— Подожди меня здесь, — сказал Аахен, и они с Лорой отправились к старейшине.
Нулефер смотрела на белеющие и еле виднеющиеся у горизонта паруса «Встречи». Как же несправедливо получится, если за двенадцать часов до осуществления своей мечты на неё наденут наручники и доставят в Зенрут. Сами небеса приказали ей раскрыть тайну Чёрного океана. Потом, потом она примет наказание Зенрута, потом она встретится с последствиями Кровавого общества. Она должна быть там, за этими голубыми небесами, лазоревыми водами, за тьмой Чёрного океана, на этом невыносимо притягательном острове. Там, где одной загадкой мироздания становится меньше.
Возле гостиницы стояли двое. Уилл и Тивай Милгус. До чего они сблизились! Уилл, завидев её, немного удивился и помахал рукой. Тут выбежал Аахен.
— Нулефер… Видоном дал добро! Ты плывёшь с нами!
— Старейшина так просто разрешил мне? — диву далась Нулефер. Аахену не пришлось, видимо, даже уговаривать Видонома. Он пробыл в гостинице десять минут.
— Да. Ты сильный маг, доказала уже свои способности в Зенруте — Видоном намекнул мне на твои схватки с Зорким соколом. А сильные воины с природной магией не помешают экспедиции. Ты принята.
— Он что-нибудь сказал, что будет со мной потом? После возвращения меня вернут Зенруту?
— Сказал, чтобы ты думала, как выжить, — за братом подоспела Лора. — Выживешь и приведёшь «Встречу» к цели, то можно тебе будет дать тенкунскую защиту. Но ты должна проявить для этого героические усилия в Чёрном океане. Не нравится мне всё, Нулефер, — насторожено сказала Лора. — Чую неладное.
— Ну да, — кивнул Аахен. — Видоном никогда не занимается благотворительностью. Он заманивает тебя и меня в капкан. Я сразу понял, что он замышляет неладное, наши родители тоже чувствовали в Видономе тёмные мысли, которые он тщательно скрывал. Он окружил себя мыслечтецами, которые блокируют других мыслечтецов. Может быть, он захочет выбросить нас за борт или использовать как первых приманок. Но, если откажемся, никогда не попадём в Чёрный океан. Я принимаю уготовленную судьбу. Я должен оказаться в Чёрном океане, — и Аахен подозрительно отвёл глаза в сторону. — Нулефер, у нас осталось мало часов. Пошли собираться.
Морской ветер подул в лицо. «Что он скрывает? Мой Аахен?» — подумала Нулефер. Назад не отступила. Она тоже должна увидеть Чёрный океан. Ради всех Богов.
***
В день спуска «Встречи» сверкало ослепительное солнце. Оно светило будто по-летнему, согревая нахлынувший в порт народ. Причал обступили юркие журналисты, их помощники с зеркалодержателями, газетчики, местные жители, не видавшие раньше таких огромных кораблей как «Встреча».
Около часа дня к кораблю прибыли кареты делегации Ваксмы Видонома. Толпа разверзлась бурным криком. Многие кричали от радости, но тут и там издавались проклятия и мерзкие: «Демоны!». Нулефер, Уилл, Тивай, Куфира стояли в парадном строю на борту среди других избранных семисот магов. Когда Нулефер в гостинице видела тридцать человек, собранных Аахеном, она удивлялась, что так много людей поверило в Абадонию. За несколько месяцев число самоотверженных последователей возросло до семисот с половиной воинов, и ещё около пятидесяти человек — ученых-манаров и магов с магией, не предназначенной для ведения боя, плыли с ними на поиски Абадонии.
Нулефер была в конце стоя, ловя на себе удивлённые взгляды воинов. Она же преступница, Зенрутская террористка! Почему ее взяли на корабль? В первых рядах стояли Уилл и Тивай плечом к плечу, и Куфира Карий, сверкающая красотой и отвагой. Единственная женщина в первом парадном ряду.
Ваксма Видоном, девять старейшин, капитан корабля Опай Миркогал в белоснежной форме, Аахен и тенкунский священник поднялись на борт.
