— Подъезжает, только все подъехать не может. — Проворчал дедушка.

— Все равно стол еще не готов.

— Не нужно было отпускать поваров.

— Эйбел с Кеннетом прекрасно справляются. — Так же спокойно ответил дядя Коллин. — Давай эти конфеты завернем в синий, пусть тоже будут для Несси. — Продолжил он говорить с мальчиком. — А что мы папе твоему отложили?

Мальчик подтянул ближе к себе небольшую белую коробочку и показал на нее.

— Несси бы с кухни выгнать, пока ничего он там не сжег. — Снова заговорил дедушка.

— Ой, да хватит, — отмахнулся Коллин, — его все равно к плите никто не подпускает.

— Он хочет тебя потрогать. — Со стороны донесся голос Анджея. Мальчик опять закапризничал, и теперь с папиных рук тянулся в сторону Мишеля. — Он начал запахи чувствовать недавно, — продолжил объяснять Анджей, в то время как крошечная ладонь потрогала свитер Мишеля, — теперь ему все интересно.

Мишель поднял руку, и мальчик обхватил его мизинец, потянул на себя. Анджей придерживал ребенка, чтобы не свалился с его колен и, вроде, был довольно дружелюбен к Мишелю.

Мишель же, на самом деле, не знал, что Анджей родил. Он был старше Мишеля на неполные три года, совсем еще молодым. Мишель знал, что Анджей два года назад поступил в колледж и на этом все. В последний раз он видел Анджея на похоронах дедушки и, скорее всего, тот сразу же после них снова уехал.

— Я не знал. — Ответил Мишель на последний вопрос. — Никто не говорил.

— Тебе, и правда, стоит больше общаться с семьей. Что дядя Джейк женился, ты слышал?

— Позавчера мне сказали. — Ответил Мишель.

Ребенок изучал его руку. Не пугался незнакомых людей с чужими запахами, и это было хорошо. Он никогда не знал плохого отношения к себе и, имея под боком поддержку папы, доверял даже чужакам. Мишель чувствовал маленькие тепленькие пальцы, трогающие его ладонь, чувствовал, как маленький нос уткнулся в его рукав, как мокрый рот оставил на ладони немного слюней. Мишель хорошо относился к детям и, конечно, хотел когда-нибудь иметь своих детей, чтобы вот так же любить их, растить и заботиться. Раньше все эти мечты были абстрактными и далекими, но с появлением Марка в его жизни, Мишель уже вписал его в свои мечты. Если бы они только наладили свои отношения, если бы им удалось остаться вместе, то через несколько лет они бы могли сыграть свадьбу, а позже и завести ребенка. Мишель позволил себе помечтать и представить вот такого же любопытного малыша с черными кучерявыми волосиками.

— Ты ему нравишься. — Дедушка все время посматривал на них со своего кресла и продолжал спокойно улыбаться.

— Ему все нравятся. — Анджей вздохнул, перехватил ребенка удобнее и оттащил чуть подальше от Мишеля. Мишель немного расстроился, когда его руку отпустили. Как будто его бросили. — Какой ты неосторожный мальчик. — Поругал Анджей ребенка, вытирая его слюни платочком. — И невоспитанный, обслюнявил дядю, ну вот зачем?

Вскоре со второго этажа, из бывшего кабинета дедушки, спустился дядя Джейк, а из кухни прибежал веселый Несси. Он был полной противоположностью Анджея — очень ярким и подвижным. К Мишелю он тут же бросился обниматься, зажал в крепких объятиях, даже не дав подняться с дивана, почти задушил своим сильным запахом и заговорил громким голосом прямо около уха:

— Наконец-то ты приехал, — радовался Несси, — я так давно тебя не видел, ты даже стал выше меня! Да сегодня самый настоящий праздник — все-все приехали, даже Анджей наконец-то вернулся! Ты уже познакомился с Юстасом?

Несси бросил Мишеля и потянулся руками к мальчику. Анджей, с сыном на руках, отсел немного подальше.

— Он тебя боится. — Сказал он недоверчиво брату.

— Мы все его боимся. — Рассмеялся дядя Джейк за их спинами и по гостиной тут же прокатились и другие смешки. Смеялись все взрослые, а Анджей довольно улыбался. — Где Майки, кстати? — спросил дядя Джейк, закидывая одну ногу на ногу. Он уже устроился в еще одном свободном кресле и теперь напоминал короля на своем троне.

— Все еще едет. Дороги все замело. — Ответил с пола Коллин.

