— И с моей стороны было эгоистично просить тебя об этом. Но…
— Я понимаю почему ты это сделал. Но ты никому ничего не должен здесь. Тебя вообще не должно здесь быть. Ты не должен подвергать себя опасности и после того, что произошло… Как я смогу жить дальше, если тебя ранят или если ты… если ты умрешь снова только из-за того, что я настоял, чтобы мы остались? Ты должен вернуться. А потом заберёшь меня. Я буду ждать. Обещаю.
Ах, да. Придя в себя Клаус почти сразу выяснил, что, оказывается, успел умереть. И напрягаться не пришлось, учитывая насколько Дэйв был не в себе после пережитого. Но, даже понимая, что в случившемся не было его вины, Клаус всё равно чувствовал себя ужасно. Он и представить не мог, каково это — смотреть, как умирает Дэйв.
И все же:
— Нет, категорически.
— Клаус. Знаю, что твой первый порыв — пойти поперёк всего, что я скажу, но…
— Воу, воу, воу. Во-первых, ничего подобного.
Дэйв одним взглядом показал, что сомневается в правдивости этих слов, но Клаус продолжал:
— Во-вторых, нет. Нет. Нет. Нет. Нет.
— Послушай…
— Нет, ты послушай. Если ты думаешь, что я хоть на секунду оставлю тебя, ты глубоко ошибаешься, дружище. Во-первых, я не знаю, как эта штука работает. И не знаю, смогу ли я вообще вернуться. Во-вторых, если ты умрешь, я никогда не смогу смириться с тем, что бросил тебя здесь. И, в-третьих, эм… Нет. Просто нет.
— С чего это ты нумерацией так увлекся?
— Цыц! Я останусь с тобой до конца призыва, а потом мы вместе свалим. Ну, если ничего не изменится и ты всё ещё… Понимаю, что не просто принять подобное предложение и оставить свою…
— Я хочу этого.
— Хорошо. Отлично! Тогда мы можем…
— Пожалуйста, хотя бы подумай над тем, чтобы…
— Нет, я всё решил. У нас есть план. Это здорово! Хороший же план, верно?
— Всегда хорошо, когда есть план, — согласно кивнул Дэйв с тихой улыбкой. Даже тревога в его взгляде, не пошатнула уверенность Клауса в правильности принятого решения. Впервые у него появилась цель, ради достижения которой Клаус готов был рискнуть жизнью — вместе с Дэйвом пережить войну и вернуться в две тысячи девятнадцатый, чтобы жить долго и счастливо, как в какой-то чёртовой тошнотворно-прекрасной сказке.
Но каким же идиотом был Клаус, надеясь, что хоть что-то в его жизни может пойти «по плану».
Так, Клауса выписали на неделю раньше, чем он рассчитывал… хотя, точнее будет сказать вышвырнули. После проигранного сражения неподалёку в госпиталь поступила уйма раненых и Клаусу было приказано вернуться в расположение отряда и возобновить службу, даже если для преодоления болезненной рутины требовалось постоянно принимать викодин.
И Дэйв, и Клаус очень огорчились из-за этого. Они рассчитывали оставаться в госпитале так долго, насколько было возможно… почему бы и нет? Здесь им не грозила смертельная опасность, они могли разговаривать и обниматься днями напролёт, а медсестёр не волновало присутствие Дэйва — занятые более срочными делами, они позволяли себе лишь изредка бросать неодобрительные взгляды.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается… Клаус просто не понимал, насколько горьким и правдивым позже станет это утверждение.
Однако, вернувшись, Клаус и Дэйв проводили вместе ни чуть не меньше времени, чем в госпитале. Все дело было в новоприобретённой глубокой привязанности друг к другу и у каждого из них были свои на неё причины.
Дэйв потерял Клауса на несколько минут… или даже дольше. Никто из них не был уверен на сколько.
А Клаус искренне верил, что потерял Дэйва после всей этой дурацкой истории с портфелем.
Какой бы ни была причина, после этих событий их редко видели порознь. Может быть, это было как-то нездорóво, но… какая разница.
Случай Дэвида был особенно тяжёлым. Если он и раньше делал всё возможное, чтобы защитить Клауса, то сейчас уровень заботы зашкаливал. При малейшем звуке или вспышке света, ещё до того как Клаус успевал понять, что происходит, Дэйв уже задвигал его себе за спину или удерживал за локоть. Клаус в ответ успокаивающе обхватывал его ладонь своей и старался не слишком беспокоиться из-за сотрясающей Дэйва дрожи.
