— Скатертью дорога, — не его вина была в том, что все интерны Малфоя оказались такими беспомощными. — Если бы ты только сдал экзамен…

— Ты снова об этом? — Малфой всплеснул руками. — Послушай, Поттер, может до тебя ещё не дошло, но у меня здесь есть и другие обязанности, помимо того, как быть у тебя на побегушках. Да, теперь у меня есть интерны, но это не значит, что их не нужно обучать для того, чтобы они могли компетентно выполнять свою работу. Это уже не говоря о том, что я, в отличие от тебя, не женат на своей чертовой профессии.

— В марте будет ровно четыре года, — напомнил ему Гарри. — Монтгомери прошёл аттестацию за четыре месяца.

— Монтгомери два года проходил обучение в Отделе магического правопорядка, прежде чем я нанял его на работу. А ещё ему двадцать два года и его дома не ждут ни жена, ни сын, с которыми бы он проводил своё свободное время.

— У меня тоже есть жена и дети, если ты забыл.

— Если бы я только мог, — огрызнулся Малфой.

Гарри оказался на ногах, прежде чем успел об этом подумать.

— Какого дьявола…

— Я не могу вызывать гребаного Патронуса!

Гарри моргнул.

— Что?

Малфой уставился на него, словно желая одним взглядом прожечь в нем дыру, а затем молча развернулся и направился к выходу.

— Малфой, — позвал его Гарри, и тот на секунду задержался у приоткрытой двери. — Если в этом все… Слушай, если тебе нужно больше времени…

— Четыре года, черт его дери, а мне до сих пор не удалось добиться даже крохотного облачка дыма, — бросил он через плечо. — Так что я советую тебе привыкнуть к этим чертовым интернам, Поттер.

***

Гарри ненавидел этих чертовых интернов.

Альма ушла по собственному желанию, потому что тут было только два варианта: либо так, либо Гарри уволил бы ее сам (она передвинула тело, прежде чем они успели добраться до места преступления! Передвинула!), но Малфой в течение месяца взял на ее место другую, которая оказалась — если такое вообще возможно — ещё хуже своей предшественницы. Ей недоставало ума даже ответить на заданный вопрос, и бормотала она настолько тихо, что Гарри едва сдерживал желание наслать на неё чары Сонорус, дабы она заговорила нормальным голосом.

— Я стою прямо перед тобой, — рявкнул он. — Смотри на меня, когда разговариваешь со мной!

— Ой, гляди, там след, — Трейси схватила его за локоть и потащила в дальний угол комнаты. Убедившись, что за ними не наблюдают, она прошипела: — Может ты прекратишь? Если продолжишь доводить их до слез, то в следующий раз Кингсли уволит уже тебя.

— Не уволит, — сказал Гарри. Он был уверен, что Кингсли такого не сделает. Вероятно. — В любом случае, она полная дура.

— Ей восемнадцать, Гарри. Она здесь для того, чтобы собрать то, что мы ей скажем собрать и отнести назад к…

— Малфою, который мог бы — естественно, будь он тут — сделать это на месте, пока мы бы выполняли нашу с тобой работу, вместо того, чтобы нянчиться с его интернами!

Трейси посмотрела на него, сжав челюсти.

— Так, понятно, — больше ничего не сказав, она вытянула свой портативный мини-дымоход — небольшой прямоугольник толщиной с дюйм, открывающийся на манер книги; с одной стороны отверстие, имитирующее очаг, с другой — коробок с летучим порохом внутри, который рассеивался автоматически, стоило только стукнуть дважды волшебной палочкой. Что Трейси и сделала, перед тем как вручить устройство Гарри в руки: — Свяжись с Эдвардс и скажи, чтобы она взяла на себя это дело.

— Что? Но это наше…

— Уже нет, — Трейси сама соединила его с Эдвардс. — Мы с тобой отправимся в зал побоксировать.

— Но…

— Боишься, что я надеру тебе задницу? — Гарри уставился на неё, изменившись в лице. — Эдвардс сама прекрасно справится.

Гарри не хотел этого признавать, но спарринг в самом деле помог. В этом было нечто схожее с сексом: позволяло избавиться от чувства неудовлетворенности весьма эффективным способом, за который, к тому же, не могли уволить с работы. В отличие от секса на рабочем месте, но это уже была совсем другая история.

Трейси, тяжело дыша, завалилась спиной на мат прямо рядом с ним, капли пота блестели на ее лбу и плечах.

