Капитан сыскной службы тер Рихард Бакстом, потомственный аристократ в десятом поколении. Возраст 34 года .Рост 2 м.04 см, вес 98 кг. Холост. Занимает пост начальника сыскной службы Арланды. Служебный номер для связи 1113.

Дополнительная информация: любит виски и шоколадные эклеры.

Остальные данные имеет более высокую степень защиты. Введите номер допуска.

Номера допуска следующей ступени у девушек не было. Поэтому Диди разочаровано выдохнула, а тера Орсман тут же ее приободрила:

– Зато мы выяснили самое главное! Он не женат и любит виски с эклерами.

– А эклеры здесь причём? – недоуменно скривилась тера Дэйв и рассеянно почесала указательным пальцем шею.

– Как причём? – вспыхнула словно спичка Юлька. – У Грэйва конкретно было написано, что он любит брюнеток.

– Да, – согласилась подруга. – Ты у нас брюнетка, поэтому у тебя есть все шанса завоевать его сердце. Надеюсь, ты не скажешь, что его ранение тебя оттолкнуло?

– Зрелище, согласись не очень приятное, – сморщила носик юная гениальная сыщица. – Но у меня есть ты, которая обязательно вылечит великого генерала!

В этот миг Диана не выдержала и расхохоталась так сильно, что ей пришлось вытирать слезы тыльной стороной ладони. Юлия сначала смотрела на нее растерянно, затем начала подхихикивать, а через минуту хохотала в унисон с подругой. Когда истерический смех завершился, уже серьезно посмотрела на свою напарницу и уточнила:

– А над чем мы смеялись?

Та фыркнула в последний раз, еще раз обтерла выступившие слезы и без единой капли смеха ответила:

– Генерал – не последний человек в нашем королевстве. Он богат и влиятелен. Неужели ты думаешь, что он не обращался к лучшим лекарям Ильбрука и соседних государств? И я, всего лишь выпускница, его вылечу?

– Ты не хочешь постараться ради меня? – прищурилась Юлька.

Диди выдохнула и покачала головой:

– Да хоть ради кого! Моих знаний и умений попросту не хватит.

– А здесь знания и умения не важны. Главное, как ты будешь в это дело душу вкладывать. А я тебе кусочек своей души дам. В неё будет заключена любовь. А это очень сильное лекарство, – с нажимом проговорила подруга.

– И когда, позволь спросить, ты влюбиться успела? – теперь уже прищурилась тера Дэйв.

– Не успела, – дернула плечиком славная продолжательница рода Орсман. – Но, думаю, такая возможность у нас появиться. Мы же собираемся общаться с этими мужчинами долго и упорно, пока не расследуем все преступление!

Диана фыркнула, пожала плечами и вздохнула:

– Твоими бы словами… – но больше ничего говорить не стала. Переспорить соседку по комнате в приступе вдохновения было просто не реально. Только всегда оставался шанс, что через полчаса она забудет то, о чем говорила. И тогда Диана сможет перетянуть одеяло на свою сторону. Хотя в этот раз она искренне желала, чтобы красивому молодому мужчине кто-то бы помог. Причем, любви в ее сердце действительно не было. А было лишь сочувствие к больному. Это давало надежду, что с Юлькой они из-за мужиков не разругаются. Лишь бы Бакстом в подругу не влюбился! Тогда ее шансы стремительно понесутся к нулю.

В итоге Дианина стратегия сработала. Они договорились, что пойдут в управление столичного сыска к шести вечера.

– Только ты брюки сними, ладно? – краснея, попросила подругу медичка.

– Мне что в трусах к нему идти? – не поняла она.

– Нет, в юбке. В самой длинной! – Диана покраснела как головка полевого мака.

– Не трусь, я у тебя его не отобью! – рассмеялась будущая сыщица. – Мужики, они народ продуманный. Всегда чувствуют, кто на них с интересом смотрит, а кто лишь по-деловому. Я обещаю, что флюидов симпатии излучать не буду!

– Как будто ты можешь контролировать этот процесс! – поморщилась Диди, хотя недалече как накануне ругала подругу за гримасы, портящие кожу лица.

– Я буду усиленно думать, что он противный! – пообещала тера Орсман.

– Тогда мы точно провалим всю операцию! – развеселилась тера Дэйв. – Но ведь это тебе в первую очередь нужно. А я так, с боку припека.

