Поворот. Она наскочила на обугленное сгоревшее тело. Никсон! Через три метра от него лежали Джор, Джим и Дейл.

— Мы их потеряли, пока ты медлил, Тимер, со своим Нормутом! — взревел переполненный горем Брэттли. — Я убил брата!

— Я доверил нашу судьбу Идо, — проронил Тимер. — Он неизменно перемещал нас вовремя. Идо убит, он явился бы за нами.

Каким образом убили Идо, не укладывалось в голове Нулефер. Его скорость была быстрее пули, маневренность не знала равных. Если только маг-оборотень не стал кем-то из освободителей и не выстрелил в упор, когда Идо потерял перед ним бдительность. «Идо, ты нас подставил, — просочилась обида у Нулефер. — Потащило тебя разбивать этот проклятый винамиатис!»

В проёме двери танцевального зала показалась вражеская голова. Нулефер, не задумываясь, кинулась в бой. А вода была повсюду. Когда она вырвала с корнем трубы и винамиатис, контролирующий подачу воды, стихия хлынула в дом. Первым выстрелом Нулефер приковала врага к стене, вторым забрала у Брэттли пушку и нажала на спусковой крючок. И тут перед ними ещё двое. Тимер оказался быстрее воды Нулефер и ножом проехался по их животам. В него ударила вода.

— Нулефер, твой собрат! Возьми на себя! — крикнул Карл.

Два мага воды вцепились друг в друга. Их плети хлестали, не жалея сил. А Карл юрко, как сверчок, подскочил к воднику, приложил револьвер к голове и произвёл выстрел.

— Потратил на эту сволочь последний патрон, тьфу ты! — сказал он, вытирая с лица кровь.

— Гляньте, Гринк добрался до зала и умер здесь, — Нулефер показала на обстрелянный труп, лежащий на полу в праздничном зале.

Неожиданно ноги оставили пол, кто-то заломил руки за спинами так, что закричала не только Нулефер, но и её товарищи.

— Перемещатели! — Тимер увидел скрывавшихся магов. Один прятался за пиано, второй за дверью.

— Мы сковали их, — маг шепнул в свой пиджак. — Мы находимся в…

Нулефер, обращённая к магу спиной, услышала звук чего-то сильного, разбивающегося о голову врага. Быстрые шаги. Звук удара по перемещателю, что стоял ближе к ним, у двери. Нулефер с освободителями упала на пол. Повернулась к залу и увидела иступлённую, освирепевшую Ханну, бьющую мага кочергой по голове. Одна из занавесок, что была правее пианино, колыхалась.

— Вот вам! Вы не получите мою дочь! — Ханна убивала мага.

Из головы перемещателя, прятавшегося у двери, текла кровь. Связывающий голоса винамиатис был разбит. У пианино маг зашевелился, стал подниматься. Ханна метнулась к нему и обрушила железную кочергу на его разбитую голову.

— Мама, как ты здесь оказалась? — поразилась Нулефер и закрыла рукой рот, когда Ханна подняла окровавленную кочергу. Опускать глаза на пол, на убитых магов, Нулефер побоялась.

— Проходящие с солдатами явились точно возле моей комнаты, где меня удерживали. Они убили моих охранников. А я спряталась под кровать и не вылезала. Меня бы унесли в безопасное место! Нулефер, ты как? Боги небесные, ты вся изранена!

Ханна прибежала к Нулефер и зажала дочь в объятиях. Но она отскочила от мамы. Её собственное тело всё было в крови и ссадинах, платье изорвано, — своей и чужой крови Нулефер не страшилась. Но заляпанное кровью лицо и руки Ханны повергли её в ужас.

— Где вы взяли кочергу? — было первое, что спросил Карл.

— Казоквары отапливают дом винамиатисами, но любят проводить вечера у живого камина, — Ханна произнесла дрожащим голосом. — Я забежала в их комнату, когда солдаты спустились на первый этаж, и взяла кочергу. Не придумала ничего лучшего! На неё первым взгляд упал. Я хотела взять у Нормута в сейфе оружие, но его бы я заряжала два часа только. На втором этаже никого нет, я проверяла. Лестница на второй этаж через дверь в конце танцевального зала. Спрячьтесь в одной из комнат, пока за вами не придёт ваш проходящий.

Тимер сжал кулаки.

— Тенрика убили… или пленили. Мы в западне.

Ханна поцеловала Нулефер в щёку.

— Спускайтесь через балкон. Попробуйте через западную часть дома перебраться к хозяйственным постройкам. В конюшне лошади, в сарае летающие повозки.

