— Делал что? — Сенджу судорожно сжимает руль до побелевших костяшек и сильнее сосредотачивается на дороге.
— Я… Прости, я видел… Там, в раздевалке, — Учиха гнёт пальцы от смущения. Надо ли было это говорить? Это ведь слишком личное. — Зачем ты подглядываешь за мной, Тора? Это же гадко. Ты же… Урод.
Изуна понял, что хватанул через край, когда машина со страшным скрипом, подняв клубы пыли, останавливается на обочине, а на него пристально и с укором смотрят два рубиновых глазка. Почти дьявольски.
— Урод?! — визгнул Тобирама в ответ и, резко схватившись, сжал тонкое предплечье друга, заставив посмотреть на себя. — Значит, это ты считаешь уродством, а то, что творит твой брат — нет?! Он на тебя по ночам ещё не залезает?!
— Не трогай моего брата! — вырвав свою руку из цепких лап, крикнул Учиха, грозя длинным пальцем. — То, что он тебе не нравится, ещё не даёт тебе права оскорблять его при любом удобном случае!
— Не нравится?! Да, чëрт возьми, мне не нравится то, что они трахаются как кролики, когда я нахожусь в соседней комнате… Плевать они хотели на чужой дискомфорт!..
— Да что ты такое говоришь?! — не в силах больше слушать этот бред, Изуна толкнул приятеля в плечо и, рывком отстегнув ремень, выскочил из машины. — Я дальше пойду пешком. Не подходи ко мне больше. Ты псих!
— А ты святая простота…
Тобирама знал о непростом характере младшего Учихи с детства. Он часто готов истерить без повода, хотя, да, сейчас повод был. Как же он так сильно увлëкся собой, что попался? Парень тихо поехал рядом и, перегнувшись на соседнее сиденье, кричал приятелю через открытое окно:
— Прости, Изу, ты действительно ничего не знал о своём брате? — он чуть смягчил тон, в надежде не поссориться окончательно. — Он не делится с тобой этим? Я, правда, извиняюсь, не хотел такого сказать, само вырвалось. Я не считаю, что он способен сделать это с тобой, просто, ты меня обидел, и я психанул… Да! Мне стыдно и я перенервничал, но обещаю, что такого больше не сделаю.
— Увиденного не развидеть, — фыркнул Изуна и слегка приподнял голову, показывая, что больше общаться он не намерен.
— Сядь обратно, поехали домой.
— Мало ли, что ты со мной сделаешь. Не хочу.
— Мелкий, я не прошу, чтобы ты меня простил, но ты ведь сам говорил, что после школы тебе нельзя опаздывать, — Тобирама нажал на тормоз, когда приятель вдруг остановился.
Учиха постоял ещё немного, но дружище прав, отец будет очень зол, если он опоздает. Он открыл дверь и, плюхнувшись на сиденье, прижал рюкзак к груди.
— Поехали. Только не смей меня трогать… — он заметно покосился на руки, что снова лежали на руле. — Этими руками…
Сенджу только раздражëнно цокнул языком, как будто и не он был виноват в этом конфликте.
Таджима стоял у ворот и ждал сына из школы. Сегодня он опоздал, а значит, что разборок не избежать. В последнее время мужчина слишком зациклен на взрослении своих мальчиков, а в частности — на их половой жизни. Только вот Изуне никак не удавалось убедить отца, что он ещë ни разу ничем таким не занимался, да и не с кем ему было. Его попросту не слушали, да и не пытались. Отцу было проще ударить, чем решать проблему.
Учиха быстро попрощался с приятелем и побежал к воротам. Машина скрылась вдали, а значит, что позора с избиением никто не увидит. Хорошо.
— Ты забываешься, Изуна, время, отведëнное на дорогу из школы, вышло двадцать минут назад. Что заставило тебя опоздать? — мужчина сложил руки на груди и сверлил яростным взглядом младшего сына. — Кто это подвозит тебя до дома?
— Это Тобирама, пап, ты его знаешь…
Таджима даже не дал договорить, а уже грубо схватил сына за ухо, заставив тихо пискнуть, и потащил за ворота. Ни к чему всем это видеть. Он может и был психом, но расчëтливым психом.
— Это Сенджу?! — ещё больше оттянув ухо, он толкнул сынишку в висок, от чего мальчишка тут же потерял равновесие и шлëпнулся на землю, рассадив локоть.