— Великий день! — провозгласил Видоном. — Завтра мы узнаем, что таят в себе страшные темные воды нашего океана! Завтра нам предстоит перевернуть человеческую историю, предстоит изменить наше представление о магии, природе, богах и о нас самих. Верьте во «Встречу», дорогие соотечественники! Верьте в наш успех! Мы гордимся нашей тенкунской сплочённостью, нашей храбростью, нашей верой! Так выстоим же в неравном бою перед дьявольской силой! И докажем, что человек — хозяин этой планеты. А Тенкуни — вторая после богов! Победа за нами! Верьте, тенкунцы, в «Встречу!» Совет старейшин открывает запретный Чёрный океан для людей!
— Да! — сорвался победоносный крик.
— Демоны, вы погубите нас! — вторили ликующим противники.
Тенкунский священник вышел вперёд и стал читать молитву. Он просил пятнадцать богов о заступничестве, о храбрости, о стойкости и чести. Он вымаливал у богов победу над Чёрным океаном. Как будто океан создал дьявол, а не пятнадцать богов. Священник не жалел слов на хвалу для богов, поведывая о любви тенкунских людей к ним. Понимал ли он смысл грядущей операции — бросить вызов богам и вторгнуться в их запретное обиталище? А люди понимали и вопили: «Демоны! Не идите против наших богов!»
На лице Аахена читались те же самые слова — зря мы идём в Чёрный океан. Однако он, самый сомневающийся, самый разочаровавшийся в своих мечтах, горел самым великим желанием попасть в океан.
— А теперь я передаю ответственность за всех этих людей, находящихся на борту, капитану Опаю Миркогалу, — сказал Ваксма Видоном и крепко пожал руку капитану.
— Буду с честью защищать свою команду! — воскликнул капитан.
Видоном и девять старейшин пожали руки главным военным и учёным и пошли к трапу.
Аахен обомлел.
— Куда вы, господин Видоном? Вы не поплывёте?
Видоном прищурил без того сморщенные глаза.
— Куда, на смерть? Мне восемьдесят лет, малерз Тверей, я прожил яркую насыщенную жизнь и пока ещё не хочу умирать. А когда наступит мой час отправиться на покой, я хочу его встретить в домашней постели в окружении родных людей. Я столько лет усиленно добивался поста первейшего старейшины, счастья заслужил в этом позднем возрасте! И я откажусь от своей сбывшейся мечты, чтобы поглазеть на остров, которого может и не быть? Я даже не доплыву до острова, моё сердце слабое, старческое, оно не выдержит невзгод Чёрного океана. Дело покорять океан — за молодыми и сильными. Я приплыву к вам потом, когда докажете существование Абадонии и сможете с помощью этих обезьян установить безопасный морской путь на остров. Удачи, малерз Тверей! Выживите! — Видоном лукаво улыбнулся.
Первейший старейшина спустился на землю и помахал воинам.
— Поднять якорь! — дал команду Миркогал.
Когда воины начали расходиться из строя, Уилл встал перед Тиваем.
— Ты был в курсе планов Видонома?
Тивай хохотнул и положил руку на плечо Уиллу.
— А то! Видоном не отдаст свою жизнь Чёрному океану, не для этого он прожил восемьдесят лет. Он просто пустил пыль в глаза людям.
Голос Тивая прозвучал грубо. Уилл покосился на Аахена, застывшего в немой досаде.
— Ты сказал мне про стремление Видонома стать первым. Ты говорил про себя, Тивай?
— Возможно, — нехотя ответил Тивай.
— Почему ты меня рьяно проверял, допрашивал? Я не смогу же представить опасность для твоего подзащитного, Видонома не будет на корабле. В чём игра была?
— Любопытствовал. Выпытывал, кто ты такой. Проверял, смогу ли я довериться тебе в Чёрном океане. Я воин, Уилл, рождён биться насмерть. Защита Видонома была временной службой. Будь он полководцем, я бы всегда оберегал его спину на фронте. Но в золотых дворцах, в ресторанах, садах, я пропадаю.
«Встреча» тронулась в океан. Попутный ветер благотворил корабле и раздувал мощные паруса к берегам Абадонии. На земле народ провожал путешественников. Бабира вяло махал Куфире, держа на руках Тран. Девочка сосала палец и рассматривала незнакомых людей в толпе, о маме она в данную минуту не думала. А Куфира посылала ей и мужу воздушные поцелуи.
— Береги себя! Будь осторожным! Не теряй бдительности! — кричала с пристани Лора. Их родители остались в Намириане. Они попрощались с сыном раньше его сестры.