— Фанеса, — Тимер нахмурил лоб. — Вы, когда прятались за занавеской, слышали переговоры солдат между собой и голоса из винамиатиса?

Ханна кивнула.

— Они говорили, выжил ли Нормут?

Ханна снова кивнула. Кивок ей дался с трудом.

— Да, Нормут жив, им и Эваном занимаются целители. Город оцеплен, перекрыты все дороги, мыслечтецы на каждом шагу поставлены. Я не знаю, куда вам бежать.

— Эван? — удивился Тимер.

— Да, я так слышала. За жизнь Эвана борются целители.

— Разрази вас гром, — зашипел Тимер. — Мы убили только двоих детей! Чёрт побери, мы убили бесполезных детей, а эти мерзавцы остались жить!

На Тимера поникшим взглядом смотрели товарищи.

— Давай сдадимся, — сказал Брэттли. — Мы не убежим. Или примем здесь последний бой. Честь умереть в этом красивом бальном зале, усеянном золотом! А давай соберём последние патроны, которые остались, и не дадимся никому. Проложим сами дорогу к Создателям! Мы бежим как крысы.

Брэттли отлетел от пощёчины.

— Меня не убьёт человек! Ты понял? Я не позволю какому-то вонючему солдатишку или жирному палачу, этим низшим тварям, отнять у меня жизнь! Её даровали мне боги, и боги её отнимут! Оставайся здесь, если считаешь себя ничтожным человеком. А я выживу всем назло!

И Тимер побежал. Карл бросился за ним. Освободители, вздохнув, пошли за своим лидером. Никто не ожидал, что за стеной стоит засада. Проходящий явился с магами. Тимера двигало животное чутьё, ему неведомо было, какая магия у противника. Он расправился с пятью за считанные секунды.

— Ты силён как бог! — восхитился Карл.

Сила Тимера и слова Карла придали уверенность освободителям. Они без роптания побежали за ним.

— Мама, — спросила Нулефер, — ты останешься здесь?

Ханна улыбнулась.

— Да. Скажу, что пряталась за занавеской, от страха вся оцепенела. А в запачканной крови обвиню вас. Вы использовали меня как заложника.

— Как ты будешь теперь жить?

— Как ты будешь жить, если спасёшься? Я справлюсь, мои глаза за свою жизнь повидали больше смертей, чем ты за этот год. Беги за своими, сейчас прибудет подкрепление солдат.

Ханна не соврала. На втором этаже пока никого не было, кроме спрятавшейся под стол девочки-рабыни. Струсила, не успела сбежать. В коридоре лежали убитые Пит и Сайк. Воинские отряды поджидали выбегающих освободителей у чёрного входа. Добравшись до западной части дома, Нулефер, обволакиваемая остатками воды, с друзьями проскользнула в последнюю комнату. В нос тут же ударил сладкий запах духов. Окна были занавешены золотыми занавесками, на столе в вазе ароматы источали розы. Насколько Нулефер знала, среди Казокваров розы любила только Элеонора. Это была её спальня, отдельная от Эвана. За дверью в комнате издавался странное ворчание, похожее на медвежье.

— Не заходите в гардеробную! Рабы привязали к ножке столика её пса. Он бешеный! — Тимер встрепенулся от протяжного рёва.

Нулефер посмотрела вниз в окно. Прыгать было опасно. Но сарай, в котором Нормут держал повозки, был в считанных метрах.

— Воды у меня мало, — сказала она товарищам. — Новой я не наберу, меня сразу заметит водный маг. Буду спускать вас по два человека.

Тимер хмыкнул.

— Вспоминаю, как нас на восстании с одного здания на другой перетаскивала Делия Швин. Пташка.

Нулефер предложила Тимеру первому, как их вождю, спуститься вниз. Он отказался, произнес, что окажется на земле, когда Нулефер вызволит всех девятерых его друзей. «Смелое заявление для человека, который не хочет умирать и цепляется за любую возможность спастись», — подумала она, но Тимеру эти слова не передала. Она не хотела оказаться под его ударом, как Брэттли. С Тимером не спорили никогда. А как бы она высказалась вот именно здесь, что по вине Тимера погибли Никсон, Гринк и все остальные! На Идо он надеялся. Как же! Тимер рассчитывал поиграть Казокварами точно так же, как они играют со своими рабами. Он думал, что позабавится с Нормутом и прикончит потом в возвышенной позе всю семью. Если бы это был первый бой, Нулефер поверила, что Тимер отдаёт жизнь половины освободителей за Рэя, который стал обречён с первой секунды, как оказался в руках Нормута.