Тошнота вдруг сломала пополам, заставляя на коленях добираться до ванной, прижимая ладонь ко рту. Даже тогда, когда я очнулся в больнице избитым до полусмерти, во мне не было такого отчаяния. Но сейчас оно прилипло ко мне, скрутившись в тугой и жёсткий узел, который разрастался, ассимилируясь и наполняя всё внутри ужасающей пустотой, и, кажется, это чувство материализовалось в реальный и безвыходный ужас, что смотрел на меня из отражения кафеля. Здесь. Грязь. Повсюду. И даже я сам являюсь источником мерзости. Только не надо пачкать этим Хару. Пусть уж лучше я один… Хотелось кричать, но я боялся, что если начну, то уже не смогу остановиться.

Если бы можно было вынуть душу, я бы сделал это. Я бы вскрыл себе вены, если б знал, что смогу таким образом очиститься и вернуть всё назад. А тело содрогалось в конвульсиях, пытаясь извергнуть из себя то, от чего невозможно избавиться. Вжимаясь лицом в белизну фаянса, я в полной мере постигал вкус предательства. Меня рвало желчью.

***

— …Руки не явился на совещание, — не здороваясь, начал драммер, — сказал, что болен. Телефон не берёт. Не в курсе, в чём там дело?

— Без понятия, — немного сонно ответил Аой. — И тебе доброго дня, Ютака.

— Его и дома нет. Я беспокоюсь, Юу. Чёрт! Такого у нас ещё не было.

— Расслабься. Ну, он же сообщил, что заболел…

— Сообщил. Пять минут назад. Его прождали два часа, Юу, и за это время меня отымели по полной, а от него ни слуху ни духу…

— Главное — жив.

— Я не шучу! Не нравится мне всё это. Попробуй дозвониться, может, тебе ответит? А потом свяжись со мной.

— А «пожалуйста» где?

Но Кай уже сбросил звонок. Аой небрежно плюхнулся на скамейку, одновременно пряча лицо за волосами. Солнце настырно пробивалось через облачность и целилось гитаристу в левый глаз. Широяма зажмурился и вспомнил, что забыл очки в машине.

«Да что может случиться с Таканори? Если только Акира ничего не выкинул…»

Ютака имел удивительную способность заражать окружающих нервозностью. Аой судорожно прижал айфон к уху и выругался: басист оказался вне зоны доступа, а Руки всё так же не отвечал. И отчего-то беспокойство зашевелилось сильнее, неприятно кольнув под ложечкой. Широ достал из кармана зажигалку и в негодовании прожигал её взглядом, будто она была виновата в том, что тот забыл сигареты.

— Дядя-а, — протянул снизу писклявый голосок, — пуфти мой сарфик. Ты на нём сидис.

— Что такое? — Широяма нахмурился.

Маленькая девочка в шапке с идиотскими ушами изо всех сил тянула за кусок вязаного трикотажа, пытаясь выдернуть его из-под гитариста.

— Отдай ребёнку шарф, — засмеялся Дай, подходя и вручая другу горячий напиток и булочку. — Дядя просто невнимательный, не сердись на него, — сказал он, помогая девчонке разобраться с проблемой. — Ну, твой шарфик теперь на свободе.

— Фпасибо, — пискнула малявка и на прощанье помахала дурацкими ушами.

Вот уже второй день Дайске вытряхивал Широ из тёплой постели, заставляя идти в парк, чтобы выпить кофе на свежем воздухе. До отъезда Dir en Grey оставалось всего ничего, и Юу молча терпел и удивительным образом со всем соглашался. Расставание на месяц. Ничего, не впервые кто-то из них уезжает.

Андо любил прогулки среди толпы и никогда ни от кого не прятался, в отличие от Юу, который держал дистанцию и всячески маскировался. Гастрольные поездки за границу Аой всегда воспринимал спокойно, делая вид, что ему всё равно, хотя они оба знали, что это неправда. Широ не любил его отпускать надолго. Но сейчас мысли Юу были явно не об этом.

«Где носит Сузуки?»

— Что нового? — вывел из размышлений бодрый голос над ухом.

— Сигареты забыл, чёрт, вместе с очками, — раздосадованно выдал Аой.

— Не может быть, чтобы за минуту моего отсутствия эта кроха испортила тебе жизнь, — улыбнулся Андо, указывая на ребёнка. Широяма нервно запихнул руки в карманы пальто, кутаясь плотнее, и нахмурил лоб. — Так, что я пропустил? — Дайске уселся рядом.

Юу иногда поражался проницательности друга, но на этот раз вопросу не удивился: тревогу уже взболтали и заставили бурлить, поэтому прятать её бесполезно.

