Обессилев от тщетных попыток разглядеть очаг боли, я расслабился и попытался отдохнуть, пребывая в некоем забытьи. Меня неожиданно подхватила непонятно откуда взявшаяся волна и, пронеся через пространства Хаоса, выбросила на берег какой-то реки. На берегу этой безмятежно текущей чёрной глади лежал дракон, пристально и бесцеремонно всматривающийся в глубины моей сущности. От него веяло глубокой древностью, сопоставимой с возрастом самого Хаоса.

Его впечатляющее тело, всевозможно извиваясь и образуя кольца, создавало фигуру, сотворить которую мог только разум свободный от каких-либо стереотипов и ограничений. Вся эта оживотворённая скульптура раскинулась вдоль чёрной реки, излучающей тусклое свечение, падающее на драконью чешую. В центре каждой чешуйки зияло тёмное пятно, из которого исходили в разные стороны по кругу белые лучи, от чего создавалось впечатление, что застывшее в немыслимой позе существо переливается и пульсирует. Голова дракона неподвижно лежала на тёмной водной глади, мерно покачиваясь в такт её волнению. Глаза – словно наполнены этой рекой, а в их бесконечно-глубокой бездне светились яркие искры света, являющиеся зрачками и создающие иллюзию звёздного ночного неба. Взгляд, исходящий из этих очей пронизывал насквозь, тщательно осматривая каждый закоулок моего разума и души. Казалось: дракон был ювелиром, оценивающим драгоценный камень, пытаясь найти в нём изъяны. Он словно вывернул меня наизнанку и старался с нескрываемым любопытством вытряхнуть наружу, дабы затем неспешно рассмотреть. Эта экзекуция начинала порядком надоедать и, потеряв терпение, разгневанный я предпринял попытку рыкнуть на рассматривающего меня дракона, забыв, что издавать звуки нечем, так как голосовые связки вместе с телом остались в замке Князя. На удивление не только моё, но и дракона, судя по его колыхнувшемуся телу, рык получился, причём похожий на глас, который недавно заставил мою душу трепетать. Гладь реки сразу взволновалась, и по ней побежали высокие волны. Дракон приподнялся и поражённый происшедшим попытался меня успокоить:

– Тише, тише, Демон! Не сердись! Я пристально всматривался в тебя только из-за твоей сущности. Она не такая как все. Я её еле вижу, будто тебя нет, но всё же она имеет место быть. В отличие от других разумных представителей Сущего ты искренен, и даже не пытаешься скрывать своё истинное лицо.

– Зачем мне скрывать? – мысленно спросил я, словно заново открыл в себе способность разговаривать.

– Из страха говорить себе правду.

– Что тут страшного?

– Не знаю. Но, наблюдая за всеми существами, населяющими Сущее, я пришёл к выводу, что это для них самое сложное.

– Не думал об этом, – удивился я. – Кто ты?

– Я хранитель того, что вы называете Хаосом.

– А как ты его называешь?

– Никак не называю. В этом нет необходимости.

– Скажи мне, кто я и зачем родился? – спросил я в надежде, что это существо мне поможет.

– На этот вопрос, наверное, сможешь ответить только ты. Я знаю лишь, что пришёл ты из-за кромки Сущего, оттуда, где нет ничего. И судя по твоему гласу, всколыхнувшему реку Хаоса, ты сродни Создателю, который, как я предполагаю, также пришел из этого Ничто. Так что ищи ответ на свои вопросы у своего соплеменника, – ответил дракон и приблизился ко мне, как можно ближе, пытаясь всё-таки что-то во мне рассмотреть.

– Так значит, я слышал его глас! Он здесь? – с надеждой обратился я, закрываясь от его назойливого взгляда.

– Нет. Ты слышал эхо гласа, который заставил по его замыслу материю обретать плоть. Где он, знает только он сам.

– Что ты всё пытаешься во мне высмотреть? – спросил я, теряя терпение от назойливого и пристального взгляда дракона.

– Пытаюсь понять, зачем ты пришёл. Спасти Сущее от разрушения или его уничтожить.

– Да что вы все заладили! Разрушить, да разрушить! – раздражённо и как-то уже обессилев от этого замучившего меня вопроса, заявил я. – Не знаю я, зачем родился. И зачем мне вообще разрушать ваше Сущее?

