Петуния опустилась на стул во главе стола, и Аргус задумался о том, кем же являлась эта женщина, и какая роль ей отводилась в их организации.

— А остальные сквибы тоже могут колдовать здесь? — спросил он, усаживаясь на почтительном от своей собеседницы расстоянии.

— Увы, пока только я, — на лицо Петунии вернулась печаль.

Аргусу показалось, что она действительно сожалеет о том, что не всем здесь доступна магия.

— Но я надеюсь, что рано или поздно мы сможем… — она замолчала, подбирая слова, но потом тряхнула головой и произнесла невпопад: — А в вашем случае, возможно, даже раньше.

— Почему? — недоверчиво спросил он.

На столе появились несколько кофейников, распространяя по залу изумительный запах свежесваренного кофе. Сразу за ними начали появляться подносы с сэндвичами, выпечкой и фруктами.

— В большинстве своём обитатели поместья давно свыклись с невозможностью использовать магию, — начала объяснять Петуния, отрывая Аргуса от созерцания этого маленького домашнего волшебства. — Вы же — совсем другое дело. Вы могли использовать магию Хогвартса, а потом у вас отобрали эту возможность… я могу представить, как вам непросто с этим смириться.

— Вы стали сквибом не так давно? — проверил свою догадку Аргус, пытаясь подавить зверский аппетит.

— О нет, я сквиб от рождения… и обрела возможность колдовать не так давно. Но если бы кто-то сейчас попытался это у меня забрать, — на лице Петунии появилась очень нехорошая усмешка, — этот кто-то очень поплатился бы.

Аргус был не против заставить Дамблдора поплатиться, но понимал, что ему это не по силам. По крайне мере, сейчас, без поддержки Хогвартса.

— Долли изумительно готовит, — Петуния потянулась к ближайшему кофейнику. — Не стесняйтесь. Через полчаса набегут оглоеды и мигом всё сметут. В большой семье клювом не щёлкают, как говорит… один из оглоедов.

Аргус не заставил себя упрашивать, он действительно был зверски голоден.

***

На завтрак Альбус не пошёл. С каждым днём ему становилось всё сложнее игнорировать те изменения, что происходили с ним. Более того, держать лицо в любой ситуации получалось всё хуже. Альбус до конца не понимал, что именно происходит с ним, и это выбивало его из колеи. Определённо, отчасти эти перемены были положительными, однако настораживали, а порой и откровенно пугали его.

Мысли снова вернулись к событиям прошлого вечера. Альбус раз за разом прогонял воспоминания в голове, пытаясь анализировать их. Записка Квиринуса, которую тот передал ему на ужине, словно они два неразумных студента. Назначенная встреча на Астрономической башне. Гонимый несвойственным ему обычно любопытством, Альбус пришёл туда под чарами невидимости и значительно раньше оговоренного времени.

Квиринус тоже не заставил себя ждать. Но было в нём что-то такое, чего Альбус никак не мог понять. Это что-то заставило его таиться и дальше, наблюдать. А потом пришли дети, и всё покатилось в тартарары. Но уже с первых слов этого лже-Квиррелла Альбус понял, кто именно стоит перед ним.

Как случилось, что хоркрукс Грюма не был уничтожен, а кусочек его души подселился к бедняге Квиринусу, Альбус не понимал. Впрочем, магия вообще штука странная и загадочная. Но судя по всему, личность Грюма к этому моменту практически полностью вытеснила собственную личность Квиринуса. В противном случае тот вряд ли смог бы использовать способность Грюма к анимагии, анимагическая форма которого была хорошо известна Альбусу.

А потом всё закрутилось. На этом моменте воспоминания Альбуса становились всё менее чёткими. Он потратил слишком много силы на этот щит, но он не мог поступить иначе. Арсенал боевых заклинаний Грюма не ограничивался одним лишь смертельным проклятием, были в нём и куда более страшные вещи. А Альбус не мог допустить, чтобы в школе пострадал хоть один ученик. Особенно, если этот ученик так или иначе связан с коалицией.

Когда всё закончилось, Альбус попытался осторожно залезть в головы юных магов и подправить им память, но у всех кроме Рональда Уизли стояли непрошибаемые барьеры. Альбусу оставалось лишь надеяться, что они действительно сдержат слово, и слухи о произошедшем на Астрономической башне не разлетятся по Хогвартсу.

