-- Прошу заметить, у нас сегодня гость, -- с обычной презрительной интонацией обратился к нам Снейп.

   Он показал на темный угол подземелья, и там сидела Амбридж с блокнотом на коленях.

   -- Сегодня мы продолжим работу над Укрепляющим раствором. Ваши смеси вы найдете в том состоянии, в каком оставили их на прошлом уроке. Если они были составлены правильно, то за выходные дни созрели. Инструкции, -- он указал палочкой, -- на доске. Выполняйте.

   Первые полчаса Амбридж только писала в блокноте. Было любопытно, как она станет допрашивать Снейпа.

   -- Саламандрову кровь, Гарри! -- застонала Гермиона, схватив его за руку, чтобы он в третий раз не налил неправильный ингредиент. -- Не гранатовый сок!

   -- Угу, -- рассеянно отозвался Гарри, продолжая наблюдения за углом.

   Амбридж как раз встала и направилась между рядами столов к Снейпу, склонившемуся над котлом Дина Томаса.

   -- Что ж, для своего уровня класс, кажется, неплохо подготовлен. Хотя не уверена, что ему стоит работать над таким зельем, как Укрепляющий раствор. Думаю, Министерство предпочло бы исключить его из курса.

   Снейп медленно выпрямился и повернул к ней голову.

   -- Как долго вы преподаете в Хогвартсе? -- спросила она, занеся перо над блокнотом.

   -- Четырнадцать лет. -- Лицо Снейпа было непроницаемо.

   Гарри, продолжая следить за ним, добавил несколько капель в зелье. Оно угрожающе зашипело и из бирюзового превратилось в оранжевое.

   -- Сначала, кажется, вы подавали на должность преподавателя защиты от Темных искусств?

   -- Да, -- тихо ответил Снейп.

   -- Но безуспешно? Снейп скривил губы:

   -- Как видите.

   Она записала в блокноте.

   -- И после поступления в Хогвартс регулярно предлагали себя на эту должность, не так ли?

   -- Да. -- Снейп едва шевельнул губами. Он был очень сердит.

   -- Не представляете себе, почему Дамблдор вам упорно отказывал в этом?

   -- Вам лучше спросить у него, -- буркнул Снейп.

   -- Непременно, -- сказала она со сладкой улыбкой.

   -- Полагаю, это имеет отношение к делу?

   -- Прямое, -- сказала профессор Амбридж. -- Министерство желает досконально знать... э-э... послужной список преподавателей.

   Она отошла к Пэнси Паркинсон и стала расспрашивать ее о занятиях. Снейп оглянулся на Гарри. Гарри сразу опустил взгляд: его зелье противно свертывалось, издавая сильный запах жженой резины.

   -- Вновь без оценки, Поттер, -- с удовольствием сказал Снейп и мановением волшебной палочки опорожнил его котел. -- Напишете мне работу о правильном составе этого зелья с указанием, где и почему вы ошиблись. Сдать на следующем уроке, вам понятно?

   -- Да, -- с яростью отозвался Гарри.

   Снейп дал нам задание на дом. Вечером у него тренировка по квиддичу. Свободного времени опять не будет.

   -- Я, наверно, прогуляю прорицания, -- уныло сказал Гарри после обеда, когда мы стояли во дворе и ветер трепал наши мантии и поля шляп. -- Скажусь больным, а сам напишу для Снейпа, тогда не надо будет сидеть полночи.

   -- Тебе нельзя пропускать прорицания, -- строго сказала Гермиона.

   -- Кто бы говорил! Ты сама ушла с прорицаний, ненавидишь Трелони! -- возмутился я.

   -- Вопрос не в ненависти, -- напыщенно изрекла она. - Просто я считаю ее отвратительным преподавателем и старой мошенницей. Но Гарри уже прогулял историю магии, и, по-моему, сегодня больше ничего пропускать нельзя.

   Трелони шлепнула экземпляр "Оракула" на стол между мной и Гарри и отошла, поджав губы. Потом швырнула книгу Симусу и Дину, чуть не угодив первому в голову, а еще один экземпляр сунула Невиллу в грудь с такой силой, что он съехал с пуфика.

   -- Продолжайте! -- выкрикнула она с надрывом. -- Вам известно, что надо делать! Или я такой слабый учитель, что вы до сих пор не умеете раскрыть книгу?

   Мы недоуменно уставились на нее, потом друг на друга. Глаза у Трелони за толстыми очками были полны слез, и, когда она стремительно вернулась к своему креслу с высокой спинкой, Гарри наклонился ко мне и прошептал:

   -- Наверное, получила результаты инспекции.

   -- Профессор, -- робко произнесла Парвати Патил (она и Лаванда восхищались профессором Трелони), -- профессор, что-то случилось?

   -- Случилось?! -- дрожащим голосом выкрикнула та. -- Разумеется, нет! Меня оскорбили, разумеется... на меня возводят наветы, предъявляют беспочвенные обвинения -- а в остальном ничего не случилось, ровно ничего!

   Она судорожно вздохнула, отвернулась от Парвати, и из-под очков заструились слезы.

   -- Не буду говорить о шестнадцати годах беспорочной службы... очевидно, они прошли незамеченными... но я не позволю себя оскорблять -- не позволю!

   -- Кто же вас оскорбил, профессор? -- пролепетала Парвати.

   -- Власть имущие, -- глухим рыдающим голосом возвестила Трелони. -- Те, чьи глаза застит земное и низменное, кто не видит так, как я вижу, не знает того, что я знаю... Конечно, нас, ясновидящих, всегда боялись, всегда травили... такова, увы, наша доля.