Хлоя всегда была уверена, что Ледибаг исправит любую ситуацию при помощи своего волшебства. Если бы Маринетт могла, она бы отдала Буржуа Талисман — но у Дюпэн-Чэн не было волшебной шкатулки в загашнике.

Может, если бы была, всё бы вообще пошло по-другому.

Тяжёлый вздох знаменовал принятое решение. Кот продолжал кривить губы в улыбке, понимая, какой нелёгкий выбор поставил перед напарницей. Дело оставалось за малым: переступить через остатки человеколюбия и сознательно отправить хорошо знакомую девушку буквально на плаху. Сложно, но реально. Да и другого выхода Ледибаг пока не видела.

— Ладно. Ладно, сделаем так.

— Миледи, это…

— Пошли к отелю Буржуа. Может по дороге я найду другой выход, чтобы не привлекать Хлою ко всему этому.

К тому же, всегда оставалась вероятность, что Хлои уже нет в живых, и план всё равно придётся менять. Апокалипсис диктовал свои условия.

Бег по крышам был необычно медленным. Во-первых, Ледибаг старательно напрягала мозг, чтобы найти другой способ удовлетворить желание убивать у Палача. Манекен? Пугало? Голограмма? Может, стоило использовать свежий труп? Переодеть какого-нибудь вампира?

Последний вариант, кстати, был довольно привлекательным, но уж больно опасным: пара пропущенных укусов, и герои пополнят упыриную армию. А это означало окончательное поражение как Парижа, так и мира в целом.

Кто же будет защищать Землю, если с Котом Нуаром и Ледибаг что-то произойдёт?

Примерно на половине пути до Башни Кот замер и схватил Ледибаг за руку. Герои скрылись за грязным рекламным баннером, чтобы не показываться на глаза собравшимся на площади неподалёку приспешникам акум. Множество упырей возились, как куча насекомых, то и дело залезая друг на друга и вцепляясь в чужие глотки. Крошечные потасовки вспыхивали и гасли, как свет светлячков по ночам.

По середине площади было пустое пространство, на которое безмозглые упыри боялись заходить. В почти идеальном круге друг напротив друга стояли двое акум.

Кот достал жезл, откинул крышечку и навёл на происходящее крошечную камеру. На экране оружия появилась картинка, словно снятая при помощи идеального оборудования. Надья Шамак просто обзавидовалась бы.

Палач и Упырь стояли друг напротив друга и молчали. Выражение глаз Палача было привычно-уставшим, да и Упырь не изменил собственной привычке тянуть улыбку щелью рта. Возящиеся вокруг вампиры добавляли сюрреализма: множество их движений оттеняли полную неподвижность акум-предводителей.

Кот приблизил картинку, пощёлкав коготками по экрану.

— Интересно, что происходит.

— Не думаю, что нас это касается.

— У них тут собрание анонимных кровопускателей. Конечно же нас это касается.

Ледибаг закатила глаза.

— А мы тогда кто? Сообщество, выступающее против этих собраний?

— Мы как анти-Ку Клукс Клан, миледи. Нас касается всё, что происходит с этими кровопийцами. И с Палачом, да, не забываем про него. Как бы увеличить звук…

— Сейчас, подожди.

Ледибаг сняла йо-йо с пояса и немного подкинула игрушку в ладони, призывая Талисман Удачи. Однако вместо какого-нибудь прослушивающего устройства или камеры, на которые Маринетт надеялась, в руки ей упал больничный пакет с кровью. Дюпэн-Чэн видела такие, когда участвовала в программе донорства.

— Ты решила подкормить их? — не понял выверта Талисмана Кот.

Маринетт потёрла лоб и подняла взгляд на напарника. В её супер-зрении Нуар на мгновение вспыхнул красным в чёрную точку — так же, как и призванный пакет. Недоумённо пожав плечами, Маринетт отдала пакетик напарнику.

— Ты решила подкормить меня? — ещё больше растерялся Нуар. — Так я вроде больше по рыбке и круассанам, мурледи. Кровь это как-то… излишне.

— И слава квами, котёнок, а то мне было бы прямо-таки неловко.

Нуар повертел пакетик в лапах, крайне осторожно обращаясь с когтями, после чего убрал подарок Супер-Шанса в один из своих бездонных карманов.

— Так мы будем подбираться ближе или нет, миледи?