— Звонил Кай, — Юу пытался говорить с толикой равнодушия, как дикторы телевидения озвучивают далёкие новости… — У нас немножко вокалист пропал. Версии имеются?

— Тотчи?

— Руки предупредил бы, ежели чего.

— А причина для беспокойства есть?

— Есть, — буркнул Аой, снова безрезультатно выслушивая гудок вызова, — но она вне зоны доступа, мать его! Дома расскажу.

— Как помочь?

— Съешь булочку, у меня аппетит пропал, — поднимаясь, произнёс Аой.

— Отказ от сладкого? — Пальцы поймали краешек пальто, заставляя задержаться на месте. — Эй…

— Давай вернёмся, — почти шёпотом попросил Юу. — Сладкое для меня заключается несколько в ином, и от этого я уж точно не откажусь. Помощь твоя нужна. Мне. В постели она неизмерима.

Мысленно Дай сразу же послал всё к чертям, особенно в момент, когда Аой наклонился и сжал его руку, наплевав на то, что их могли узнать.

— Не переживай, Руки отыщется. Поехали.

***

Для Накаямы это был просто бизнес. Хоть и не вполне законный, но Кэтсу, выполняя работу, делал всё возможное, чтобы всё прошло гладко. А сдав номер своему знакомому, тем более стоило в этом убедиться. После полудня Кэт стали названивать из отеля с жалобами, что к назначенному сроку второй гость всё ещё не покинул помещение. А номер пользовался спросом и был забронирован… Сей факт вынуждал его прийти и всё проверить лично.

Разумеется, в таких случаях дилер действовал по определённому сценарию: сохранялся нейтралитет вкупе с чужими тайнами, и сейчас отклоняться от наработанной схемы тоже не планировалось. Взяв с собой кое-кого из охраны, он подошёл к дверям и деликатно постучал. Не дождавшись ответа, Кэт воспользовался собственным дубликатом электронного ключа. Ситуации бывали разные, и он готов был увидеть там кого угодно, но столкнуться лицом к лицу с вокалистом the Gazette Накаяма никак не ожидал.

Матсумото развернулся на звук и, не смущаясь своей наготы, смерил пришельца отрешённым взглядом. Он сидел на полу в центре комнаты, обхватив себя руками, а вокруг валялись какие-то вещи.

— Руки, чёрт! — вырвалось у Кэт. Он резко захлопнул за собой дверь, кинув охране тихое, но убедительное «Свободны». — Ты в порядке? — Первым импульсом было броситься к вокалисту, но дилер даже не сдвинулся с места, вглядываясь в худую фигуру напротив.

— Посмотри на меня хорошенько, Кэт, и скажи. Я в порядке?

— Нет, — и коротко: — Не думаю.

Только после этого Накаяма позволил себе подойти ближе. Разумеется, он был в курсе того, что Сузуки и Матсумото расстались, но у него и мыслей не возникало о подобных фантазиях Рейты на тему бывшего любовника.

— Я заберу тебя отсюда, — Кэт поднял с пола разорванный блейзер, накинув его на плечи Матсумото, протянул ему джинсы, но тот никак не среагировал. Тогда Накаяма присел рядом на корточки и сказал негромко: — Така, надо одеться.

Руки кивнул и, казалось, ненадолго вышел из ступора, начиная натягивать штаны прямо на голое тело.

— Твой телефон, — добавил дилер, разглядывая светящийся дисплей на полу. — Кай беспокоится. Ответишь?

Матсумото молчал, глядя в одну точку, затем отрицательно мотнул головой.

— Я напишу, что ты заболел.

Руки безучастно повёл плечами и вдруг спросил:

— Ты продал Сузуки наркоту?

— Да… Только я не знал… И в голову не приходило, что он… — Кэт замолчал, потому что оправдания не имели никакого смысла. Синяки и ссадины, которые он заметил на теле вокалиста, со временем заживут и исчезнут без следа, а что может стереть шрамы с его души?

— Завязывай с этим бизнесом, Кэт, погубит он тебя.

— Таканори…

Накаяма смотрел на Руки, и в этот момент в мозгу его что-то щёлкнуло: Кэтсу увидел в Матсумото самого себя, только несколькими годами ранее. Ничего не изменилось с тех пор, но сейчас… роли поменялись. Нет описаний тому, насколько идентичность произошедшего вдруг перевернула всё внутри Кэт и, пробив защиту, за мгновение воскресила всю боль, которая, казалось бы, должна была уже исчезнуть безвозвратно. Он тряхнул головой, пытаясь отогнать это чувство, но не смог справиться: мучительное воспоминание вдруг защипало глаза.