– Этого я тоже не знаю, – с некой обреченностью ответил дракон. – Вообще, с началом возмущения Хаоса и, тем более, с твоим рождением, от которого он начал волноваться ещё сильнее, я всё больше чего-то не знаю. Меня это беспокоит. Об одном хочу тебя попросить, – осторожно и задумчиво произнёс он, – если сможешь, не убивай моего сына.

– Не понял! Какого сына? – спросил я изумленный просьбой дракона.

Я начал быстро перебирать в своей памяти всех, кого встретил за своё недолгое пребывание в Сущем и… вдруг, меня осенило, кто его сын, увидев схожесть моего собеседника с Князем Тьмы.

– С чего ты взял, что я убью его, ведь он мой брат? – спросил я, выходя из состояния растерянности.

– Я отчётливо и неоднократно наблюдал это в будущем, вглядываясь в воды реки времени. Он погряз в пороках. Алчность и ненасытность поглотили его безвозвратно, – со скорбью пояснил дракон. – Думаю из-за этого ты его и убьёшь, но если сможешь, – с надеждой в своих звёздных глазах обратился он ко мне, – сохрани ему жизнь.

Воцарилось молчание. Я был ошеломлён откровением дракона. Мы находились в непосредственной близости, поглощённые своими мыслями, и внимательно смотрели друг на друга. Один, с надеждой на понимание, ибо каким бы негодным не оказалось твоё чадо, всё равно ты будешь бороться за его существование, другой, в растерянности от такой просьбы.

– Возвращайся обратно, во Тьму! Он хочет уничтожить твою демоническую ипостась, – отворачиваясь, с ноткой обречённости нарушил молчание хранитель Хаоса.

– Я постараюсь его не убивать, – почему-то поняв боль дракона, ответил я.

– Спасибо тебе, Демон! Торопись! – обернулся он, и я увидел в его глазах благодарность.

В следующий миг я почувствовал мощнейший удар, и моя духовная сущность застонала. Видимо, давала о себе знать связь с телом, которое сейчас испытывало серьезную атаку. Сосредоточился… и, взглянув сквозь пространства, увидел в замке Тьмы огненный кокон, который вспыхнул ярким пламенем, отбивая нападение Чёрного Змея. Надо было срочно возвращаться!

– Я думаю, мы ещё увидимся! – сказал я и нырнул в реку Хаоса.

– Я знаю, что мы ещё увидимся, – вслед мне бросил дракон.

Сжавшись в мельчайшую частицу, я устремился к своему телу сквозь реку Хаоса, из которой брала своё начало Тьма, более не имевшая надо мной власти. На удивление я летел настолько быстро, что моё перемещение уже нельзя было назвать полётом. Скорее это был мгновенный прыжок, в конце которого я почувствовал свою демоническую ипостась и вместе с ней резкую боль, возвещавшую, что плоть цела, и в ней отныне заключена ещё большая мощь, приобретенная в Хаосе. Из меня вырвался душераздирающий крик, больше похожий на рычание. Я раскрыл крылья и, повернувшись, увидел летящего на меня со злобным оскалом Чёрного Змея…

Глава 7

Вокруг огненного кокона сидели все девять правителей Тьмы. Они пристально смотрели на него, замерев как статуи. Каждый из них, находясь в некоем трансе, внимательно следил за новорожденным братом, отправившимся в глубины Сущего для познания самого себя. В главном зале замка Тьмы воцарилось гробовое молчание, будто жизнь в одночасье покинула это помещение, уступив место вечному покою и тишине. Даже бесы, охранявшие вход, не шевелились и были похожи на каменные изваяния. И только лава, плавно текущая по желобам и окутавшая тело Демона, подавала признаки жизни своим движением и игрой цвета.

Как Демон покинул своё тело, никто не видел и не понял, потому что никто из темных правителей ему в этом не помогал. А с первого раза, да ещё и самостоятельно, покинуть свою ипостась никому не удавалось. Да и лава, окутавшая и защищавшая тело сына Тьмы, привела всех в недоумение. Никогда она не проявляла о ком-то хоть какую-нибудь заботу. А сейчас вела себя так, словно была разумным существом, ревностно защищающим своё чадо.

Обнаружить своего брата первородные демоны смогли, когда тот уже парил над тёмной армией и внимательно рассматривал строй драконов. После чего Демон мгновенно исчез в глубинах Тьмы, где за ним наблюдение осложнилось. Каждый из тёмных правителей ощущал его присутствие, но где он конкретно находится, определить уже не могли.