— Лотор, — как можно доброжелательнее улыбнулась Хонерва.

— Лотор — это я? — с трудом поднял голову парень. Лотора шатало, возможно, просто от усталости. Тёмные тени залегли под его глазами.

— Всё хуже, чем я предполагала. Ты ничего не помнишь, — покачала головой Хонерва. — Да, ты — Лотор, мой сын.

🌟 🌟 🌟

Дайэк прохаживалась вдоль стола, заложив руки за спину и внимательно слушая доклад. В полутёмном большом зале, единственным источником света которого были три узких окна-бойницы, практически отсутствовала мебель. Только круглый стол, за которым сейчас восседали рыцари-галра. Зычным эхом разносился доклад, после чего «рыцари Круглого стола» принялись активно обсуждать укрепление границ.

— Сэр Улаз, Вы обеспечите охрану южных рубежей?

Дверь открылась. В неё просунулась белокурая голова Аллуры:

— Мам! — зашептала девушка и жестом позвала галра, которая недовольно сдвинула брови. Рыцари сдержанно заулыбались, вежливо прервав совет.

— Не сейчас. Я занята.

— Это важно, — девушка умоляюще посмотрела, щенячьим взглядом, который действовал на Дайэк наверняка. Да ещё Аллура и растянулась в улыбке.

— Через полчаса.

— Нет.

— Прошу прощения, — Дайэк склонила голову перед советом и вышла в коридор. — Я же тебя просила, — она распахнула дверь. Аллура сквозь открытую дверь помахала всем заседавшим. Лица рыцарей засветились улыбками. — Аллура, — строго посмотрела Дайэк.

— Vrepit Sa, — приложила кулак к груди Аллура. Рыцари отрапортовали тем же, шумно поднимаясь из-за стола и замирая со склонёнными головами перед красавицей.

— Что же произошло экстра-важного? — прикрыла дверь Дайэк, оставшись с Аллурой в коридоре вдвоём.

— Мне скучно, Элвис спит.

— Порисуй.

— Не хочется.

— А что хочется? — обречённо выдохнула галра.

— Погулять.

— Опасно.

— Я же слышала, что сэр Улаз будет охранять южные границы.

— Ты больше верь сэру Улазу, — Дайэк взмахнула рукой, показывая, что разговор подходит к концу. — Ступай в сад.

— Надоел этот сад. Как пленница этой земли. Даже этого острова на этой маленькой планете в… — она задумалась. — Да я даже не знаю, где эта планета.

— И хорошо, что не знаешь. Поверь, это самое защищенное место в такое смутное время. Даже сэр Сендак сюда свою жену перевёз, под защиту этих стен, — воительница сдвинула брови. — И где твой меч?

— Он тяжёлый.

— И что? Любая достойная девушка-гарла должна носить меч, — она покачала головой, сняв с себя пояс с маленькими ножнами, из которых торчала рукоять кинжала, и застегнула на поясе Аллуры. — Даже под защитой рыцарей рассчитывай на себя, — она потрепала девушку по щеке. — А теперь в сад. За одно развлеки жену сэра Сендака.

— С чего это?

— С того, что она уже в течении всего собрания заглядывает в окна и отвлекает сэра Сендака и всех остальных. А мы, между прочем, на втором этаже.

Дверь закрылась, Аллура вздохнула и потопала вниз по широким ступеням центральной лестницы.

— Простите, господа, — вернулась в зал Дайэк, отчего спины всех рыцарей вытянулись по струнке.

— Миледи, — поднял голову Коливан, — давно хотел спросить, почему ваша дочь носит имя алтеанской богини?

Дайэк сверкнула глазами в сторону храбреца-наглеца, при этом остальные рыцари благоразумно делали вид, что вопрос не слышали:

— Я так захотела. Захотела бы кексиком, назвала кексиком. Что за странные вопросы, сэр? Лучше расскажите, как дела на наших северных границах.

Аллура шла по саду, который знала наизусть, каждый куст, каждую травинку. От неожиданного наскока сзади, она резко покатилась по траве и стала на колено, выставив вперёд кинжал Дайэк. Перед ней склонилась девушка со светло-золотистыми волосами, собранными в две косички. Девушка заливисто засмеялась, хлопнув себя по коленям, и подмигнула Аллуре:

— А я тоже гарла теперь.

— Здорово, — сказала Аллура, убирая кинжал. — Судя по прыгучести ты — жена Сендака.

— Да, — задрала носик девушка. — Сама удивлена, что Плюш теперь сэр Сендак.

— Прикольно. Ты странная.