— Да…
Отцовская нога болезненно ударила в бедро, и мальчик тут же схватился за него руками, но как итог — получил и по пальцам.
— Не с его ли братом развлекается Мадара? — мужчина наигранно задумался, почесав подбородок. Он уже привык не смотреть на то, как мучаются от избиения оба его сына, привык не слышать их мольбы и стоны прекратить. Теперь валяние мальчишек по земле стало чем-то вроде хобби. — Ты так любишь его, что хочешь во всём подражать?! Даже подставлять свою задницу парням?!
Снова пинок под рëбра, который заставил Изуну свернуться калачиком и хватать ртом воздух. В глазах темнело. Ещё год назад он и понятия не имел каково приходилось старшему брату терпеть побои, а вот теперь им доставалось обоим.
— Да что ты такое говоришь? — пытался спрашивать мальчишка, проглатывая слоги, а перед глазами так и стояла та картина из раздевалки. И эта футболка на данный момент лежит в портфеле. Кажется, что если достать её сейчас, то на ней чёрным по белому всё будет написано. — Мы ничего такого не делаем…
— А почему ты тогда задержался, а? — раздражëнно вопрошал Таджима, склонившись над сыном.
— Последним уроком была физкультура, — Изуна выставил ладони, чтобы в случае чего защитить лицо от удара. — Я просто принял душ, вот так и получилось.
— Так вот где ты развлекаешься. В душе, значит…
Тяжёлая нога снова ударила по рёбрам… И снова… И снова…
***
Полдень. Звонок в дверь. Изуна знает, что брат принимает ванную, потому и сам идëт открывать. Он уже примерно знает, кто это пришёл и зачем, брат всё рассказал ему про племянника. Младшему, по большому счёту, было всë равно, будет мальчик тут жить или нет, его дети тоже не напрягали, а в доме было действительно полно места. В последнюю секунду, перед тем как нажать на кнопку замка, он натягивает кофту, борясь с узким горлом, а когда оно всё же скользит вниз, то глазам предстает неприятнейшая картина.
— Привет, — как-то тоскливо здоровается Тобирама, то и дело отводя взгляд то в бок, то в пол. — Хаши сегодня на работе. Потому и попросил меня привезти мальчика.
Обито пролез под рукой мужчины, опасливо подняв на него глаза, поздоровался с новоиспечëнным родственником и направился в святая святых — на кухню. Он особо не церемонился, когда понял, что ужасный дядя его не встретил, значит, его нет дома. Ведь так?
— Отойди от меня, или я буду кричать, — Изуна сделал шаг назад и обернулся через плечо. Никого. Где брат, когда он так нужен? — Мадара дома, если тебе это интересно.
Несмотря на это презрение в глазах бывшего друга, Сенджу всë же прошёл в холл, прикрыв за собой дверь.
— Изу, ты же знаешь, что я этого не делал. Одиннадцать лет прошло, а ты всë помнишь…
— А ты считаешь, что это можно забыть?..
— Так-так… — со смесью усмешки и грубости послышалось вдруг сзади. Мадара спускался с лестницы в наспех завязанном шелковом халате, который того и гляди был готов развязаться. Склонив голову набок, он пытался вытирать волосы полотенцем. — Смотрите, кто осмелился ещё раз заглянуть в этот дом. Не иначе, как лабораторная крыса вылезла из своего подвала. Я удивлён, что ты ещё жив.
— А я смотрю, что и ты ещё жив… — шипел сквозь сомкнутые зубы Тобирама, тоже пытаясь смотреть куда-то мимо старшего Учихи. — Пока жив…
— А не осмелел ли ты, родной?! — рявкнул Мадара так громко, что даже Обито на кухне подавился булочкой. — Я в этот раз не промахнусь.
***
И лишь спустя долгую неделю, отношения более или менее пришли в норму. Готовился школьный проект, посвящëнный природе любимого города. Всего-то и надо было, что взять в руки фотоаппарат, побегать с ним по горам, пещерам, пляжу, да отснять самые красивые места. Звучало несложно, да и в закрытом помещении бывать не приходилось, потому-то Изуна и попросил своего старшего друга ему помочь. Дело было в том, что Тобирама любил фотографировать, это было его хобби. Так почему бы не предложить человеку помочь тем, что он очень хорошо умеет?
— Эй, Тора, принёс? — крикнул Учиха сидящему на школьном дворе товарищу. — Идём сегодня к маяку или на причал?