Дэйв чувствовал себя ужасно. Страх потерять Клауса не ослабевал, но что он мог сделать? Клаус совершенно точно не собирался оставлять его и возвращаться в будущее в одиночку. Ни за что. Никоим образом.
Остальные же в отряде, казалось, старались обходить Клауса стороной. Может быть причина была в том, что ребята знали о его возвращении из мертвых, а может в том, что Клаус шатался по лагерю как раненное животное и к нему относились соответственно — ходили вокруг на цыпочках, как по тонкому льду.
Клаус был не в восторге. Злился от того, как все украдкой бросали любопытные и сочувствующие взгляды ему в спину.
Все, кроме Тедди.
— Ты видел свет? Ты видел Бога? Бог существует? Ты попал в рай или ад? Ты мог меня видеть? Ты навещал меня в астрале?
— Ага, Тедс. Я был мёртв несколько минут, но использовал каждую секунду, чтобы навестить тебя.
— Вот засранец, — хихикал Тедди и толкал Клауса, игнорируя его травмы. Тедди, казалось, вообще не понимал насколько Клаусу больно, но Четвертый был даже благодарен ему за это. Так было проще пережить случившееся — открыто обсудить и отпустить.
Но иногда Тедди перегибал. Увидев друга впервые с момента госпитализации, Тедс бросился в атаку, стоило тому вылезти из вертолёта. Единственной причиной по которой он не повалил Клауса на землю и не нанёс парочку новых травм, был внезапно выросший между ними Дэйв.
— Нет, нет, нет… Тедс, не стоит. Ты убьешь его снова, ради Христа.
Тедди только хихикнул и хлопнул Клауса по плечу… и даже это было болезненно.
— Хотите увидеть боевые шрамы Бенто? Покажи им, Бенто, — не замолкал Тедди в день возвращения Дэйва и Клауса. Бенто лениво, даже не потрудившись оторвать взгляд от журнала, поднял руку и продемонстрировал глубокую рану на боку.
Какой же он всё-таки Бен.
Короче говоря, только Тедди остался прежним. Остальная часть отряда была более мрачной… отстраненной. Клаус и Дэйв — по крайней мере друг с другом, — напротив, стали ещё более любящими. Стали ближе.
К слову, первым днём, который им пришлось провести врозь, было…
19 декабря 1968 года.
— Кац! Ты со мной.
Клаус и Дэйв переглянулись. Сардж разделил отряд, чтобы отправить часть патрулировать периметр недавно разрушенной базы Вьетконга… а ещё он разделил Клауса и Дэйва.
— Эээ… сержант, может…
— Нет.
— Но…
— Заткнись, Кац. Иди сюда.
Дэйв со вздохом повернулся к Клаусу. Рано или поздно этот день должен был настать. За время, прошедшее с тех пор, как они вернулись, Клаус и Дэйв не принимали особого участия в боевых действиях. Но они были на войне и знали, к чему всё идет. Однажды даже их сильнейшее желание всегда быть вместе не сможет соперничать с битвой, патрулём или чем-нибудь ещё.
— Будь осторожен.
— Это я будь осторожен? А как насчет того, чтобы ты не умер?
— На этот раз я не виноват, и ты это знаешь.
Дэйв ухмыльнулся и быстро огляделся, прежде чем посчитал возможным поцеловать Клауса в висок.
— Скоро увидимся, да?
— Есть, сэр.
Последняя очаровательная ухмылка, и он ушел, оставив Клауса с Тедсом и Бенто.
— Ладно. Пошли, лапочка, — Тедди потащил его за собой. Клаус не отставал, но то и дело оглядывался на Дэйва, удаляющегося вместе с сержантом. Он даже не осознавал этого до момента, пока Тедди не заговорил:
— Перестань оглядываться. Он в порядке.
— Я не оглядываюсь!
— Оглядываешься.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Господи, ради всего святого… — третий голос прервал их бессмысленную перебранку.
— Прости, Бенто…
— Прости, приятель.
Тедди усмехнулся их вечно недовольному сослуживцу и, продолжая бодро вышагивать, снова обратился к Клаусу.
— Кац в порядке. Это ему, наверное, стоит больше беспокоиться.