— Знаешь, почему я странная? Потому, что ты ненормальная. А я — нормальная. И ненормальной нормальная кажется странным.

Аллура открыла рот, замерев.

— Ты не виновата. Весь мир ненормальный. Как говорит Плюш, смутные времена.

— Ну, да, конечно, — сказала Аллура и побрела прочь от странной жены Сендака по тропинке.

— И знаешь, что меня пугает больше всего? — девушка округлила глаза и повела вокруг рукой. — Я как будто в городе призраков. Вроде бы, всё то же, но карты перемешались. А я знаю, — она сверкнула глазами, — что всё было по-другому. Ты тоже не помнишь, нет? — она склонила голову, сверля Аллуру пронзительным взглядом.

— Что я должна помнить?

— Понятно, не помнишь. Конечно. Дайэк ей мама, — хмыкнула девушка. — Смешно. Ты же была алтеанская принцесса. У тебя были свои паладины. Летали на львах. Вы сражались против Заркона и Хонервы, Империи вместе с принцем Лотором.

— Лотор, — наморщила нос Аллура. — Не напоминай мне.

— Это ещё почему? Весь сыр-бор и случился, когда он Империю оставил. И где он? Только Лотор может навести порядок, — личико девушки стало серьёзным.

— Прекрати! — топнула ножкой Аллура. — Слышать о нём ничего не хочу. Он — трус и предатель, бросил меня. С ребёнком.

— Что?

— Ну, беременную, ну, я не успела сказать ему. Но это Лотора не оправдывает.

— Не видно, — девушка склонилась к животу Аллуры, та даже отскочила:

— Родила, три месяца назад, — поправила волосы Аллура.

— М-да, — почесала голову Ромелль. — Так ты мама? И как назвала ребёнка?

— Хотела назвать Антилотор, но Дайэк была против. Поэтому Элвис Кристиан Харрис. Дурацкий набор слов, но почему-то нравится, — она улыбнулась. — Сейчас Элвис спит в своей колыбельке, а я могу прогуляться. Кстати, возможно, уже проснулся и мне пора, — Аллура отступила, натянута улыбаясь жене Сендака и, развернувшись, припустила по саду к замку.

Аллура взлетела по ступенькам, осторожно, на цыпочках зашла в детскую и склонилась над кроваткой, где в ажурных одеяниях маленьким ангелом спал маленький Элвис, нежно-фиолетовой кожей оттеняя белизну подушек, разбросав белоснежные кудри. Аллура улыбнулась, поправив одеялко. «Всё не так. Странная леди, эта новая обитательница замка. Плюш». Аллура усмехнулась: «Надо же, Плюш. А Плюш не знает. Плюш не знает». Аллура что-то вспоминала, что-то ускользающее. Фраза зазвенела, засмеялась звонким голосом и взорвалась звуками шоу. Выплыло удивлённо-растрепанное лицо сэра Сендака, почему-то с одним глазом. А затем Лотор, медленно поднимающий лицо, от чего непокорная прядь покачнулась, пронзительно-тоскливый взгляд бездонно-фиолетовых глаз тупой иглой недосказанности вонзился в грудь Аллуры, прочно застыв. Аллура прижала к себе руки, сдерживая рыдания, разрывающие её грудь. Потеря, чувство ужасной и непоправимой потери сжимало сердце. Аллура потёрла виски. Дверь в память никак не хотела открываться. Только эмоции рвались наружу. «Лотор. Плюш. Принцесса. Паладины. Львы. Львы. Львы». Ей показалось, что она маленькой светлой искрой уносится в тёмный космос, а перед ней свет белым кружевом плетёт льва. «Зачем тебе эти знания? Какой ценой? Ориандр. Белый Лев. Лотор».

Аллура открыла глаза. «Лотор». Каким сладким может быть имя. «Лотор». И каким горько-полынным. Она обернулась. А, действительно, что происходит? Аллура с ужасом бросилась к кроватке. Элвис спит, Элвис реальный. Девушка вздохнула, собираясь с мыслями. Она летела с Китом и Широ к Дайэк, чтобы спрятаться от всех со своей тайной. Тайна теперь спит в кроватке. Дайэк здесь. А где же Кит и Широ? Лотор. Безысходность обрушилась на неё всей тяжестью этого мира. Лотора больше нет. Девушка приложила все усилия, чтобы не упасть. Ромелль. На ватных ногах, не чувствуя ступенек, Аллура снова возвращалась в сад, где скучающе качалась на качелях жена — неожиданно! — Сендака.

— Ромелль! — окликнула чужим, непослушно-металлическим голосом Аллура. — Ромелль, я вспомнила. Вспомнила.