Литмир - Электронная Библиотека

– Я устал, Гаррет, – проговорил Макс со вздохом.

Голос у него и вправду был усталый.

– Садитесь. – Он указал нам с Манвилом на стулья. – Больше всего на свете я хочу избавиться от забот и отдохнуть. Мне надоело сражаться. Назовите, кому сдаться, – я с радостью стану пленником.

– Крепись, Макс. Мы с Гарретом все уладим.

Он посмотрел на меня, получил утвердительный кивок и спросил:

– Ланса берем?

– Больно много из себя корчит.

Гилби улыбнулся, не разжимая губ.

– Ты недалек от истины, Гаррет. Но у каждого из нас есть свои недостатки.

Он посмотрел куда-то мне за спину. В его глазах на мгновение блеснули слезы.

– Меня возьмите, – сказала Белинда.

Признаться, я забыл, что она вошла вместе с нами.

Я не стал спорить. И Гилби не стал. По-моему, он просто опасается с нею спорить.

– Вон та груда хлама в углу, – проговорил Манвил, – когда-то была настоящим оружием. Подберите себе что-нибудь, по вашему вкусу.

Белинда не колеблясь выбрала длинный, зловещего вида клинок. Наметанный глаз, сразу видно. Гилби взял кинжал и маленький щит на руку.

– Стильно, – заметил я.

Какой удобный стул, лень вставать.

Манвил и не подумал улыбнуться. У него в запасе остались улыбки лишь для мисс Контагью, остальные иссякли раз и навсегда. Все прочие тоже сохранили серьезность.

Эх, добрые старые времена, когда мы смеялись в лицо опасностям! Куда, куда вы удалились?

Когда над головой сгущаются тучи, только чувство юмора и спасает.

Я редко пользуюсь смертоносным оружием, но сейчас выбирать не приходилось, тем более что в этой куче дубинок не было и в помине. И вообще ничего такого, что сгодилось бы для частного сыщика. Мое внимание привлек маленький арбалет из амуниции то ли кавалериста, то ли кентавра. На фронте я неплохо стрелял из арбалета; правда, давненько уже не практиковался…

Маренго Северная Англия обеспокоенно наблюдал за нами.

– Вам лучше остаться с Максом, – посоветовал Гилби. – За ним стоит присмотреть.

Маренго облегченно вздохнул.

Великий поборник прав человека откровенно сдрейфил. Кто бы сомневался? Хотя, я так понимаю, позови его Белинда, он бы пошел с нами. Какое испытание для влюбленного – выбрать между собственным страхом и предметом страсти, бестрепетно лезущим на рожон!

Гилби порылся в куче и извлек длинный тонкий меч.

– Я слыхал, вы неплохой фехтовальщик. – Он протянул клинок Маренго.

– Был когда-то, – заскромничал тот, – в молодые годы.

– Солдат всегда солдат, – изрек я. – Теперь мы можем не волноваться за Макса, он под надежной охраной. – И дружески хлопнул Маренго по плечу.

Он раздулся от гордости, будто ему предстояло идти в самое пекло. Возможно, в мыслях он видел себя героем. И даже не догадывался, что в героях ему ходить не суждено.

46

Мы вышли на черную лестницу.

– Тебе не обязательно идти с нами, – сказал я Белинде.

– Не говори ерунды, Гаррет, береги дыхание.

Я заткнулся. Во-первых, этот разговор мы вели уже невесть сколько раз. А во-вторых, ступеньки были крутые – не до разговоров.

К четвертому этажу я изрядно запыхался. Слишком много пришлось побегать за этот вечер. И ладно бы побегать, а то куда ни сунься, везде норовят огреть тебя по башке чем-нибудь потяжелее. Судьба ко мне определенно неблагосклонна.

Что ж, на то она и судьба. Все ее любимчики рано или поздно кончают плохо.

Я остановился, сделал глубокий вдох, чтобы прийти в себя, и спросил Гилби:

– Из комнаты Тома один выход или несколько?

– Не могу сказать. В доме полно коридоров, о которых знают только слуги. Но если мы поторопимся, никто удрать не успеет.

Верно подмечено. А все-таки зря я не взял с собой наверх ребят Шустера.

– Гаррет, если б я знала дорогу, – прошипела Белинда, – я б оставила тебя в кабинете, с твоей привычкой задумываться ни к месту.

