая, как расправляются мышцы у Региса на спине. Что ж, получается совсем неплохо. Зависнув под водой, постепенно Регис всплывает вверх с лёгкостью поплавка и, подержавшись какое-то время, снова выравнивается по вертикали, резко подняв голову и окатив Геральта целым фонтаном брызг.

– Это… Нечто невероятное, – отряхиваясь от воды, выдыхает он, – Никогда не испытывал ничего подобного. Удивительное чувство лёгкости и вместе с тем – покоя.

Сейчас, мокрый донельзя, в свете солнечных бликов он особенно сильно напоминает какое-то морское создание, сирену или ундину. Правда, в более приятной их форме, той, что они используют для привлечения моряков. И, кажется, его, Геральта, тоже. Потому что в лёгких снова становится чуть меньше воздуха, а руки сами тянутся прикоснуться – и он хватает вампира за талию, прижимая к себе, скользкого и холодного, как лягушку.

– А ты ещё отпирался.

– Пожалуй, очередное упущение с моей стороны, – убирая волосы от лица, фыркает Регис. – Знаешь, Геральт, один добрый друг мне как-то сказал, что никогда нельзя отступать от уготованного, если оно неизбежно. Жаль, что я постоянно забываю о том, как он был прав.

– Погоди радоваться, – скалится Геральт. – У меня ещё много чего для тебя уготовано. Это даже не основная часть, а потом будут движения конечностями, повороты корпусом…

–…Признаюсь, звучит многообещающе. Кажется, мой учитель основательно подошёл к вопросу подготовки. Кто бы мог подумать.

Длинные пальцы чертят замысловатые узоры на его груди, и – ох, зараза – сердце снова пропускает удар.