Чангюн простонал в поцелуй, а я крепче перехватил его бёдра. Заставил его обвить ногами мою талию и рывком поднялся с дивана, унося лёгкого парнишку в спальню. Чем больше я прикасался к нему, целовал, тем больше меня к нему тянуло. Я словно заражался им, позволяя проникнуть глубоко в душу, и с каждым разом всё меньше и меньше желал отпускать его.

Опустив Чангюна на разобранную смятую постель, я сразу стянул с себя футболку и навис над ним сверху. Не давая ему опомниться и отдышаться, я засыпал его поцелуями, словно в последний раз. Я боялся признаваться себе в том, что был напуган и немного растерян. Чангюн был смелым. Наверное, слишком смелым для такого труса, как я. Каждое прикосновение моих губ к его коже чувствовалось как неизбежная неизвестность, которая когда-то может случиться.

Чангюн растерянно ойкнул, когда я слишком сильно сжал его бёдра, задумавшись. Извиняясь перед ним, я коснулся губами его щёк и лба, а сам подцепил край его (моей) широкой рубашки пальцами. Я чувствовал мурашки на его животе, когда целовал его, придерживал его бёдра, чтобы он не вырывался из-под моих ласк. Ловил его низкие стоны и позволял ему цепляться за меня.

Опьянённый жаром наших тел, я не сразу услышал противную трель телефонного звонка. Недовольно простонав в поцелуй, я сделал его глубже, разводя ноги Чангюна в стороны. Трель не прекращалась, чем выводила меня из себя.

— Х-хён… — тяжело дыша, Чангюн отстранился от моих губ. — Нужно ответить…

— Нет, — я снова прильнул к его губам. — Пусть позвонят позже, я занят…

— Н-но хён! — с губ Чангюна снова сорвался громкий стон, когда я поцеловал его за ухом. — В-вдруг это… в-важно…

— Что может быть важнее…

— Хён, ответь! — Чангюн выглядел слишком возбуждённым и взволнованным, потому мне ничего не оставалось, кроме как нехотя подняться, наполовину раздетому, и отправиться к телефону.

Номер на дисплее был незнаком, и я разозлился. Если это окажется какой-то телефонный спам в такой поздний час, то я за себя не отвечаю. Приготовив гневную тираду звонившему в такое время, я нехотя нажал на кнопку ответа, прикладывая телефон к уху.

— Добрый вечер, господин Че, — поприветствовал меня женский голос.

Я тут же нахмурился: знакомых девушек у меня было мало, а с работы мне мог позвонить разве что Минхёк.

— Мы… знакомы? — тупо выпалил я, всё ещё не имея понятия о личности звонившей.

— Я звоню вам по поводу конкурса фотографии, — бодро пояснила девушка. — Рада сообщить вам, что вы победили!

В тот момент весь мир разом остановился, а я перестал дышать. Произнесённые слова словно пробили дыру в моей груди. Наверное, я выглядел очень бледным и долго молчал, но я даже не услышал обеспокоенного голоса Чангюна и тихого вопроса: «что случилось?». Я стоял как вкопанный, сжимая трубку в руке, и не верил своим ушам. О чём она вообще говорит?

В последнее время я был настолько загружен, что совершенно позабыл о том злополучном конкурсе. Забыл о фотографиях, забыл о наспех написанной статье, решив, что я просто откажусь от участия. Но вселенная, как всегда, решила иначе.

— Вы… не ошиблись? — сдавленно просипел я, боязливо оглядываясь.

Чангюн сидел на кровати, полностью раздетый, и смотрел на меня в упор, словно видел меня насквозь. По моей спине пробежали мурашки.

— Вовсе нет, — девушка в телефонной трубке не обращала внимания на моё состояние, списав это на приятное удивление. — Мы переведём вам вашу сумму в ближайшее время. Я отправила вам список документов для подписи на электронную почту.

Я громко сглотнул.

— Но я… ничего не… — прошептал я.

— Мне кажется, вы и про заявку так говорили. Я также направила вам инструкции, — я услышал звуки нажатых клавиш на том конце трубки. — Если у вас будут какие-то вопросы, вы всегда сможете написать или позвонить нам.

Я рассеянно кивнул, а девушка попрощалась, даже не дождавшись моего убитого «Спасибо».

Такой подставы я точно не ожидал. Я перебирал все варианты в голове, как это могло произойти. Я действительно не мог ничего отправить, если только… это не сделал кто-то за меня. Дрожащими пальцами я схватил свой телефон с тумбочки, бросив Чангюну «скоро вернусь», и ринулся в коридор, даже не удосужившись набросить на себя пальто. Вылетел на лестничную клетку в одних джинсах и прижал телефон к уху, раздражаясь с каждым новым гудком.

