-- А кто у Халфпафа? -- спросил Гарри.
-- Эрни Макмиллан и Ханна Аббот, -- хрипло ответил я.
-- А у Равенкло -- Энтони Голдстейн и Падма Патил, -- сказала Гермиона.
-- Ты ходил с Падмой Патил на Святочный бал, -- произнес чей-то голос.
Все повернулись к Полумне Лавгуд, которая, не мигая, смотрела на меня поверх своего "Придиры". Я проглотил шоколад, который был у меня во рту.
-- Да, я знаю, что ходил, -- сказал я с легким удивлением.
-- Ей не очень понравилось, -- поведала мне Полумна. -- Она говорит, ты неважно с ней обошелся. Не стал с ней танцевать. Хотя для меня это было бы даже лучше, -- добавила она глубокомысленно. -- Не люблю танцы.
И она опять спряталась за журналом. Я несколько секунд с отвисшей челюстью пялился на обложку, потом повернулся к Джинни, надеясь на какое-нибудь объяснение, но та, чтобы не расхохотаться, засунула в рот костяшки пальцев. Я озадаченно покачал головой, потом посмотрел на часы. Блин, уже пора.
-- Нам надо время от времени патрулировать коридоры, -- сказал я Гарри и Невиллу, -- и мы можем наказывать людей за плохое поведение. Мне не терпится прищучить Крэбба и Гойла...
-- Ты не должен злоупотреблять положением старосты, Рон! -- резко сказала мне Гермиона.
-- Малфой, конечно, ни капельки не будет им злоупотреблять, -- саркастически откликнулся я.
-- Ты что, намерен опуститься до его уровня?
-- Нет, я просто намерен добраться до его дружков раньше, чем он доберется до моих.
-- Ну перестань же, Рон...
-- Гойла я засажу за строчки, это его убьет, он терпеть не может писать, -- радостно сообщил я. Он понизил голос до хриплого хрюканья Гойла, наморщил лицо, изображая болезненную сосредоточенность, и принялся выводить в воздухе рукой: -- Я... не... должен... выглядеть... как... задница... бабуина.
Все засмеялись, и громче всех -- Полумна Лавгуд. Она испустила такой громкий, радостный визг, что Хедвиг проснулась и негодующе захлопала крыльями, а Живоглот, шипя, прыгнул на багажную сетку. Полумна хохотала так, что выпустила из рук журнал, и он, скользнув по ее ногам, упал на пол.
-- Ой, я не могу!
Из ее выпуклых глаз текли слезы, она билась в судорогах, глядя на меня. Придя в полное замешательство, я посмотрел на других, смеявшихся теперь из-за выражения моего лица и долгого до нелепости хохота Полумны Лавгуд, которая, схватившись за бока, раскачивалась взад и вперед.
-- Издеваешься, что ли? -- нахмурясь, спросил ее я.
-- Задница... бабуина... -- задыхалась она, все еще держась за бока.
Все смотрели на смеющуюся Полумну, но Гарри наклонился за упавшим на пол дурналом. Когда Полумна читала его перевернутым, трудно было разобрать, что изображено на обложке: там была не слишком умело выполненная карикатура на Корнелиуса Фаджа. Его можно было узнать только по светло-зеленому котелку. Одной рукой Фадж сжимал мешок с золотом, другой душил гоблина. Подпись гласила:
Как далеко зайдет Фадж в стремлении присвоить банк "Гринготтс"?
Чуть ниже -- краткое содержание других статей в этом номере:
Коррупция в Лиге квиддича: какими методами "Торнадос" берет верх?
Раскрываются тайны древних рун.
Сириус Блэк злодей или жертва?
-- Можно взглянуть? -- спросил Полумну заинтригованный Гарри.
Она кивнула, по-прежнему глядя на меня и давясь от хохота.
Гари принялся читать журнал. потом с ошарашенным видом отложил его в сторону.
-- Что-нибудь интересное? -- спросил я, когда Гарри закрыл журнал.
-- Разумеется, ровно ничего, -- язвительно сказала Гермиона, прежде чем Гарри успел ответить. -- Всем известно, что этот журнал -- макулатура.
-- Прошу прощения, -- вмешалась Полумна, чей голос вдруг перестал быть потусторонним. -- Его редактор -- мой отец.
-- Я... э... -- смущенно пробормотала Гермиона. -- Там, конечно... есть кое-что... любопытное... в смысле...
-- Можно, я его возьму? -- холодно осведомилась Полумна и, наклонившись, вырвала "Придиру" у Гарри из рук. Открыв пятьдесят седьмую страницу, она решительно перевернула журнал и снова исчезла за ним. В этот момент дверь купе открылась в третий раз.
-- В чем дело? -- недружелюбно спросил Гарри, не успел Малфой открыть рот.
-- Повежливей, Поттер, иначе будешь наказан, -- проговорил, растягивая слова, Малфой, чьи прилизанные светлые волосы и острый подбородок были точной копией отцовских. -- Видишь ли, меня, в отличие от тебя, назначили старостой, и поэтому я, в отличие от тебя, имею право наказывать провинившихся.
-- Может, и так, -- отозвался Гарри, -- но ты, в отличие от меня, гадина, поэтому вали отсюда и оставь нас в покое.
Я, Гермиона, Джинни и Невилл засмеялись. Малфой скривил губы.
-- А скажи-ка мне, Поттер, каково это -- быть на втором месте после Уизли? -- спросил он.
-- Заткнись, Малфой! -- резко сказала ему Гермиона.
-- Кажется, я затронул больное место, -- язвительно усмехнулся Малфой. -- Ты смотри у меня, Поттер! Я как пес, как пес буду вынюхивать, где ты что сделаешь не так.
