Ведун открыл быстрее, чем в прошлый раз, и выглядел он совсем иначе: чистая опрятная одежда, выбритое свежее лицо, постриженные волосы, полуулыбка на губах и приятный аромат духов. Леди в первое мгновение подумала, будто обозналась. Не в ту избушку постучала, не в том лесу, не в той стране.
– Доброй ночи, леди, – произнес он бархатистым голосом. Жестом пригласил её войти.
Убранство избушки также разительно отличалось от позавчерашнего: чистота, буквально блеск, мебель вместо шкуры и тряпья, обстановка ничуть не хуже, чем в доме самой леди. Хотя снаружи это была та же убогая лачуга.
– Э.. Вы ведь ведун, верно? – Уточнила женщина, с опаской оглядывая просторное помещение. – Я была у вас здесь… ну, то есть, у вас… недавно…
– Я знаю, зачем вы здесь. – Ответил галантный мужчина. – В прошлый раз вы застали меня не в лучшем виде – приношу свои извинения. У вас ко мне дело, я помню.
Леди Плэмери выдохнула.
– Понимаете, это действительно очень важно для меня. И вот, – она извлекла из-под плаща мешочек, – здесь украшения, они баснословно дороги, уверяю вас. И я буду рада вручить их вам, если только…
– Нет. Нет. И еще раз нет.
– Что?
– Я сказал – нет. Мы же еще позавчера с вами выяснили, что деньги и побрякушки меня не интересуют, разве нет?
Плэмери почувствовала тонкую сеточку страха и мурашек, что окутывали её с головы до ног. Несмотря на внешний вид, сегодня ведун пугал её куда больше.
– И мне безразличны, на самом деле, ваши принципы и взгляды. Я готов оказать вам услугу, но также, как и вы окажете мне.
Женщина попятилась к двери.
– Я не стану спать с вами. Я замужем!
– Я только что сказал, что мне плевать. – Он надвигался на нее с ухмылкой. Затем резко остановился и изменил выражение лица, мечтательно произнес:
– Хотя… ах, эта женская переменчивость… ну ладно, уговорили, дорогуша. Я окажу вам услугу и не стану требовать «оплату».
Леди Плэмери не поверила своим ушам.
– Вы серьезно?
– О да, слово джентльмена. Ну так что, вы принесли перо?
Леди стянула перчатку со своей руки и вытянула оттуда бурое перышко.
– Так-так… и что же хотите знать, моя обольстительная гостья?
Леди слегка смутилась. Ведун был странным и загадочным, он помнил о первом визите все до мелочей, хотя тогда выглядел невообразимо пьяным и не способным адекватно воспринимать происходящее. Она и пришла сегодня лишь потому, что надеялась начать разговор с «чистого листа».
– Я бы хотела узнать, связана ли эта птица с магией? И если да – то какова она, есть ли в ней зло? И как уберечь сына от этого?..
– Ну-ну, не так быстро. Я постараюсь ответить на главный вопрос, он был у вас первым.
Леди кивнула. Хотя бы что-то.
Мужчина взял с полки пустую чистую склянку, опустил в нее перо и произнес несколько непонятных слов, взмахнул руками и резко опрокинул склянку на пол.
Перо взвилось под потолок и свободно парило там добрую минуту, словно и не собираясь подчиняться силе притяжения. Затем резко упало на стол, словно это был кусок железа.
– Что это означает? – Женщина не понимала этого эксперимента.
Ведун задумчиво смотрел на перо. Повертел в руках, коснулся его кончиком руки леди.
Та вздрогнула от неожиданности, и по ее ладони разлилось темное пятно.
– Да что это значит?! – Вскрикнула она, пытаясь сбросить с себя эту черноту.
– Это магия. Но не простая. Не могу пока понять большего. Ясно лишь, что все связано.
– Что связано, что? – Нервно спросила она, пытаясь вытереть руку о скатерть. Темное пятно стало красным, не отпечатываясь на полотне. И, спустя секунду, исчезло совсем. Глаза леди отказывались верить в увиденное.
– Вы связаны, дорогуша. Или он. Или еще кто-то…
– Кто?
– Кто с кем?
Ведун размышлял вслух, игнорируя нервные вопросы женщины.
– Связь меж вами и сыном, меж сыном и птицей, и меж кем-то еще. Замешан кто-то. Но не по своей воле… хотя…
Леди уже ничего не понимала.
– Но это все, что можно понять из одного лишь пера.
– Вы можете увидеть больше, если будет…
– Правильно мыслите, душечка. Я многое смогу, будь у меня целая птица.
– Но…
– Но это все не сразу, Драгоценная моя. Я уверен, вы можете принести что-то еще. Скажем… завтра? По крошечке, по детальке, мы сможем лучше прояснить картину.
– Я могу принести что-то из клетки, думаю. Только теперь, когда стало известно, что здесь замешана магия – не опасно ли все это?