— Алло? Вон-а, ты видел, который сейчас… — на другом конце раздался сонный голос.

Я же почувствовал, как внутри меня что-то взорвалось.

— Ты чего натворил?! Я тебя просил, как человека! — завопил я на всю лестничную клетку, игнорируя позднее время.

— Но я правда не могу не ставить вас в одну команду, потому что некому работать… — пробубнил Минхёк всё таким же сонным голосом.

— Что ты несёшь?! — закричал я ещё громче.

Минхёк на другом конце провода встрепенулся.

— Я говорю, что снова поставил вас вместе на один проект… — проговорил он рассеянно.

— Мин-хён, ты нормально себя чувствуешь?! — я был настолько зол, что наверное, из моих ушей шёл пар. Меньше всего мне хотелось, чтобы мой лучший друг играл в дурака. Особенно сейчас.

— Да вот похоже, что лучше, чем ты, — Минхёк сменил тон на более строгий, не желая «глотать» мои вопли в столь поздний час.

— А как я должен себя чувствовать?! — кричал я. — Ты понимаешь, что ты сделал? Ты не помогаешь, ясно?!

— Вот теперь я тоже хочу знать, что я сделал, — спокойно произнёс Минхёк.

Он, что, издевается надо мной?

— Ты дурак? — процедил я сквозь зубы.

— Если я скажу да, то узнаю, в чем дело? — мне показалось, что он тоже начал повышать голос. Наверное, я орал слишком громко.

— Фото, — выплюнул я.

— Какие фото? — замешательство на том конце трубки звучало слишком искренне, но я был чересчур напуган и подавлен одновременно, чтобы о чём-то рассуждать.

— Конкурс, — выплюнул я ещё раз, уже более злобно.

— Я их видел, ты молодец…

— Зачем ты их отправил? — сдался я. — Я же сказал, что заработаю. Теперь все увидят его… а я не хочу! — обречённо простонал я. — Нам не надо жалости…

На другом конце трубки повисла тишина. Сколько она продлилась, я не знал, но, видимо, слишком долго.

— Я полагаю, что бы я ни сказал, ты не поверишь, что это не я? — осторожно проговорил Минхёк.

— А кто?! Он сам?! — я снова закричал.

— Как бы это ни звучало, но оно более правдоподобно, чем это сделал я, — Минхёк всё ещё гнул свою линию. А я так ничего и не мог понять.

— Ты хочешь, чтобы я тебе поверил?

— Не хочу. Но это сделал не я, — твёрдо заявил он. — Твой ноутбук сейчас у тебя, проверь почту и удалённые письма.

— И ты уверен, что их там нет? — мой гнев сменился на страх.

— Более чем. Если только ты сам ничего не отправлял.

Я завис. Слова Минхёка не укладывались в моей голове, как и то, что только что произошло. Я совсем запутался и не знал, как поступить дальше. Если фотографии были действительно отправлены, а я выиграл, это означало то, что о Чангюне все узнают. Я вмиг почувствовал себя самым ужасным существом на планете. На какое-то мгновение мне даже захотелось выйти в соседнее окно, но я изо всех сил закусил губы и сделал несколько глубоких вдохов. Минхёк всё ещё висел на линии и слышал мои тяжёлых вздохи, явно обеспокоенный моим состоянием. Кое-как распрощавшись и соврав о том, что я был в полном порядке, я на ватных ногах вернулся к двери своей квартиры.

Всего лишь один шаг. Один чёртов шаг перед тем, как я шагну в пропасть и больше никогда из неё не выберусь и не отмоюсь. Все мои клятвы были просто ничем. Я предал Чангюна. Разом нарушил все данные обещания, слова, предав того, кто доверился мне целиком. Мне захотелось исчезнуть из этой жизни, провалиться сквозь землю, ведь то, что было сделано, было полностью моей виной. Я не знал, сколько я простоял под дверью, прежде чем, не помня себя, вошёл внутрь своей квартиры.

— Хён-а, ты где?

Его низкий, чуть напуганный голос вернул меня в реальность. Я метнулся в спальню, рассеянно наблюдал за тем, как Чангюн на ощупь находит свою рубашку и снова натягивает ее на руки. Я догадывался — он уже понял, что я стою напротив, но почему-то больше ни о чем не хотел меня спросить.