– Мама, поехали в Россию, – голос Виджи вырвал Натали из воспоминаний. Сын чувствовал, что мама расстроена.

Натали обняла его за плечи, прижала к себе.

– Слишком поздно, сынок, Новый год уже наступает, – грустно ответила Натали, гладя Виджи по голове.

– Но праздник продолжается, мы все вместе, а это главное! – жизнерадостно воскликнул Викрам. Он подошел к жене и сыну, обнял их.

Натали улыбнулась.

– Я вас очень люблю, – сказала она.

– И мы тебя, – подхватили Викрам и Виджи.

Валентина хорошо помнила первую встречу возлюбленного с ее родителями. Мама, Ольга Львовна, с самого утра была как на иголках. То вдруг принималась вытирать несуществующую пыль с телевизора, то бежала к холодильнику проверить, сварен ли суп, хотя приготовила его вчера, то отчитывала брата Валентины Макса за слишком громкую музыку. В перерывах между суетливой беготней Ольга Львовна причитала, обращаясь к мужу:

– Не понимаю, ну почему Валюше из наших мальчиков никто не приглянулся? Ну чем он лучше? Увезет ее от нас, помяни мое слово, увезет!

Владимир Иванович успокаивал жену, призывая вспомнить их молодость, когда совсем еще юная Ольга Львовна, его дорогая Олечка, прыгала с балкона первого этажа, чтобы родители не заметили, как она ходит с ним гулять.

– Оль, Валюша у нас девушка воспитанная, но любовь – она такая… Запретим – сама ведь сбежит. Ты успокойся, а то скоро кавалер придет.

Усмехнувшись, он наблюдал, как Ольга Львовна торопливо прошла на кухню вновь проверять суп. Папа Валентины был главой семьи, но еще и руководителем на работе. Он привык спокойно обдумывать ситуацию. Между ним и дочерью всегда существовала невидимая нить, особое взаимопонимание. В детстве Валюша любила прибежать перед сном к папе и, пока он пил чай, делиться с ним наблюдениями за прошедший день.

Чем старше становилась Валя, тем серьезнее и сложнее были ее переживания, вопросы. Порой Владимир Иванович терялся, не зная, как ответить. А иногда и сам делился с дочерью идеями и мыслями. Если с Максом он все больше что-то руками делал, конструкторы собирал, модели мастерил, чинил что-нибудь, то с Валей он любил именно разговаривать, слушать.

Владимир Иванович был мудрым человеком, он понимал, что дочь уже выросла, рано или поздно все равно придется ее отпустить. Но избранника Валентины все же собирался изучить как следует: он хотел, чтобы дочь его была счастлива, а не страдала из-за неправильного выбора.

Омар приехал к родителям Валентины вовремя, с букетом лилий – любимых цветов Ольги Львовны, в белоснежной, но слегка помятой рубашке, купленной на последние деньги.

От волнения Омар чуть было не подал букет брату Валентины, но Валя нежно тронула его за плечо, вовремя остановив.

– Не переживай, все будет хорошо, – шепнула она ему. Ее тронуло, что Омар так разволновался. Ольга Львовна, судя по всему, тоже растрогалась.

– Извините… – начал Омар. – Здравствуйте. Меня зовут Омар. Ваша дочь и сестра, – он кивнул Максу, – замечательная девушка. Я рад с вами познакомиться.

Макс, усмехнувшись, протянул ему руку, и Омар неуверенно ее пожал.

– Ну, здравствуйте, Омар, – поздоровался Владимир Иванович, тоже протягивая руку. Пальцы Омара неприятно хрустнули от крепкого рукопожатия. – Проходите, раздевайтесь.

Валентина предупредила родных, что Омар пока только учит русский язык и может не понимать некоторых слов, но Ольга Львовна прекрасно знала английский, так что спустя полчаса уже вовсю болтала с будущим зятем, громко хохоча над его рассказами о первом приезде в Россию.

Владимир Иванович внимательно наблюдал за Омаром, в особенности за тем, как он ведет себя с Валей. Молодые светились от счастья. Казалось, глядя на Валентину, Омар тут же забывал, что хотел сказать, и просто смотрел в ее глаза, не желая отрываться. Валя всегда была романтичной натурой, так что окрыленности дочери Владимир Иванович не удивлялся. А та порхала над Омаром, словно пчелка, стараясь показать себя прирожденной хранительницей очага.