Палач и Упырь всё так же стояли посреди бурлящего моря серых тел. Упырь улыбался ещё больше. Палач горбил и без того согнутую спину, вампиры вокруг недружелюбно щёлкали челюстями и порыкивали. Ветер доносил запах крови и гнили, сопровождающие едва различимые обрывки слов.

Ледибаг совершенно не хотелось разбираться с обнаруженным собранием. Но убивать Хлою Буржуа ей не хотелось ещё больше.

— Ладно, котёнок, идём, проверим этих анонимных собирателей.

Предельно осторожно Чудесные подобрались максимально близко. Скрываясь за любой попадающейся им на пути преградой, они смогли подползти буквально под нос акумам: площадь теперь расстилалась прямо перед глазами героев, затаившихся на одном из низких балкончиков старинного парижского здания.

— У нас была договорённость, — сказал Упырь, явно продолжая разговор. — И ты её нарушаешь. Слишком много бесполезных убийств в последнее время…

— Мне нужна Ледибаг, — глухо отозвался Палач.

— Как и всем нам. Если ты не помнишь…

— Мне нужна Ледибаг.

Упырь душераздирающе вздохнул; его бесконечные серокожие приспешники отозвались на это раздражённым рычанием и клокотанием. Кот и Ледибаг переглянулись, но комментировать услышанное никак не стали: побоялись привлечь внимание акум к своему убежищу.

— Ну так и ищи Ледибаг. Зачем ты начинаешь налево и направо убивать? Поначалу-то нормально всё было, друг мой, ты даже перестал охотиться на наших землях…

На этот раз Палач звучал обозлённо.

— Мне нужна Ледибаг. Другие мешаются. Я их убираю.

Упырь поморщился; вампиры начали визжать и ухать, как сборище потревоженных мартышек.

— Людей и так мало, мой недалёкий друг. И ты решил совсем лишить меня и моих детей пропитания?

— Мне всё равно. Мне нужна Ледибаг.

Маринетт увидела глаза Палача — и вздрогнула. Взгляд у акумы был безумным и практически лишённым разума.

Вампиры вокруг волновались намного больше, чем их создатель. Казалось, что их безумие рождается в глубине зрачков Палача и распространяется по серым телам, как лесной пожар после долгой засухи. Отец всех этих тварей совсем не пытался как-то их приструнить. Выглядело это так, будто ему просто всё равно на происходящее в рядах собственной армии.

— Так мы ни к чему не придём, мой сильный, но тупой друг.

Маринетт поняла, что разговор в таком ключе мог продолжаться ещё очень долго, и слушать дальше не было никакого смысла. Она повернулась к Коту и заметила, что напарник напряжённо всматривается в бушующих вампиров.

Судя по блеску зелёных глаз, у Нуара был какой-то план.

— Миледи, ты мне доверяешь? — едва слышно спросил Кот.

— Нет.

— Хорошо. Я и сам себе не верю.

Он завозился, доставая пакет с кровью. Ледибаг, не двигаясь, следила за движениями напарника, стараясь дышать через раз — на всякий случай.

— Я, кажется, придумал, как нам стравить акум без участия Хлои.

— Мне этот план, видимо, не понравится.

— Но ты же мне доверяешь?

Его улыбка была широкой и шальной, и Ледибаг поняла: доверять такому Коту Нуару нельзя ни в коем случае. Что бы ни произошло в ушастой голове, героине это наверняка не понравится. А значит, Нуара стоило остановить.

Кот схватил Ледибаг за запястье свободной рукой и подтянул ладошку к своим губам.

— Я люблю тебя, Ледибаг. И я верю в тебя. Ты же чудесная леди моего сердца, верно?

— Ты о чём?.. Кот!

Нуар заглушил её возмущение поцелуем. Простое прикосновение губ, сильное, но совершенно лишённое какой-либо романтики.

— Прости, Ледибаг, — шепнул он в этом неправильном поцелуе.

— Ты о…

Договорить у неё не получилось. С губ Кота змейками соскользнуло несколько чёрных молний, которые сразу же заметались по телу героини. Это было сродни электричеству: тело Ледибаг онемело за одно мгновение, руки и ноги потеряли чувствительность, дыхание сбилось, голос пропал. Мир перед глазами раздвоился, затем растроился, потерял чёткие очертания. Затем исчезли звуки; последнее, что Ледибаг услышала — то, как Кот выпрыгнул из их укрытия, крича что-то.