- Что с ним? Неужели умер!
- Мне дурно, - сказал Попугай, на секунду возвратив глаза в нормальное положение, и снова застыл с открытым клювом.
Толпа по обе стороны от них теперь гудела вместе с Ухом, устремив на статую тысячеглазое лицо.
Да суетилась над лежащим Попугаем.
- Может побрызгать его водой? Или сделать искусственное дыхание?
- Благодарю, не надо.
Попугай вскарабкался по протянутой лапе и, немного потоптавшись на месте, устроился у Кота на голове. Да растерянно посмотрела на него.
- Оттуда ему будет виднее и наверху больше воздуха, - заметил Кот.
- Лучше и больше, - согласился Попугай.
Тем временем Ух перестал гудеть. Вместе с ним замолкла и толпа. Раздалась музыка, и многоголосый хор запел:
"Самоотверженным трудом
Всю жизнь мы Родине даем.
Отчизна платит нам заботой,
Снабжает пищей и работой
И материнскою рукой
Благославляет нас на бой."
Да встала на цыпочки, по гусиному вытянула шею и с закрытыми глазами, в экстазе взвилась над хором высоким дребезжащим сопрано:
"Славься Город наш великий,
Славься с ним Великий Ух.
Пронесем через столетья
Боевой Ухарский дух."
Рядом с Маринкой раздался какой-то странный звук. Она обернулась и увидела рыдающего Кота, который голубыми лапами вытирал голубые слезы. Попугай мирно копошился в голове Кота, выискивая блох.
- Немного расчувствовался, - сказал Кот, довольный, что на него обратили внимание.
Хор умолк. Да повернула свое, тоже залитое слезами, лицо к путешественникам и нахмурилась, увидев занятие Попугая.
- Голубая, - радостно сообщил тот, разглядывая что-то, зажатое между пальцами поднятой ноги.
- Сейчас пойдем во Дворец Встреч приветствовать почетную делегацию, а потом будет ужин, - изложила дальнейшую программу Да.
Они медленно двинулись вслед за толпой, которая, бурля, водоворотом засасывалась в какую-то щель в дальнем углу площади. Подойдя ближе, путешественники увидели бетонную стену, выгнутую в виде воронки. Шум многих шагов, отражаясь от стен и потолка воронки, почти оглушил их.
- Ого! - сказал Кот.
- Го-го-го.., - покатилось эхо куда-то вглубь и снова вернулось, - Го-го-го...
- Я боюсь, - шепнула Маринка.
- Юсь-юсь-юсь, - отозвалось со всех сторон.
- Пошли, пошли, - заторопила их Да.
- Шли-шли-шшш, - угрожающе зашипело из глубины.
- Гостей сюда! - вдруг раздался грохочущий голос.
Да ускорила шаги и по ставшему совершенно пустым коридору вывела группу в аудиторию, такую же большую, как и площадь, и видом напоминающую цирк или стадион. Скамьи, заполненные людьми, бежали вверх и исчезали где-то в темной вышине. Весь стадион гудел, как огромный пчелиный рой.
При входе путешественников остановили три человека, стоявшие облокотясь на закрытый шлагбаум.
- Иностранная делегация, - объяснила им Да.
- Тогда вам на сцену, - сказал один из трех.
- Не почетная.
Кот фыркнул.
- Тогда идите туда, - человек махнул рукой в непонятном направлении, хотя Да, видимо, его поняла, так как она уверенно двинулась под поднятый для них шлагбаум. По пути им всем были сунуты голубые бумажные пакеты, с которых глядело улыбающееся лицо Великого Уха.
- Что это? - спросила Маринка.
- Торжественный ужин, - ответила Да, увлекая их на отведенные им места.
- Как?! - возмутился Кот. - Это -- торжественный ужин?!
- А что? - Да вонзила в Кота стальной взгляд. - После приветствия делегации мы все останемся на своих местах и вместе поужинаем.
- Пакет пахнет картошкой! - мяукнул Кот.
- Он пахнет праздником, - категорично заявила Да.
На арене, между тем, было оживленно. Сначала там появился стол, покрытый зеленой скатертью. За столом прибыли кресла, приготовившие свои деревянные объятия таинственной почетной делегации. И за креслами на арену под музыку вышли несколько человек в ярко-синих костюмах. Но, как выяснелось, это еще не была почетная делегация. Люди в синем расселись, оставив три кресла в середине пустыми.
Снова зазвучала музыка. Люди в креслах захлопали. Стадион воспринял хлопки как сигнал, и все тоже захлопали. На арену вышли еще двое, которые уселись в пустующие кресла, опять оставив пустым кресло посредине.
