Гермиона оторвалась от книги и бросила быстрый взгляд на преподавательский стол. Удостоверившись, что там за ней никто не наблюдает, она начала всматриваться в лица взрослых, гадая, кто из них подходит для её целей больше всего.
Вне всяких сомнений лучшим кандидатом на эту роль была Минерва Макгонагалл — декан Гриффиндора. Но Гермиона не была уверена в том, что строгость и неподкупность их декана — это не маска. Гермиона вообще последнее время не была уверена ни в чём. У неё словно вырвали почву из-под ног, ошарашив известием, что она волшебница. Эту новость принесла как раз Минерва Макгонагалл, за что Гермиона была и благодарна ей, и злилась на неё. Это неожиданное открытие перечеркнуло все её планы на полностью расписанную жизнь.
Колдовать Гермионе нравилось, но глупые правила, которые она вызубрила в первую очередь, её раздражали. Сейчас она впервые за достаточно долгое время чувствовала себя ребёнком. А Гермиона Грейнджер ненавидела чувствовать себя ребёнком. Она вообще многое ненавидела. В том числе и ненавидеть. Гермиона считала сильные эмоции проявлением слабости, а ненависть — это самая сильная эмоция, которую очень сложно скрыть от окружающих.
Перси Уизли начал созывать к себе первокурсников. Следовало принять решение как можно быстрее. Торопиться в принятии решений Гермиона тоже не любила. Она закрыла глаза, делая глубокий вдох и пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Так было всегда, когда ей приходилось что-то решать, не имея возможности обдумать всё как следует. Но в данном случае она была более чем уверена, что верного решения не существует, любой вариант мог оказаться ошибочным.
Гермиона поднялась из-за стола и направилась к Перси, бросая последний взгляд на преподавательский стол. По пути в башню Гриффиндора, она пыталась внушить себе чувство удовлетворения тем, что не совершила ошибку и проявила терпение. Она говорила себе, что у неё будет ещё не одна возможность отличиться, а пока стоит затаиться и наблюдать. Как обычно это помогало слабо, но помогало.
***
Ребята направлялись к библиотеке, когда несколькими этажами ниже раздался взрыв. Стены Хогвартса смягчили звук хлопка, но заглушить его полностью не смогли. Дора усмехнулась и словно невзначай заметила, что где-то там находится большой зал, а под ним кухня. Все понимающе заулыбались и продолжили свой путь.
Конечно, Гарри хотелось изучить совсем другие места в Хогвартсе, но в этот раз с ними был Рон, поэтому Дора водила их стандартным маршрутом. Показывая то, что могло бы пригодиться ребятам в учёбе. Библиотека встретила их прохладой и неожиданным уютом. Это место приятно отличалось от мрачноватой и более величественной библиотеки Слизерин-мэнора, Гарри здесь понравилось, а вот Рона явно не впечатлило.
— А что ещё ты можешь нам показать? — спросил Гарри у Доры, указывая взглядом на скучающего Рона.
— Ну… — Дора нахмурила носик, а её волосы сменили цвет с зелёного на огненно-рыжий. — Мы уже много чего посмотрели, да и отбой скоро, давайте напоследок поднимемся на Астрономическую башню, вечером там особенно здорово. Хотя лучше, конечно, ночью, но рановато вам ещё правила нарушать.
Рон заметно оживился, да и самому Гарри было интересно посмотреть на окрестности Хогвартса с высоты птичьего полёта. Дора снова повела их куда-то, без неё Гарри уже давно бы запутался во всех этих коридорах, этажах, непослушных и своенравных лестницах. Хорошо хоть винтовая лестница самой башни явно не обладала собственным разумом, но к тому времени, как они поднялись по ней, у Гарри уже начала кружиться голова.
Впрочем, как только они выбрались на площадку Астрономической башни, Гарри тут же забыл обо всех неудобствах. Изумлённо глазея на безумно прекрасное вечернее небо, он даже не сразу понял, что на площадке они не одни, кто-то затаился в тенях.
— Э-э-э… здравствуйте, — неуверенно поздоровался Гарри. — Простите, если мы помешали вам.
Таинственная фигура шагнула из темноты на освещённое пространство, и Гарри узнал в этом человеке профессора Квиррелла. На маггловедении они ещё не бывали, но Гарри успел запомнить имена всех, кто сидел за преподавательским столом первого сентября.