Все мне твердят, что я слишком много думаю. Согласен, но с одной оговоркой: когда замечаю красивую девушку, я вообще перестаю думать.

Уж так я устроен. Ничего не попишешь.

Я шагнул в коридор.

Люк-оборотень стоял на страже у двери в комнату Тома. Он поглядел на меня с подозрением. Я состроил самую широкую улыбку, на которую только был способен. Следом за мной в коридор вышли Белинда и Гилби.

– Эй, Люк! – воскликнул я. – Босс велел привести Тома вниз. Он хочет, чтобы собралась вся семья.

Лже-Люк, естественно, не посмел ослушаться приказа главы семейства, иначе он запросто выдал бы себя. Вдобавок я не дал ему времени на размышление.

Арбалет – не очень подходящее оружие для устрашения противника. Другое дело нож у горла… Лже-Люк метнулся было в дверь, но я оказался быстрее и поставил ему подножку. Он с грохотом рухнул на пол. А прежде чем успел подняться, Белинда уже сидела на нем верхом, поигрывая своим ножичком.

Мы с Гилби ворвались в комнату.

– А выходов-то несколько, – разочарованно проговорил я.

В комнате царил полумрак, но света, который падал из распахнутой настежь двери, вполне хватило, чтобы отыскать другой выход. В стене имелось небольшое отверстие; человек моего роста мог протиснуться в него с немалым трудом. Прямо за стеной начиналась лесенка. Я скатился по ступенькам – и очутился в чулане, дверь которого открывалась в коридор. Я бросился туда, Гилби не отставал. Мы не могли допустить, чтобы оборотень улизнул снова.

В дальнем конце коридора хлопнула дверь. Классический пример глупости преступника – моя матушка была бы в восторге. Мы влетели в эту комнату – и застыли как вкопанные.

Спальня Ханны Вейдер.

В комнате стоял тяжелый запах болезни и отчаяния. На кровати лежала истаявшая от хвори женщина. Когда она увидела нас, ее лицо просветлело. Она попыталась что-то сказать.

Смертельно бледная, исхудавшая, Ханна Вейдер казалась не супругой Макса, а его престарелой бабушкой.

Произнести хотя бы слово у нее не получилось. Она шевельнула пальцем.

– Под кроватью, – догадался Гилби.

Из-под кровати выскочил Трейс Уэндовер. Ринулся было к двери, сообразил, что я успею раньше, бросился на кровать, схватил Ханну и заслонился ею, как щитом. В его руке появился нож.

Слов не требовалось. Угроза и без того была очевидной.

В этот миг в дверях появилась Аликс.

– Мама, я принесла тебе… Какого дьявола!

Изумленный Трейс обернулся на голос.

Мама укоризненно поглядела на дочку: мол, разве пристало девушке так выражаться?

Я выстрелил – и попал Уэндоверу между глаз.

Да, не зря меня считали отменным стрелком. Мастерство не пропьешь.

47

– Она умерла! – прорыдала Аликс. – Сердце не выдержало…

Вне себя от горя, девушка принялась трясти тело матери, будто это могло вернуть Ханну к жизни.

Тут в дверях возникла Белинда с оборотнем в поводу. Посмотрела на Аликс, пожала плечами, метнула на меня вопросительный взгляд.

Просить ее успокоить Аликс было бессмысленно. Она успокаивать не умела. Ее саму в жизни никто наверняка не утешал.

– Приведи Тинни, – сказал я; Тинни она знала. – Или Никс.

Уэндовер, несмотря на стрелу во лбу, не утратил подвижности. Его тело словно таяло на глазах, личины постоянно менялись. Стрела выпала из раны на пол.

– Хитро, – пробормотал я. – Надо будет научиться.

Аликс прыгнула на оборотня.

Тот отшвырнул ее, как игрушку.

Я выстрелил снова. Подбежал, выдернул стрелу и сунул в рану серебряную монетку.

Оборотень обмяк.

– Гилби, кто из нас пойдет к Максу?

– Я, – ответил Манвил. – Это моя обязанность, Гаррет. Боюсь, это будет уже слишком… Он и жил-то ради Ханны…

Тот оборотень, которого привела Белинда, тоже решил высвободиться из пут. Сделался скользким, как слизняк, но это ему не помогло. Методом проб и ошибок я установил уязвимое место у него на голове – то самое, по которому долбанули меня, – и снова вырубил.

37
{"b":"783124","o":1}