Мишель с диванчика наблюдал за двумя братьями. У них ведь была разница всего лишь в год, но они были максимально непохожи друг на друга. Дядя Джейк в честь праздника снял с себя пиджак и убрал галстук. Вместо этого вырядился в жилетку с красивой позолоченной вышивкой. И, в общем, выглядел, как идеальный джентльмен из высшего общества. Дядя Коллин сидел на полу в окружении подарков, упаковочной бумаги и липкой ленты, на руках у него остались блестки, а парочка попала и на бороду. Дядя Коллин был большой, походил больше на альфу и часто носил джинсы и растянутые фанатские футболки различных рок-групп. Из него каждый год выходил идеальный Санта.

— Дядя Майки всегда опаздывает. — Несси тоже сел на пол, поближе к камину, и откинулся на согнутые локти. — А! — вдруг вскрикнул он. — Папа просил передать, что мясо еще не подошло, а мой пирог нечаянно сгорел, поэтому ужин будет только через час. Ну и хорошо, все успеют к горячему! Правда же?

Дядя Джейк тихонько посмеялся.

26

До полуночи оставалось три часа. Дядя Майк, его беременный муж и семилетний сын давно приехали. Анджей уложил Юстаса спать в детской на втором этаже и оставил под присмотром радионяни. Ужин был почти готов. Дядя Коллин, Кеннет и Несси сервировали праздничный стол в гостиной.

Мишель выбрался из шумной комнаты и снова спрятался в темной гардеробной. Позвонил отцу и долго ждал ответа.

— Извини, — сказал ему отец, — я до полуночи не успею, но к утру точно приеду. Тебе весело?

— Да. — Ответил Мишель и отключился.

Проверил свою переписку с Марком, но там было лишь ответные пожелания, поздравления и фотография маленькой скромной елочки, украшенной самодельными бумажными игрушками и шариками из разных наборов. Елочка стояла где-то в квартире, около стены, обклеенной плакатами и снова детскими рисунками. Мишелю это милая елочка так понравилась, что он уже почти перестал держаться.

Вместо этого он накинул на плечи куртку, всунул ноги в промокшие ботинки и выбрался наружу. Вечер был теплым и снежным. Ветра почти не было, а весь просторный двор и терасса приятно освещались множеством гирлянд. Вдали от городского шума было непривычно тихо, тишина была почти реальной и осязаемой. Мысли, носившиеся в голове у Мишеля, тоже немного поутихли. Стало немного лучше. Мишель вдохнул прохладный воздух полной грудью, медленно выдохнул, понял, что выскочил на холод без шапки и шарфа и рассмеялся совсем как дурачок.

Красавица-ель возвышалась над всем этим красивым безмолвием. Ночью, подсвеченная маленькими лампочками гирлянд, она была еще более величественная и волшебная. Мишель спустился с крыльца, прошелся прямо по сугробу, чтобы встать ближе и сфотографировал эту красоту. Тут же отправил картинку Марку.

Ель была красива, но Мишель все равно смотрел на маленькую елочку, которую, скорее всего, наряжал ребенок, и завидовал.

Он выдохнул облачко пара изо рта, посмотрел вверх на светлое небо. Увидел целую настоящую звездочку, почувствовал, как на лицо падают холодные снежинки, словно маленькие иголочки кололи его щеки и тут же пропадали, растаяв. Он открыл рот и поймал им несколько снежинок, как делал это в детстве. Все равно рядом никого не было и никто не мог запретить Мишелю вот так безрассудно гулять по холоду.

Мишель вылез из сугроба обратно на расчищенную дорожку и снова взялся за телефон.

«Хочу к тебе» — написал он Марку.

Прижал телефон к груди и вытер кулаком первые слезы. Он не должен был плакать. Зачем плакать? Все же было хорошо. Все шло правильно.

Мишель медленно пошел по дорожке вокруг дома, надеялся на ответ от Марка. Хотя бы одно слово от него, хотя бы одна картинка. Мишель хотел посмотреть на елочку с другой стороны, хотел лучше рассмотреть рисунки на стене. Мишелю было интересно, как выглядят его братья, как выглядит его квартира. Еще Мишель хотел поговорить с Марком, спросить, как его встретили, понравились ли подарки, что они приготовили на праздничный ужин и что Марк делает сейчас. Но телефон все так же упорно молчал, длинная дорожка заканчивалась, а непокрытая голова была мокрая от падающего снега.