Профессор молчал, но на его лице промелькнуло напряжение, словно он пытался скрыть злость. Длилось это всего мгновение, поэтому Гарри решил, что ему показалось. Уловить эмоции профессора ему почему-то не удавалось, он просто не чувствовал его. Впрочем, Гарри не слишком хорошо управлял этим своим умением, так что не особенно удивился.
— Профессор Квиррелл, вот уж не ожидала от вас, — не слишком уважительно, и даже как-то заговорщицки произнесла Дора. — Учителя тоже назначают свидания на Астрономической башне? Уж не с молоденькими ли студентками?
Лицо Квиррелла исказила злоба, теперь Гарри точно видел, что он не ошибся. Дора резко замолчала и инстинктивно отшатнулась назад. Квиррелл никак не отреагировал на её испуг, лишь стоял и смотрел всё тем же злым взглядом. Выражение его лица казалось Гарри неестественным, совершенно не подходящим этому лицу.
— Профессор? — неуверенно заговорила Дора. — С вами всё хорошо?
На лестнице послышались шаркающие шаги, это словно вывело Квиррелла из ступора. Он вытащил из рукава палочку и направил её на ребят.
— Что ж, — проговорил он, — так даже лучше. Эй, Альбус! Поторопись, может, успеешь спасти хоть кого-то…
Дору внезапно словно дёрнуло в его сторону, она пискнула и влетела в «объятья» Квиррелла. Он приставил палочку к её шее и с мерзкой ухмылкой уставился в темноту дверного проёма, ведущего на лестницу.
— Что вы… — попыталась было протестовать Дора.
— Заткнись, — почти ласково посоветовал ей Квиррелл. — Эй, Альбус, шевели ногами, а то можешь и не успеть к началу представления, ты и так опаздываешь. Сначала я убью щенка Лонгботтомов, хотя и не думал, что его бабка переживёт…
Квиррелл резко замолчал. На площадку Астрономической башни вышел Филч. Они смотрели друг на друга, никто не торопился первым прерывать затянувшееся молчание.
— А где Дамблдор? — спросил наконец Квиррелл. — Уже не в силах подняться по лестнице и гоняет вместо себя сквибов?
Филч нахмурился, но ничего не ответил. Вновь повисло неловкое молчание.
— Ладно, — Квиррелл оттолкнул от себя Дору и наставил палочку на Невилла. — Разберусь хотя бы с тобой. Ничего личного, малыш. Этой курице следовало держать язык за зубами.
Дальнейшее происходило настолько быстро, что Гарри даже толком не успел ничего понять. Дора выставила перед Невиллом магический щит, и в то же мгновение Квиррелл послал в него какое-то заклинание. Но зелёная вспышка, вырвавшаяся из его палочки, так и не долетела до слабенького щита Доры, впитавшись в укрывший их полностью магический купол удивительной силы и сияния.
Следом за куполом перед Квирреллом материализовался Дамблдор, словно скидывая с себя чары невидимости. Краем глаза Гарри заметил, что Филч как-то странно дёрнулся, и яркая вспышка влетела в Квиррелла, подбрасывая его в воздух и выкидывая за ограждение площадки. Гарри подбежал к краю и увидел, что человеческая фигура прямо налету уменьшается, словно съёживаясь.
— Проклятый анимаг, — тихо пробурчал Филч, для своих лет он на удивление быстро оказался у края рядом с Гарри.
И действительно, Квиррелл завершил трансформацию и завис в воздухе, бешено работая маленькими крылышками. С такого расстояния было сложно рассмотреть его, и всё же Гарри склонялся к мысли, что анимагическая форма Квиррелла — летучая мышь.
— Проклятый анимаг, — вновь произнёс Филч, сплёвывая через ограждение вслед набирающей скорость и высоту летающей твари.
Проследив путь Квиррелла до самого горизонта, Гарри запоздало вспомнил о том, что они с Филчем тут не одни. Он резко обернулся к друзьям, те смотрели в вечернее небо, силясь разглядеть удаляющуюся от них точку.
— Что всё это значит? — слабым голосом спросила Дора, наконец отрываясь от созерцания вечернего неба.
— Действительно, что всё это значит? — лицо Дамблдора было очень бледным и каким-то усталым, словно поставленный им щит выкачал из него всю силу.
