А почему так?

Теперь, с возрастом, взрослая Василиса Огнева, натягивая на себя громоздкие доспехи, насквозь пропитанные чарами производства Маркуса Ляхтича и Фэшиара Драгоция, понимала, почему.

Но с несправедливостью мириться не желала. Она шептала заклинания, вплетая их сложную вязь в напевы Фэша, крепко держала его за руку, иногда сжимая чересчур сильно. Он молчал.

— А кто третий доверенный? — вдруг нахмурился Маркус.

— Позже узнаете, — тихо произнесла Василиса, хмурясь и проверяя связку чар. Рядом Фэш занимался тем же самым.

За окнами уже давным-давно завял багряный закат, оставив после себя холодную чернильно-черную мглу цвета Василисиной кожи. Фэш вдруг аккуратно потянулся к ее волосам с деревянным гребнем:

— Я заплету.

Василиса молчала тоже.

Длинные тонкие пальцы, теплые, живые, осторожно перебирали пряди ее волос, принося следом за собою стайки мурашек. Василиса медленно прикрыла глаза и расслабила плечи, чувствуя чужое горячее дыхание на макушке.

— Красивые. Как огонь.

Фэшиар потянул аккуратно следующую прядку, провел по ней жестким гребнем, случайно тронул пальцами ухо — оно заалело. Ладони наконец спустились к шее, пальцы выпустили следующую прядку, переплетя ее с предыдущей.

Василиса чувствовала чужое дыхание и мягкие осторожные руки, а оттого хотелось улыбаться.

Один. Один материальный ангел.

Да и тот — несколько секунд, а потом ему необходимо взлететь. Василиса вспомнила — ангелы не летают. Они могут только сражаться.

Значит в нужный момент ангела можно просто столкнуть. Одного единственного, того самого.

Главное — подобрать момент.

Маленькая Василиса вновь придумывала ответ в своей голове и стремительно листала журнальные страницы, чтобы проверить догадку.

Торопилась.

*

Астрагор Драгоций смотрел на нее чернильно-черными глазами с другого края рваной бездны. В глазах рябило от кроваво-алой пыли, Василиса жмурилась и хмурилась, не разжимая чужих пальцев.

— Василиса?.. — отчетливо донесся до нее изумленный голос с другого края. И правда, было тихо. Никаких бомбежек, ничего. Здесь гуляет само время.

— Лисса?.. — донеслось ответное. — Какого черта, лорд Драгоций? — Василиса посмотрела на Верту, стоящего рядом с Лиссой. По другу, правую сторону от него, стоял Рок Драгоций и не сводил с Василисы темных глаз.

— Все честно, леди Огнева. Мисс Сияющая — моя преданная помощница, конечно же, она входит в круг доверенных лиц. А теперь перейдем к сути дела, — Астрагор усмехнулся. Его улыбка обожгла Василису точно ядовитая змея, она вздрогнула, подобралась, готовая к удару.

Фэш молчал.

— Ах да, кстати, а где же вторая персона с вашей стороны?

— Прямо здесь, — Василиса остро улыбнулась. Родион Хардиус Огнев материализовался за ее правым плечом.

— Черт, Василиса!.. — прошипел на ухо изумленно Фэш.

А Василиса перевела взгляд на бездну под своими ногами. В этот раз ее кожа была черной, как смоль, мыски багряных туфель выглядывали из-под плотной черной мантии, а под ногами разверзлось настоящее «ничего», то самое, которое из всего.

Из самого времени.

Она улыбнулась.

— А вот это уже нечестно, леди Огнева, — хмыкнул Астрагор. — Если в вашем ближнем круге дух самого замка, то он уже перестает быть нейтральной территорией.

— Возможно, — легко согласилась Василиса. — Но я же Первая Повелительница Ада.

— Как такое можно забыть, — Астрагор вновь усмехнулся. — Так чего же вы хотите, Повелительница?..

— Того же, чего и вы, лорд Драгоций. Взаимовыгодного сотрудничества.

— Даже так?

— И первое его условие — прекращение нападений на миры.

— Да? — лорд Драгоций скорбно покачал головой. — Тогда это уже не взаимовыгодное сотрудничество.

— Даже если мы дадим тебе, Гарри, того, чего ты так сильно жаждешь? — Родион усмехнулся и лениво подпер плечом стену. Лорд Драгоций вздрогнул.