Мысли Альбуса вернулись к Аргусу Филчу. Теперь он не мог не задаваться вопросом, почему был так слеп, почему столько лет не замечал очевидного. Разве простой сквиб мог бы поддерживать порядок в Хогвартсе? Конечно, нет.

Альбус вытащил из кармана тяжёлый литой браслет и положил его на стол перед собой. Вчера он ожидал увидеть кольцо, такое же, какое сам носил на пальце, но Аргус его удивил. Альбусу очень хотелось узнать, где именно Аргус взял эту побрякушку. Однако тот сбежал быстрее, чем он успел это выяснить.

Браслет не усиливал связь Альбуса с Хогвартсом и никак не дополнял её, но если снять при этом директорский перстень, то браслет полностью заменял его. Альбус не был силён в этом направлении магии, а искать артефактолога для консультации ему не хотелось. Да и не до того сейчас было. Сентябрь в этом году выдался жаркий, количество проблем с каждым днём только нарастало.

***

Третья бессонная ночь привела к тому, что на завтрак мальчишки брели с полузакрытыми глазами. Несмотря на то, что Гарри удалось подремать пару часов, спать ему хотелось жутко. Разнообразия ради в этот раз Рон тащился на завтрак с ними, хотя вчера он здорово перетрусил. Как и все они. Половину ночи Гарри корил себя за то, что не вспомнил вовремя о порталах. Он дал себе слово, что впредь будет осторожнее и внимательнее.

Впрочем, Квиррелл улетел из Хогвартса, вряд ли им ещё что-то угрожало. По крайней мере, Гарри очень хотелось так думать, поскольку он не был готов возвращаться домой. Они ещё не подружились с близнецами Уизли и другими студентами, не нашли распределяющую шляпу и не пережили несколько увлекательных приключений, из числа тех, что с таким энтузиазмом расписывал крёстный.

Гарри запнулся, едва не навернувшись на ровном месте, но Тилли придержал его за руку. Благодарно улыбнувшись другу, Гарри вернулся к своим мыслям. Как минимум одно приключение они уже пережили. К счастью, пережили. Пожалуй, таких приключений ему больше не хотелось.

Они зашли в большой зал. Грейнджер уже была здесь, привычно пялясь в учебник и помешивая ложечкой содержимое своей чашки. Драко и Робин тоже пришли пораньше, они сидели за слизеринским столом и выглядели не менее сонными, чем сам Гарри. Заметив появление друзей, они поднялись из-за стола, прихватив свои чашки, и двинулись к столу гриффиндорцев.

Когда все расселись на привычных, уже даже ставших родными местах, Грейнджер недовольно оторвалась от своего учебника, захлопнула его и буркнула что-то приветственное. Гарри поймал себя на том, что успел привыкнуть даже к ней. Уезжать не хотелось. Они пробыли в Хогвартсе всего пару дней, но и этого хватило, чтобы привязаться к школе.

— И тебе доброе утро, — Гарри почувствовал, что его губы растягиваются в вполне искренней улыбке.

— Вы поздно вернулись, — заметила Грейнджер, откладывая ложечку в сторону.

— Ты следила за нами?! — гораздо резче, чем стоило бы, спросил Рон, но встретившись с укоризненным взглядом Гарри, немного смутился и уткнулся в свою тарелку.

— Вот ещё! — Грейнджер скорчила презрительную гримасу.

На этом разговор как-то заглох, все молча и без особого аппетита ковырялись в своих тарелках. Гарри рассматривал преподавательский стол, Дамблдора там почему-то не было. Впрочем, Гарри не знал, должны ли преподаватели и директор каждый день завтракать вместе со студентами или могут делать это у себя в комнатах.

Ближе к концу завтрака подползли и близнецы Уизли. Их физиономии светились безграничным воодушевлением, а вели они себя так, словно знали какую-то страшную тайну. Впрочем, долго держать её в себе они не могли.

— А вы знали… — заговорщицки прошептал один, усаживаясь с правой стороны от Грейнджер.

— Что Филча… — вторил ему другой, устраиваясь слева от неё.