Она пожала плечами и пошла переодеваться. К теру Бакстому Диана хотела прийти во все оружия, чтобы хоть чуточку ему понравиться.

– Юль, ты мне макияж сделаешь? – рискнула попросить подругу.

– Макияж? – соседка удивленно вскинула брови. – Ты же считаешь его порождением ада и привилегией девиц с отсутствием моральных принципов.

– Я ошибалась, – неожиданно признала она. – Просто ты, когда накрасишься, сразу становишься такой красивой. Может и я хоть чуть-чуть интереснее стану?

– А с чего ты взяла, что ты уродина? Ты очень даже ничего! – попыталась тут же разубедить ее подруга. Но она и слушать не стала, ишь уточнила:

– Не будешь делать? Тогда я сама!

– Успокойся, конечно, сделаю. Я же помню, как на празднике Излома года ты, исполняя роль снежной теры, решила подкрасится. А в итоге тебя главной троллихой назначили.

– У троллихи роль была интереснее! – фыркнула Диди. Раз подруга пообещала, то сделает обязательно. Можно больше не волноваться.

На подруг надейся, но сам не плошай! Очень мудрый девиз. А в чем собственно говоря, проблема? А в том, что Юлька была яркой фигуристой брюнеткой. И одевалась, и наносила макияж соответственно. По-другому просто не умела.

А Диана была худенькой и достаточно блеклой блондинкой. Она зря считала себя страшненькой. Ее черты лица были достаточно миловидными. А когда она улыбалась, на щеках появлялись замечательные ямочки, придававшие девушке море обаяния. Только она сама это обаяние совсем не замечала.

Тера Орсман посадила подругу на табурет, занятый в соседней комнате. Своя мебель, как вы помните, была завалена учебниками. И начала колдовать над ее внешностью.

– Сделай мне пожалуйста, нежный, образ! – попросила подругу Диди.

– Конечно, конечно! – согласилась с ней доморощенный визажист. И достала для начала тени… свои… Других в этой комнате просто не было. И зависла, разглядывая цвета, подходящие под «нежный образ». Зеленый и ярко синий, по ее мнению, не годились. Что ассоциируется с нежностью? Правильно, розовый. Только брюнеткам пастельные тона особо не идут. Поэтому розовый был ядовитым, прозванный среди модниц «фуксией» по окраске одноименного цветка.

Диди в зеркало себя не видела. Ей сюрприз обещали. Юлька зависла, разглядывая творение собственных рук. Она понимала, что что-то не то, но не до конца. Глаза выглядели воспаленными, словно подруга как минимум час проревела до этого.

Правильно решив, что воспаленный вид придает именно розовый цвет, она поверх намазала темно-коричневые тени. Они создали эффект провалов в глазницу, но слезливость действительно убрали.

Когда у тебя коротенький, вздернутый носик, тон на него наносят так, чтобы крылья носа казались уже, а он сам длиннее. Но когда нос тонкий и длинный эти приемы не годятся. В итоге между провальными глазами появился длинный-длинный нос, который, казалось, нависает над верхней губой. И всю эту картину довершал темно-малиновый рот и угольно-черные брови.

– Ты уверена, что это красиво? – разглядывая себя в зеркало, уточнила Диана.

Орсман, честно говоря, задумалась. В восторг от своего творения она не приходила. Но времени на переделку уже на оставалось. Поэтому утвердительно кивнула, но в то же время пожала плечами:

– Согласна с тобой, что выглядит непривычно. Зато свежо и привлекает взгляд. Ты же хочешь привлечь к себе внимание Риха? – она сократила имя начальника столичного сыска по примеру Грэйва. – Хотя, если чувствуешь очень некомфортно, иди и умойся.

Девушка понимала, что такую возможность подруге надо дать. Все-таки они идут на очень ответственное задание, от которого зависит будущая жизнь Юлии Орсман.

Диана задумалась. Отражение в зеркале ей совсем не нравилось. Она была специалистом по женской красоте в области ухода и профилактики. Но никак не в области макияжа, считая чистую кожу и ясные глаза лучшим украшением. Но, Юлия всегда привлекала внимание противоположного пола. Даже в мешковатой одежде, которая прятала ее прелести. И именно сегодня тере Дэйв очень хотела понравится Бакстому. Поэтому махнула рукой и обреченно произнесла: