С момента, как они решили заночевать в этом месте, прошло уже пару дней. Нириен не хотел покидать поляну, скрытую от посторонних глаз деревьями и кустарниками, а Фенн и не думал спорить с ним. Остаться здесь юноше казалось лучшей их идеей за последнее время — от журчащего ручья и росы на траве приятно тянуло прохладой, а воздух был пропитан крепким запахом трав. Это место вампир считал особенным, и по большей части из-за мера, который заметно оживился после возвращения и окончательно стал походить на себя прежнего. Он рассказывал парнишке о своём путешествии, попутно очищая свои доспехи и оружие от крови и грязи, разбрасывался шутками направо и налево, видя, как хмурится вампир в моменты, когда рассказ его касался каких-то уж особо неприятных моментов вылазки, а временами и вовсе внезапно замолкал, притягивая Фенна к себе и утыкаясь носом в его шею или макушку. Нириен словно нашёл в юноше некое успокоение, оплот надёжности в этом нестабильном и слабом мире, над которым вновь нависла угроза.

— Фенн?

Юноша повернул голову к приоткрывшему глаза эльфу, после чего, недолго думая, перекатился со спины на бок.

— Ты чего не спишь? — мер закинул руку парнишке на талию и притянул того к себе ближе, привычно утыкаясь носом тому в макушку.

— Выспался. Мне не требуется много времени для сна.

Нириен беззлобно хмыкнул и прикрыл расслабленно глаза. Он рассчитывал подремать ещё несколько часов, однако чужие холодные пальцы, пробравшиеся вдруг под рубашку и пробежавшиеся по ранее больному боку, заставили его чуть отстраниться и, поморщившись, разомкнуть веки.

— Что ты…

— Я нанесу сегодня ещё мазь, — не дав меру продолжить, строго произнёс Фенн, вырисовывая кончиками пальцев какие-то замысловатые узоры на его коже. Как парнишка узнавал о процессе заживления его ранений вслепую, Нириен понять до сих пор не мог, но, видно, юноша своё дело знал и, скользя пальцами по практически невидимому глазу ушибу, явно что-то чувствовал. — Сегодня и завтра, да.

— Уверен?

Поймав насмешливый взгляд эльфа, Фенн поджал губы и кивнул.

— Да, так будет лучше.

— Как ты это делаешь? Я в одежде, накрыт плащом, да и слишком темно ещё… — альтмер неуклюже приподнялся на локте, подпирая голову кулаком и откровенно наслаждаясь почти невесомыми, нежными касаниями к своему боку.

— Сложно объяснить, — парнишка перестал вырисовывать очередной круг подушками пальцев и накрыл ранее больное место ладонью. Альтмер улыбнулся на этот простой жест. — Просто чувствую некую пульсацию, и всё.

— Полезный навык. Кто научил?

Фенн чуть напрягся.

— Его звали Тениртиил.

— Звали? — участливо поинтересовался Нириен. Сон более не шёл, а атмосфера вокруг них заметно переменилась. От мужчины не могло укрыться то, как напрягся и помрачнел юноша в его объятиях.

— Это было давно, — Фенн приподнял голову выше и криво улыбнулся. — Он был лекарем и алхимиком, я многому у него научился. В конце концов, алхимия и врачевание почти неотделимы друг от друга, — интонация парнишки Нириену не понравилась, однако с выводами он не спешил.

— Что с ним случилось?

Фенн помедлил с ответом, покусал нервозно изнутри щёку.

— Не с ним. Со мной.

Нириен поджал досадно губы. Разговор явно ушёл не в то русло, и мужчина, при всех своих вполне неплохо развитых коммуникативных навыках, понятия не имел, как выбираться из этой трясины. Парнишка походил теперь на подрагивающую натянутую тетиву, и, казалось, не особо хотел продолжать эту тему.

— Лишнее спросил. Извини.

— Нет, — заверил вдруг Фенн, и губы его вновь сложились в слабую, неуверенную улыбку. — Извиняться тебе не за что. Наоборот, думаю, рано или поздно ты должен был узнать об этом… — ладонь парнишки поднялась чуть выше, огладила бок мера, точно вампир пытался отвлечься от происходящего или отсрочить этот виток разговора.

Нириен озадаченно нахмурился. Отведший взгляд в сторону Фенн явно пытался на что-то намекнуть ему, словно опасаясь сказать всё прямо и напороться на последствия.

— Не ходи вокруг да около. Вы с ним были близки, верно?