— Ка-а-ак? — зашипел он не хуже змеи.

— Я Антихрист, лорд Драгоций, — вновь напомнила о себе Василиса.

— О, поверьте, я знаю, милая леди. Но я не верю вам ни на грамм.

— Не зря, — Василиса лучезарно улыбнулась. — Потому что при любом раскладе вам придется согласиться.

Леди Огнева медленно вытянула руку и на ней в языках багряного пламени, не причинявшего ровным счетом никакого вреда, материализовалась старая бумажка, пожелтевшая от времени, по краям слегка мятая и рваная.

— Думаю, ваши предыдущие действия можно расценить как нанесение вреда всему роду Огневых. И магия накажет вашу семейку за это соответствующе.

— Надо же, какие интересные документы всплывают в самый неожиданный момент, — едко вторил Василисе Родион.

Фэш по-прежнему молчал.

Молчал он и тогда, когда одновременно произошло сразу несколько событий.

— В любом случае, я не согласен, леди Огнева, — лениво произнес лорд Драгоций, заглянув Василисе в самую душу своими чернильными провалами глаз.

Леди Огнева подернула плечами и начала звонко напевать древнее проклятие, заранее выученное наизусть. На языке перекатывались горькие медные переливы магии, древней, как само время.

— Знаете, у вас потрясающая мать, Василиса. И вы столь с ней похожи… Смерть ей к лицу.

И от легкого толчка Лисса Сияющая сорвалась в бездну, слова древнего проклятья встали в горле комом, и Василиса с Роком Драгоцием одновременно дернулись в сторону ангела.

Но пальцы схватили лишь пустоту.

Лисса Огнева пронеслась медным испуганным пятном, на секунду замерла, освещенная кроваво-алой пылью, и растворилась, точно солнечная искорка, во всепоглощающей чернильной мгле.

— Как и вам, Василиса.

Правую руку разорвало острой ослепительной болью.

Василиса Огнева закричала раненым зверем. И не от того, что в правую запястье вонзился отравленный кинжал.

Смерть ей к лицу.

Как и вам, лорд Драгоций.

========== Глава тринадцатая, «Катарсис, последнее троеточие» ==========

— А назовем… А пока никак не назовем! История ведь еще не закончилась, правда? Еще никаких «долго и счастливо». Ты какие истории любишь, Лисенок? — послышался звон посуды — Инга, видимо, вытирала помытые тарелки. — Розово-сопливые или грустные, которые все равно заканчиваются хорошо?

— Я люблю те, которые не заканчиваются.

(с)Инга Рознева и Василиса Огнева

Фэш схватил ее, стиснул, сжал до самых кварков, выдрал из руки ядовитое лезвие, заглянул в глаза. Родион остановил время для Астрагора Драгоция, как дух замка, а, казалось, ее собственное.

Фэш принялся читать знакомые строки.

Василиса опомнилась. Горючая ярость завяла.

Дикая хтоническая вязь проклятия против всего рода Драгоциев, причинивших столько боли и проблем роду Огневых, оседала на языке приторно-сладкой патокой, и Василиса сумасшедше улыбалась. Магия сплетала их с Фэшем пальцы, подсвечивала кожу золотом, а шестнадцатилетняя девчонка с рдяными волосами и горьким нравом держалась за последнюю соломинку, как утопающая. Фэшиар Драгоций казался надежным утесом, скалой, а не соломинкой.

Он не сводил светлых холодных глаз с ее лица, не отпускал ее ладони, кровь смешивалась с багряной магией, и Василиса, едва закончились слова, знала, что теперь делать.

Она посмотрела прямиком на бледного замершего Векту, перевела взгляд на сидевшего у края Рока Драгоция, опустившего траурно плечи, на остро улыбавшегося Родиона Хардиуса.

Все из ничего и ничего из всего.

Что будет, если наложить стопку листов пергамента один на другой и смять в комок?

Они станут единым целым.

*

— Знаете, лорд Драгоций, вы ведь так хотели избежать смерти. Ну, вы своего добились, — улыбка горчила на языке, глаза резал ослепительный белый свет. Она так и не нашла ответ к загадке этого места, а листать журналы до последних страниц маленькая Василиса Огнева теперь боялась. — Она за вами не пришла, но пришла я.

Василиса поднялась с белесого пола, посмотрела не чернильные голые ступни, прищурилась, улыбнулась. Хорошо.