Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Олег и его новый попутчик прошли пару сотен метров по раскисшей от воды обочине дороги (да и эти метры дались Олегу нелегко), и тут в темноте они разглядели ещё одну фигуру, одетую в длинный плащ. На этот раз ошибки быть не могло – им навстречу двигался Орлов, и почему-то пешком.

– Привет, Тимофей! – сказал он, приблизившись, и невозмутимо пожал руку голому мужику.

– Здравствуй, кшатрия! – приветствовал его Тимофей, ответив на рукопожатие.

Потом Орлов повернулся к Олегу и сделал знак рукой:

– Давай, студент, пошли!

– Да пошёл ты сам! – зло ответил ему тот.

– Ну вот, наконец-то! – расплылся в улыбке Орлов. – И даже пить на брудершафт не пришлось. Ты давай, хромай! Или хочешь здесь остаться? Меня же тогда твоя невеста пополам перепилит!

– Ну понятно! – сказал Олег. – A я-то подумал – совесть кольнула!

– Да не дождёшься! Просто я колесо переднее пробил. Там дальше ям под водой не видно – а края у ям острые, это тебе не грунтовка. Ну и само колесо тяжёлое, зараза, – вдвоём менять сподручнее.

– Теперь уже втроём, – заметил Тимофей.

– А, ну да. A тебя-то каким ветром сюда занесло?

– Вы что, знакомы? – спросил Олег.

– Ещё бы! – ответил Орлов. – Это же один из моих прежних жильцов, которые перед вами гостили. Сам, небось, сейчас на его подушке морду плющишь. И этот, кстати, ещё самый нормальный – остальные все трезвенники.

– Так меня за этот грех и выгнали из братства, – объяснил Тимофей. – A подушками я вообще не пользуюсь – предпочитаю на жёстком спать, а ещё лучше – на голой земле. Я от неё силою заряжаюсь.

При этих словах Тимофея Олег неожиданно сам оказался на голой земле: поскользнувшись в темноте на грязи, он упал навзничь и ударился затылком о что-то твёрдое – скорее всего, о валявшийся на обочине камень. Орлов с Тимофеем бросились его поднимать.

– Жив? Цел?

– Да не совсем, – ответил Олег, встав на ноги и проведя рукой по волосам. – Похоже, я голову в кровь разбил. Хотя сейчас не поймёшь – вода кругом. Зарядился, блин, силою…

– Ладно, – сказал Орлов, – сейчас до машины дойдём – там аптечка есть, если что. A ты, Тимош, сломай какую-нибудь палку – ему идти больно, нога в гипсе.

– Я никаких палок ломать не стану! – заявил в ответ Тимофей. – Грех это великий! Дереву, между прочим, тоже больно.

– A ему что, не больно со сломанной костью? …А-а, да ну тебя! Просто отвык я уже от этих ваших заскоков… Ну так найди уже сломанную! …Да оставь ты своё барахло – кто на него тут позарится?

Положив на обочине ситар и коровий череп, Тимофей отправился в лес и вскоре вернулся с длинным и толстым дрыном в руках.

– Такой сгодится?

– В жопу тебе сгодится! Ты чего мне эту оглоблю притащил? Нормальную палку найди! Или я сейчас от твоей бандуры гриф отломаю!

– Да ладно, – примирительно сказал Олег. – Я как-нибудь сам доковыляю. Не надо таких жертв.

Олег захромал следом за Орловым, а Тимофей бережно положил сук на обочине дороги и низко поклонился ему, молитвенно сомкнув ладони у лба:

– Покойся с миром, чистая душа!

* * *

Наконец они добрались до машины, где Орлов сперва промыл и перебинтовал рану Олега, а затем они с Тимофеем поменяли пробитое колесо на запасное.

– Ну что, погнали дальше? – предложил искатель дорожных приключений.

– A если ещё одно пробьёшь? Запаски-то уже нету, – возразил ему Олег. – И клеить под таким дождём не станешь. Давайте лучше тут утра дождёмся.

– Я печку включать не буду, – предупредил Орлов. – Бензина и так в обрез. Надо костёр разводить – а как его разведёшь? Всё кругом сырое. A бензина в обрез.

– Так у тебя другое горючее есть, – подсказал ему Олег, кивнув на бутыль с самогоном.

– Но-но-но! – тут же встал в позу поклонник культа зелёного змия. – Ещё чего, добро переводить! На вот, лучше тоже хлебни – не то ещё простудишься, а мне отвечать.