Вопрос, впрочем, прозвучал чуть жёстче, чем ожидал сам мер, потому мужчина поспешил погладить насторожившегося ещё больше юношу по спине, попутно пытаясь унять разгоревшийся в груди гнев на фоне обыденной ревности. То, что парнишка на протяжении всей жизни был одинок, считать было глупо, и эльф, поймав себя на этой мысли, стиснул зубы. В конце концов, ещё недавно, утопая в разворошенном одеяле и складках простыни, подрагивая от умелых ласк альтмера, Фенн сам признался, что близость у него с кем-то да была, пусть и очень давно.

— Не столь близки, как ты, очевидно, решил, — Фенн вдруг хмыкнул и прищурился. Не знай мер парнишку, то решил бы, что тот попросту измывается над ним, однако, казалось, вампир всё же и сам был рад тому, что только что озвучил. — Мы с ним не… — юноша прикусил губу, немного поелозил. — В общем, нет, так далеко мы не зашли. Моя жизнь разделись на две составляющие, и Тениртиилу нашлось место лишь в одной из них.

— Он оставил тебя после того, как ты обратился?

— Можно и так сказать, — Фенн повёл плечом. — Он просто побоялся. Наверное.

Парнишка вдруг двинулся, отпрянул от мужчины и, обхватив пальцами его руку, потянул ту к своему животу, прижимая горячую широкую ладонь к его низу. Нириен недоуменно глянул на столь резко осмелевшего юношу, который повёл рукой выше, словно очерчивая чужими горячими пальцами контуры чего-то лишь одного ему ведомого. Отпустил он ладонь мера, лишь когда та достигла выпирающих рёбер.

— Регенерация у вампиров протекает куда быстрее, чем у смертных, поэтому ты и не видел ни разу те шрамы, которые разделили мою жизнь на «до» и «после».

Эльф растерянно моргнул, осознав, что столь необычным способом Фенн показал размер раны, которую получил когда-то давно. От понимания этого в груди Нириена неприятно заныло.

— Я думал, всё дело было в укусе.

— Не будь тех ран, не было бы и укуса.

Нириен осторожно огладил большим пальцем выпирающие сквозь тонкую молочную кожу рёбра, точно опасаясь причинить пареньку дискомфорт. Фенн же ничего против не имел — лишь щёки его чуть порозовели, чего, впрочем, эльф не заметил. Мужчина смотрел лишь на собственную руку, что приподняла чужую рубашку и теперь закрывала довольно-таки большой участок бледной кожи.

Не единожды и он получал ранения в бою, потому сколько крови потерял парнишка в момент, о котором говорил с дрожью в голосе и кривоватой улыбкой на губах, мужчина приблизительно понимал.

— Как это произошло? — мер всмотрелся в лицо Фенна, к своему неудовольствию, замечая на том тень давней, пронесённой сквозь годы боли. — Если всё было столь серьёзно, то я не понимаю, как ты выжил.

— Налетел на стаю вампиров. Сам знаешь, что воинскими качествами я обделён да и невнимателен бываю, вот и поплатился за свою неосмотрительность, — юноша облизнул губы и, чуть приподняв голову, устроил ту на согнутой в локте руке. — В тот вечер я повздорил со своими родителями, поэтому ушёл проветриться. Сам не понял, как отдалился от усадьбы на столь большое расстояние, однако к югу от того места, где я очутился, располагалось наше с Тениртиилом… — вампир умолк на пару мгновений, словно не решаясь продолжить, — тайное убежище. Едва я решил направиться туда, как на меня напали.

— Что было дальше?

— Признаться, последующее я помню скудно. Меня словно с головой окунули в чёрную жижу, из которой я выныривал временами из-за жуткой боли, — Фенн зажмурился крепко, после чего распахнул глаза и всмотрелся в голубые напротив. — Когда я окончательно очнулся, рядом со мной был Верандис. Он рассказал мне о том, что прибыл на Ауридон, чтобы проверить слухи о появившихся в округе вампирах, но потом услышал запах крови.

— В тот вечер он тебя и обратил?

Парнишка кивнул.

— В ином случае я бы не выжил. Те вампиры укусить меня не успели — только располосовали когтями живот и бок. Это было очень серьёзно. Обычно на обращение уходит от трёх до семи дней — всё зависит от телосложения, пола, расы, в конце концов, — но на то, чтобы стать вампиром, у меня ушло чуть больше трёх недель. Моё тело очень ослабло, я потерял слишком много крови.