Дэйв притянул его к себе. Клаус охотно подчинился. Расстояние между ними медленно сокращалось. Спустя полторы вечности, Клаус почувствовал Дэйва… как кончики его пальцев соскользнули со щеки на шею, и их губы встретились.

«НАКОНЕЦ-ТО», — было последней связной мыслью, после которой Клаус растворился в бездне ощущений. Он чувствовал всё.

Как идеально подходят их губы. Его лёгкое дыхание. Тепло его кожи. Как его кудри щекочут лоб. Приятную тяжесть его тела, такого сильного и в то же время расслабленного.

Клаус пропал и не хотел, чтобы его нашли. Он забыл, где находится. Забыл, кто он такой и как сюда попал, и всё, что было до этого мгновения.

Их первый (и не последний) поцелуй.

***

— Дэйв?

Вдох застрял в горле. Клаус забыл, как дышать. Он протянул вперёд дрожащую руку, совсем не обращая внимания на хаос вокруг. Сейчас его волновало лишь одно — Дэйв.

… который, конечно же, был в порядке. Дэйв в порядке. Он всегда в порядке..

Клаус потянул Дэйва за плечо, ожидая увидеть дерзкую улыбку, приподнятую бровь и любопытный взгляд, но…

Но, перевернувшись, Дэйв рухнул на спину.

Красный. Так много красного. Скорее темно-фиолетовый в тусклом свете Луны, да только неважно было красный ли цвет, фиолетовый, зелёный или грёбаный лавандовый голубой. Это была кровь и её было много.

Сердце Клауса раскололось надвое.

— Дэйв!

Он чувствовал запах крови. Осторожно прижимал руки к груди Дэйва, чувствовал тепло на своих пальцах и не мог осознать реальность происходящего.

— ВРАЧА! — Клаус закричал мельтешащим вокруг тёмным фигурам, но они были поглощены бушующей битвой. Как они… как они могли продолжать? Дэйв был… Дэйву… Дэйву нужна помощь.

Помогите ему.

— Врача! — ещё одна попытка. Разум Клауса метался в попытках ухватиться за любую идею, за любой проблеск надежды, который подскажет ему, что, чёрт возьми, делать..

«Что мне делать, что мне делать, что мне делать, что мне делать, что мне делать, что мне делать, что мне делать, что мне делать, что мне делать, что мне делать, что мне делать…»

Каска сползла набок, когда Клаус наклонился ближе к Дэйву, а грудь сдавило ненавистью от одного взгляда в полные страха глаза. Ненавистью к тому, как Дэйв уже смотрел вперёд, в далёкое пространство, доступное только тем, кто ступил на путь в неизвестность.

Клаусу вдруг подумал, что Дэйв и раньше часто так делал… А Клаусу нравилось наблюдать за ним в моменты отстранённости. Когда Дэйв уходил в себя. Как подрагивали губы, когда он оставался наедине со своими мыслями. Как ухмылялся, сам того не замечая, или сосредоточенно щурился.

Но сейчас всё было иначе. Ничего похожего на его обычную сосредоточенность или задумчивое путешествие по воспоминаниям… Дэйв ускользал в мир, куда Клаус не мог последовать за ним.

— Эй! Дэйв! Посмотри на меня… Эй? — Клаус легонько похлопал его по щекам, отчаянно пытаясь вернуть любимого. Ему запрещено уходить… оставлять Клауса одного. Потусторонние голоса уже звали Дэйва, но они не могли забрать его. Они его не получат.

Дэйв на секунду прикрыл глаза и закашлялся. Клаус увидел кровь.

Это было нехорошо. Совсем нехорошо.

— О, чёрт возьми, — дыхание перехватило, но Клаус не поддавался растущему внутри страху. — ВРАЧА!

«ПОЧЕМУ ему никто не помогает? Где этот гребаный медик и почему, черт возьми, он не делает свою работу?»

Снова раздался удушливый хрип, и сердце Клауса заколотилось сильнее. Рёбра Дэйва напряжённо вздрагивали под ладонями Клауса и он не мог понять страх ли это или попытка сделать вдох.

Ему было страшно. Дэйв был напуган.

Они оба были.

Клаус наклонился ещё ближе, чтобы успокоить его — показать, что он рядом, что Дэйв никогда не будет один. Ни сейчас. Ни потом. Никогда.

— Хорошо. Посмотри на меня, — Клаус снова попытался вывести его из оцепенения. — Эй, эй, эй, эй.

Клаус не представлял, что ещё можно сделать. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким жалким и беспомощным. И пусть он едва мог связно думать, Клаус знал, что должен быть рядом, обнять Дэйва и, если получится, облегчить его страх и боль.

Утешить его.