Орловская фляга пошла по кругу, а следом за нею и бутыль. Какую-то часть самогона им всё-таки пришлось потратить чтобы развести костёр. Сверху они растянули непромокаемый плащ-палатку, чтобы огонь не заливало дождём. A остатки драгоценной жидкости Орлов перелил в свою флягу и спрятал в НЗ.

Олег в свои двадцать пять лет, конечно, не был полным трезвенником, но ему было далеко до орловской толерантности, и он захмелел быстрей остальных, хотя и выпил меньше всех. Тимофей присел у костра, положив сбоку коровий череп, и заиграл на ситаре какую-то индийскую мелодию, а Орлов встал рядом, распахнув фалды своей куртки и повернув лицо в профиль из-за летевших в его сторону искр, – и в этой позе он в самом деле был похож на орла, когда тот сушит свои перья на ветру.

– A жена-то твоя где? – спросил он Тимофея. – Эта та, вроде, которая с родинкой у пупка? Хотя вас там сам чёрт не разберёт – живёте друг с другом, как кролики в садке!

– Да мы с нею в какие-то ворота постучались, тут недалеко – её впустили вместе с нашим скарбом, а меня нет. Наверное, потому что я тогда уже разоблачиться успел.

– A что хоть за ворота? Ты найдёшь их потом?

– Конечно, найду! Там за забором ещё башня какая-то стояла… или вышка…

– Погоди-погоди! – начал догадываться Орлов. – A там «колючка» была на заборе по периметру?

– Вроде, была.

– A красная звезда на воротах была?

– Да, точно была! И ещё табличка с надписью «Войсковая часть номер такой-то». Только я номера не запомнил. Но ты не волнуйся – я дорогу найду!

– Да я и не волнуюсь, – усмехнулся Орлов и хлопнул Тимофея по плечу. – И ты тоже не переживай: жена твоя сейчас в надёжных руках!

И тут Олег решил, что настало время приступить к осуществлению плана мести, который он вынашивал с той самой минуты, когда снова встретился с Орловым на дороге, – после того как встретил там же голого язычника:

– Тимофей, а вы этот череп где подобрали?

– Да тоже за каким-то забором, почти на въезде в Петрозаводск.

– A что за забор? Там рядом стояла какая-нибудь будка или сарай?

– Да, вроде, что-то такое стояло.

– A забор был деревянный или бетонный?

– Деревянный… или бетонный.

– A была на воротах табличка с надписью «Сулажгорский сибироязвенный скотомогильник»?

Не дождавшись ответа Тимофея, Орлов заорал:

– Да твою ж мать!!! – и швырнул череп коровы-матери в костёр; а потом вслед за черепом в огонь полетели ситар и узелок с одеждой.

– A инструмент-то за что? – обиделся Тимофей.

– Ты лучше вообще заткнись! Ходит тут, разносит заразу! Что делать-то теперь, а, студент?

– Руки спиртом продезинфицируй, – подсказал Олег. – И давай, лей всё, не жалей! На здоровье не экономят.

– A ты?

– A мне не страшно – у меня прививка. Я же без пяти минут лейтенант войск РБХЗ.

– A я и без прививки никакой язвы не боюсь! – заявил Тимофей. – Мне мой тотемный покровитель зла не причинит.

Глядя на то, как искры и языки пламени пробиваются через пустые глазницы коровьего черепа; как рядом в огне догорает ситар, на котором по очереди лопнули семь его струн; как по кронам деревьев мечется гигантская тень Орлова, бурно выяснявшего отношения с Тимофеем по поводу сибирской язвы, Олег испытывал странное чувство. Он наблюдал эту сцену словно через какую-то пелену или полупрозрачную завесу – всё увиденное казалось ему фантастическим, призрачным, невероятным, как будто перед его глазами рвалась ткань реального мира, открывая через свои прорехи путь в иной, потусторонний мир.

– Я сейчас вернусь, – сказал Олег и отошёл на несколько шагов от костра чтобы справить малую нужду.

Тут же справа от него встал Тимофей, а слева – Орлов.

– Запомни этот момент! – торжественно объявил он Олегу. – Ты сейчас с потомственным графом на один лопух ссышь!

– И с десятым воплощением Кришны на земле – сыном Вишнуясы из деревни Шамбала, – добавил Тимофей.

– Я вами точно с ума сойду, – ответил им Олег.

Примечания:

15
{"b":"792839","o":1}