– Если бы вы боялись опасных последствий, вряд ли я видел бы вас здесь одну, в темном лесу, в моем доме, особенно после первого знакомства… не так ли?..
Ведун лукаво усмехнулся, отчего у леди мурашки вновь побежали по телу.
Условившись прийти на другую ночь, леди поспешила уйти, а ведун проводил ее задумчивым взглядом.
* * *
Ая рассказала Ромэну еще и часть той полузабытой, даже будто надуманной, как иногда казалось, истории, от которой до сих пор мурашки бежали по телу. Она каждый день, после своего проклятого изгнания в иной мир, по крупицам в памяти собирала обрывки туманных воспоминаний о первом дне, когда Тонкс привез ее в лес, в свою хижину.
Тогда девочка и вправду могла думать только о том, что учитель – сумасшедший старый колдун, который похитил её только с одной целью. Зайдя в дом по вежливому приглашению, Ая молча села на стул у самого входа. О чем был разговор и что происходило в первые минуты – не столь важно, сейчас Ая не могла вспомнить этого, но ничего вроде бы страшного, по крайней мере, по ощущениям.
Но в полночь началось жуткое действо. Он опоил её зельем, она уснула. Проснулась уже в цепях на шее, руках и ногах, лежа на овальном камне, холодном и шершавом, который, как она помнила, каждую секунду забирал у нее жизнь. Платье было разорвано в нескольких местах, и походило на лохмотья. На теле были начерчены неизвестные символы дурно пахнущими чернилами, и несколько знаков на руках и ногах кровоточили – их вырезали прямо на плоти. Кругом царила темень.
Она приходила в себя, и тут же теряла сознание. Камень становился холоднее и словно бы острее, причиняя дополнительную боль. Лицо Чародея она совсем не видела, не помнила, только чувствовала повсюду запах крови и ядовитых зелий. А еще его голос, бормотание, повторяющиеся фразы: «сутки там пробудет – дом родной забудет». Ая зажмуривала глаза в темноте и старалась не дышать. Еще один момент она запомнила, когда совсем перестала дышать и реагировать на звук, запах, боль: она покинула свое тело и одновременно, с новой, неизведанной силой ворвалась обратно.
Тонкс довольно захохотал, и, как Создатель, обошел свое творение кругом.
– Молодец, девочка, – промурлыкал он, – ну ладно, отдыхай. Скоро посмотрим, на что ты сгодишься.
И свет сознания померк. Но последняя пролетавшая мысль была тверда, как алмаз: «это не мой родной дом».
Чародей провел обряд по всем правилам. По древнейшим, разгаданным за десять долгих лет, рунам. Все условия были выполнены. Предстояло еще много работы и не один месяц ожидания. Но задуманное стоило того, как убедил себя Тонкс. Тем более, дальше будет легче: девчонка ничего не должна помнить о прошлой жизни, о родных (никаких лишних эмоций, сожалений и чувств), и воспринимать новую жизнь как данность, естественный и единственный возможный вариант. При этом, заложенные в человеке знания и таланты, а также любимые увлечения и характер остаются неизменными, и при правильной подготовке лишь развиваются и дополняются, совершенствуются. А частичка вложенных в обряд заклинаний наделяла простого человека способностью к магии.
Так обещали руны.
Но не все было так.
И Чародей об этом не знал.
* * *
Ромэн вернулся лишь перед самым рассветом. Сокол устал, он даже не обратил внимания на еду, и моментально уснул, едва дверь птичника закрылась за ним. Теперь юноша по возвращении был бдителен и осторожен: всегда сам проверял, где птица, всё ли на своих местах и крепки ли замки. Удовлетворенный, он на цыпочках собрался прошмыгнуть в свою комнату, но тень внизу, у окраины дороги, уходящей в лес, изменила его планы. Замок был на высоком холме, и с любой точки было прекрасно видно, что происходит на этой малолюдной дороге, ведь она вела в лес, и добрым людям и купцам нечего было здесь делать. Все соседи приезжали с других сторон, даже те, кто жили за лесом пользовались объездной дорогой. Ромэн затаился у колонны открытого коридора. Тень медлила. Густые, еще предрассветные кроны деревьев слегка скрывали её. Пеший, без поклажи и очевидного оружия, в плаще с капюшоном на лице. Парень обошел коридор и выглядывал теперь с другого края, но человек исчез. Нужно быть на чеку. Придя в комнату, Ромэн обхватил голову руками и кружил так, будто потерял всякую координацию, затем плюхнулся на кровать и простонал в голос. Как все запуталось за такое короткое время! Пока он наблюдал за Аей и узнавал её, за ним наблюдала матушка. Предчувствие близкой беды не покидало её, ровно, как и самого Ромэна. Но назад дороги нет, и Ромэн ни за что не поменял бы свой путь, пожелай он избежать проблем.