В целом Владимир Иванович с одобрением отнесся к выбору Валентины, но все же что-то его сбивало. Омар показал себя интеллигентным молодым человеком, амбициозным, любознательным, приятным в общении, хоть и немного скованным.

– А какие у вас планы, Омар, на дальнейшую жизнь? – спросила, хитро улыбнувшись, Ольга Львовна.

Омар переглянулся с Валентиной и, смущаясь, сказал:

– Я хочу жениться на вашей дочери, она говорила вам, я знаю. – Валентина покраснела, безуспешно стараясь скрыть волнение. – Потом мы будем жить здесь, в Санкт-Петербурге. Нам надо получить образование, устроиться на работу. А когда получится, обязательно съездим в Ливан. Там моя семья, я собираюсь познакомить родителей со своей невестой.

Владимира Ивановича задело, что жених даже не спросил их согласия, однако и у него, и у Ольги Львовны отлегло от сердца, когда Омар сказал о намерении остаться в России.

Остаток вечера прошел хорошо. Омар до отвала наелся кулинарных творений Ольги Львовны, просмотрел все альбомы с Валиными детскими фотографиями, изучил внушительную коллекцию марок Макса, а когда за окном стало стремительно темнеть, встал из-за стола и начал торопливо собираться – следующим утром у него был важный зачет, про который Омар совершенно забыл.

После ухода гостя, Владимир Иванович подошел к дочери.

– Как тебе он? Правда замечательный? – Валентина вся светилась.

– Дочь… – Владимир Иванович сделал паузу, серьезно глядя на Валентину. – Ты взрослая девушка, умная и самостоятельная. Знаю, как бы мне ни хотелось, я не смогу тебя удержать. Об одном прошу: подойди к выбору мужа со всей ответственностью. Омар вырос в другой среде, где совершенно иной менталитет…

– Папа, Омар меня любит! И ты же сам слышал: мы останемся здесь! Он хороший, добрый, чуткий, я еще не встречала таких, другие мне неинтересны. Я уверена, папа.

Ольга Львовна вышла из кухни, услышав разговор.

– Мама, скажи папе! Тебе же Омар понравился? Да вы весь вечер разговаривали!

– Омар интересный молодой человек, – осторожно начала она, – но, солнышко, станет ли он хорошим мужем?..

Валя переводила взгляд с мамы на папу, в ее глазах заблестели слезы.

Ольга Львовна вздохнула и обняла дочь.

– Быстро ты выросла, Валюша, – сказал она, вдыхая такой родной запах дочкиных волос. – Если вы правда любите друг друга, то я за тебя спокойна. Но любить – значит видеть не только положительные стороны, но и недостатки, и все равно принимать их. Убедись, что вы оба на это способны.

К слову, своих родителей Омар тоже поставил перед фактом и не получил разрешение на брак. Но в скором времени Валентина забеременела, и они все равно поженились. Ребенок стал для Валентины и Омара хоть и неожиданным, но желанным. Новорожденного мальчика-метиса назвали Брахимом. Он рос добрым и непоседливым мальчиком с огромными серыми глазами и темными волнистыми волосами.

Совмещать ребенка и учебу в институте оказалось нелегко, но Омар и Валентина были к этому готовы. Они по очереди ходили на лекции, старались все вовремя сдавать, не желая брать академический отпуск. Первый год спали тоже по очереди. В общежитии им выделили большую комнату, Валентина сумела превратить явно страдающее по ремонту помещение в подобие уютного дома. Молодые родители быстро подружились с соседями по этажу, и те сами стали предлагать свою помощь, иногда сидели с Брахимом, когда у Валентины и Омара были экзамены в один день, делились домашней едой. После Валентина с нежностью вспоминала те студенческие времена, когда все казались одной большой семьей.

Однажды, придя домой после вечерних лекций, Валентина застала мужа спящим на диване в обнимку с сыном. Немного постояв над ними, она осторожно легла рядом. Омар приоткрыл глаза, обнял жену и Брахима.

– Валя?..

– Что? – шепотом спросила Валентина.

Омар озорно улыбнулся.

– Я так рад, что нас тогда выгнали из аудитории.