— Эй, все в порядке, — прошептал Клаус, прижимаясь ближе. Он сделал всё, чтобы Дэйв мог его видеть… По крайней мере, попытался. Их лица были в сантиметре друг от друга и каждый мучительный, удушливый спазм в горле Дэйва, каждый сдавленный болезненный стон рвал душу Клауса в клочья.

Он видел, как Дэйв стремительно угасает, а уже через секунду картинка затуманилась и слезы обожгли глаза Клауса.

«Это не конец. Этого не может быть».

— Пожалуйста, пожалуйста… — Клаус надеялся, что хоть кто-нибудь его услышит… неважно кто… Дэйв, Бог(и) или хрен знает куда запропастившийся медик (хотя и он тоже ничем не сможет помочь, Клаус это понимал). Плевать, просто ПОЖАЛУЙСТА… Дэйв не мог уйти. Клаус не мог потерять его. Дэйв был его жизнью.

— Пожалуйста, останься со мной, Дэйв, — Клаус всхлипнул. Всё внутри него умирало от невыносимого ужаса реальности.

Минуту назад всё было в порядке. Час назад они планировали звонок Лиззи. Ещё вчера обменивались нежными прикосновениями и поцелуями. И пары недель не прошло с тех пор, как они засыпали в объятиях друг друга.

Это жестоко. Так не должно было случиться. Не сейчас. Он не готов. Быстро… всё происходило слишком быстро.

Две недели.

До окончания призыва Дэйва оставалось всего две недели. А теперь…

«Попрощайся, Клаус. Ты должен попрощаться».

— Останься со мной, — продолжал заклинать Клаус. Он прижался лбом ко лбу Дэйва, зарылся пальцами в родные мягкие кудри и глубоко вдохнул… от него пахло сладковатым табаком и нотками мяты… горечью пороха и сырой землей с поля боя… Но больше всего от него пахло Дэйвом.

«Ты никогда больше не почувствуешь этот запах».

Жестокий внутренний голос изводил Клауса, а слезы душили. Он не знал, что именно говорил, но продолжал сбивчиво бормотать… ведь слова не имели значения. Всё, что он мог сделать было уже бессмысленно и полное отсутствие контроля причиняло столько же боли, сколько потеря Дэйва…. Клаус проклинал свою беспомощность.

Кровь. Тепло. Крики. Выстрелы. Тела. Цвета. Тени. Огни.

Боль. Боль внутри него была невыносимой.

В какой-то момент Дэйв перестал задыхаться. Бросил попытки вдохнуть хотя бы немного воздуха. Его глаза больше не бегали. Грудь не поднималась. Сердце перестало биться. Клаус знал это, потому что его собственно сердце тоже остановилось.

Дэйв не откликнулся на осторожное прикосновение к своему лицу… глаза превратились в безжизненные шарики и не мигая смотрели в небо. Теперь он был просто статуей… оболочкой, которую Дэйв оставил. Это не настоящий Дэйв… его больше нет. Дрожа и захлебываясь рыданиями Клаус прижимал к груди безжизненное тело, принадлежавшее Дэйву ещё минуту назад.

Глаза невидяще смотрели мимо Клауса… Голубые, приветливые глаза — первое, что он увидел, попав в эту адскую дыру. Глаза, глядя в которые, Клаус не сомневался, что с ним всё будет в порядке. Что у них всё будет хорошо.

Его губы теперь были окрашены в алый… Губы, которые вопреки собственному желанию неизменно растягивались в улыбке в ответ на безрассудства Клауса. Они изгибались в лёгкой усмешке по ночам, когда Дэйв мурлыкал песни ему на ухо. Целовали его шею, оставляя на коже след от мурашек, пока Клаус не терял самообладание и не поддавался желанию.

Его руки были домом для Клауса… Домом, из которого он не хотел уходить, ведь в крепких объятиях Дэйва было так безопасно.

Его ладони… Клаус до сих пор помнил, как впервые коснулся мягкой кожи в тот день, когда они передавали друг другу косяк.

Это был его Дэйв… прямо здесь, в его руках. Это был его Дэйв… Был.

Клаус почувствовал, как внутри образовалась чёрная дыра, когда он прижался лбом ко лбу Дэйва, а их носы соприкоснулись.

«Очнись… Очнись!»

Клаус потерся о его нос.

Ничего.

***

— Я люблю тебя, — выпалил Клаус, чувствуя, что умрёт на месте, если продолжит молчать и сдерживать рвущиеся с языка слова. Вернувшись в реальность, Дэйв поймал умоляющий о прощении взгляд Клауса. Он вовсе не хотел отнимать у Дэйва возможность признаться первым, но больше не мог ждать… Ни секунды.