- Бабушка! Нет, Вы только подумайте! - и она стала быстро молодеть. - Бабушка! - повторила она, качая голубыми локонами.

   Его Высочество, потрясенный, зачарованно следил за метаморфозой, и когда Матильда поднялась из кресла и направилась к выходу, он подскочил к ней, галантно предложив ей руку. Рука была принята, и пара удалилась. Маринка посмотрела на Да, Да посмотрела на Маринку.

   - Ну? - спросила Да.

   Девочка вздохнула. Она просто была не в состоянии поверить, что можно так внезапно исчезнуть, позабыв о друзьях.

   - Ну ничего, они далеко не уйдут, - попыталась утешить Маринку Да.

   - Кто?

   - Ни те, ни другие, - загадочно ответила Да. - А мы продолжим нашу экскурсию и после окончания торжественного вечера отправимся в Город 11. А ты не хочешь выступить с приветственным словом? - внезапно спохватилась Да.

   - Н-не знаю, - ответила Маринка.

   - Можно и с места, - сказала Да и вдруг так больно ущипнула Маринку, что та вскочила на ноги. Да что есть силы захлопала, и моментально ей на помощь пришел весь стадион.

   Маринка беспомощно переминалась с ноги на ногу.

   - Да здравствует Великий Ух, - робко, почти шепотом сказала она.

   - Ух! Ух! - отозвалось со всех сторон.

   - Один работает за двух, - вспомнила Маринка.

   - Да! Да! Да! - заскандировал стадион.

   Маринка села.

   - Очень хорошо, - Да выдохнула в лицо девочке волну кисло-хлебного запаха.

   В это время в проходе между рядами показался детский отряд.

   - Ухарики, - шепнула Да на ухо Маринке.

   Дети в небесно-голубых комбинезончиках пели:

   "Счастливые дети

   Счастливой страны

   Единой семьею

   Мы все взращены.

   В труде и в учебе

   Мы все заодно,

   И жарко пылает

   В нас сердце одно."

   - Очень похвально! - раздался рядом с Маринкой знакомый голос.

   - Кот!!!

   И верно. Рядом с ней сидел Кот и с хрустом обгладывал жареную куриную ногу. На голове у него мирно спал Голубой Попугай.

   - Голодная? - Кот протянул девочке недоеденную куриную ногу. Маринка брезгливо покачала головой.

   - Как хочешь, - равнодушно сказал Кот и бросил кость на пол.

   - Сорить запрещено! - зашипела Да.

   - А я что -- сорю? - совершенно базарным голосом отозвался Кот.

   - А вот это что? - Да ткнула пальцем в брошенную куриную ногу, но она тут же превратилась в целую жареную курицу, да еще к тому же с вилкой в боку. Курица вскочила на ноги и побежала, покачивая вилкой.

   Попугай открыл глаза и взглянул на курицу.

   - Кошмаррр! - сказал он и снова закрыл глаза.

   Курица уверенно маршировала навстречу ухарикам, по пути успев снести два яйца, из которых моментально с громким треском вылупились голубые цыплята и разбежались в разные стороны. Ухарики, увидев курицу, перестали петь и, вдруг, нарушив строй, с криками кинулись на нее.

   - Куда? Куда? - закричала курица и, вывернувшись из-под протянутых к ней рук, упала и снова стала обглоданной жареной ногой, которой тут же завладел один ухарик. Зажав ногу в кулаке, он стремглав понесся по проходу, все увеличивая расстояние между своей добычей и толпой преследователей, с воплями бегущих за ним по пятам.

   - Нам пора, - рассерженная Да поднялась со своего места.

   - А как же торжественный вечер? - спросил Кот, невинно глядя на Да глазами-незабудками.

   - Окончен, - отрезала Да.

Город 11

   - Окончен так окончен, - согласился Кот.

   Они все встали и двинулись за Да. Моментально их окружили поющие ухарики.

   "Мы все родные братья,

   Где я, не разобрать мне..."

   Надрывался над ухом Маринки тонкий пронзительный голос, обладатель которого размахивал в такт песне теперь уже до блеска обглоданной куриной ногой.

   Так они проследовали под поднятым шлагбаумом.

   Один из идущих впереди ухариков топнул, и пол под ними стал опускаться.

   - Где я, не разобрать мне, - мяукнул Кот.

   Пол перестал снижаться, и ухарики, как ни в чем ни бывало, двинулись вперед под новым шлагбаум, вставший у них на пути. Надпись на нем сообщала: "Здесь кончается ваше невежество".