— Эти игры в квиддич оказали тебе хорошую услугу, — сказала она, разминая шею рукой. — Боже, мне кажется, у меня защемило нерв.

— Извини, — Гарри, в свою очередь, осторожно коснулся свежего кровоподтёка на рёбрах, который составил пару старому синяку, оставленному бладжером Флинта два дня тому назад. — А игры, помимо того, что идут мне на пользу, ещё заставляют все тело болеть.

— И все же. Мне, кажется, впервые пришлось смухлевать, чтобы одолеть тебя.

— Спасибо.

— Ой, брось, я знаю таких, как ты — ты просто физически не способен ударить девушку со всей силы. Если, конечно, она не темная волшебница, — Трейси ухмыльнулась. — Может тебе стоит позвать Малфоя и дать ему пару уроков, а?

Гарри фыркнул, аккуратно поднимаясь на ноги и вытаскивая очки.

— Он с визгом рухнет после первого же удара.

— Ну ты и задница, — Гарри помог ей встать. — А вот ты знаешь, я не уверена. До того, как я перевелась сюда, у нас был один случай бытового насилия… Мерлин, когда же это было — в 2002? Или, может, в 2003? Вскоре после того, как они с Асторией поженились. О, нет, нет, не из-за этого, — поспешила добавить Трейси, заметив его встревоженное выражение лица. — По-видимому, он врезал ее отцу.

— Он ударил ее отца?

— Якобы да.

— Но почему?

Трейси пожала плечами.

— Когда мы туда приехали, я не смогла вытянуть из них ни слова. Все продолжали настаивать, что произошло просто «недопонимание». Семейное дело — ну, ты знаешь, — все это обычное дерьмо про общество чистокровных. Хотя у Джеффри явно распухла губа.

— Хм, — Гарри на секунду представил себе Малфоя, пытающегося ударить Джеффри Гринграсса — в почти семьдесят, со своим ростом и широкими плечами, он был явно не тем человеком, с которым стоило бы шутить. — И все равно он будет визжать.

— Тогда может просто попробовать поговорить с ним?

Гарри присел, устраиваясь поудобнее, и взглянул на неё, подозрительно прищурившись:

— Почему тебя так это волнует?

— Он мой друг. Ты мой напарник, — Трейси продолжала легкими движениями массировать шею. — Вы неплохо ладили какое-то время. Что случилось?

Гарри подумал о Малфое, который тихо шептал ему на ухо, а тонкие пальцы скользили вниз по груди; о Малфое, который устроился на коленях у него между ног, медленно развязывая шнурки на его ботинках.

— Ничего не случилось, — ответил Гарри.

В конце концов, это была чистая правда.

***

Пару дней спустя Малфой появился на пороге дома номер двенадцать на Гриммо-Плейс ровно тридцатью семью минутами позже.

— Мне нравится, как ты обустроил интерьер, — он прошёл в гостиную, сканируя взглядом комнату и покрытую пылью мебель. — Очень изысканно.

— Заткнись, — сказал ему Гарри. — Ты опоздал.

Малфой пожал плечами.

— У меня были дела, — когда Гарри лишь молча вздёрнул брови, он, закатив глаза, добавил: — Скорп подхватил простуду.

Гарри с сочувствием поморщился:

— Черт, мне жаль.

— Ну, для этого и существуют няни. А где Дэвис?

— Не смогла прийти, — солгал Гарри. — Выпьешь чего-нибудь?

— У тебя есть вино?

Гарри точно не знал — сам он всегда предпочитал виски, — но на всякий случай, взмахнув волшебной палочкой, произнёс:

— Акцио, вино.

Пару секунд спустя распахнулась ведущая в погреб дверь, и древняя на вид, покрытая пылью бутылка приземлилась прямо ему в руки.

— Изготовлено эльфами? Недурно, — похвалил Малфой, забирая бутылку у Гарри и стирая пальцем пыль с этикетки. — Мерлин.

— Что?

— Оно очень старое.

— Это… хорошо? — поинтересовался Гарри, потому что о винах он не знал ровным счетом ничего.

— Есть только один способ выяснить. — Малфой последовал за ним в просторный зал, который оставался единственной более или менее чистой комнатой во всем доме. После войны Гарри проводил очень мало времени на Гриммо-Плейс, но в его планах было однажды привести дом в порядок. Пусть с этим местом и было связано много плохих воспоминаний, но он когда-то принадлежал Сириусу, и если даже это значило, что Гарри становился излишне сентиментальным — к черту, пусть будет так. — Так о чем таком важном ты хотел поговорить, что это не могло подождать до утра?