В тот же вечер Энтони вернулся на корабль и, честно рассказав все капитану Ричардсу, взял отпуск, заодно попросив капитана по прибытии в Плимут сообщить его матери, что он немного задерживается в пути. Капитан покачал головой, слушая восторженный рассказ влюбленного юноши, однако препятствовать не стал, выдал матросу жалованье за последний месяц плавания, пожал ему руку, желая удачи, и отпустил, предварительно заставив его зайти к доктору Крейну и обработать раны. Доктор также пожелал юноше счастья и даже просил, чтобы Энтони при случае познакомил его со своей “звездой”. Энтони обещал непременно так и сделать, и, простившись с доктором и остальной командой, покинул «Изобильный».
Комментарий к Часть 4. Звезда
Писать новые главы в период сессии – дело неблагодарное, но я все же сделала это!
========== Часть 5. Кошмар ==========
Воровка! Воровка! Воровка!
Маленькая белокурая девочка скорчилась в углу богато убранной комнаты, зажимая уши руками. Страшный визг, преследовавший ее уже не первый год, должен был замолкнуть через несколько минут. Нужно только подождать… только вытерпеть, и она снова останется в одиночестве и тишине. Пусть в холодном, хрупком и ненатуральном, но все же спокойствии.
Девочка не плакала. Она уже привыкла к тому, что ее преследует злой дух, выпивающий из нее все силы и, кажется, в чем-то обвиняющий ее. Только в чем? За три года она так и не поняла, ведь она никогда в жизни не брала чужого.
– Мисс Джоанна!
Сквозь оглушительный визг пробился голос горничной, и, как по команде, визг затих. Девочка поднялась на ноги, поспешно поправляя прелестное голубенькое платьице, и шагнула навстречу девушке.
– Что такое, Кристина? – она говорила тихо, и голос ее звучал почти спокойно.
– Ужинать пора, мисс, – пояснила горничная, почтительно склоняя голову перед маленькой воспитанницей своего хозяина, - милорд уже ждет Вас.
– Как? Отец уже вернулся? – просияла Джоанна, – я сейчас же спущусь, вот только переоденусь…
Она замолчала, потому что в это мгновение снова услышала леденящий душу вопль:
“Воровка! Он не твой, не твой, НЕ ТВОЙ!”.
Девочка лишь вздохнула и поспешила к себе в комнату, стараясь не обращать внимания на потусторонние звуки.
Еще тогда, три года назад, когда все это только начиналось, она пыталась рассказать о происходящем с ней ужасе отцу и няне, но последняя лишь охала и качала головой, с беспокойством глядя на свою подопечную, отец же без долгих разговоров вызывал доктора Робина. Спустя пару его визитов девочка поняла, что ей никто не поверит, ведь никто, кроме нее, почему-то не слышал ни пронзительных воплей, ни плача, который раздавался порой по ночам. Джоанне же даже случалось видеть ее – полупрозрачную маленькую девочку в длинном красивом платье. Со временем Джоанна в какой-то мере привыкла, и от этого у нее выработалась странная реакция на любое серьезное волнение – при сильной боли или страхе она застывала, почти утрачивая способность и чувствовать, и двигаться. Это, впрочем, бывало ей даже на руку – ведь истинная леди, которую хотел в ней видеть отец, должна уметь оставаться бесстрастной в любой ситуации.
С помощью Кристины Джоанна быстро переоделась в новенькое салатовое платье и спустилась вниз. Отец уже ждал ее. Девочка глубоко вздохнула и сделала реверанс, с каждым разом получавшийся у нее все лучше. Это был один из самых простых способов показать вечно занятому отцу, что она усердно учится, чтобы стать настоящей леди. Судья Терпин кивнул и слегка улыбнулся, показывая, что его удовлетворил результат ее тренировок, и они сели ужинать.
– Джоанна, – сказал судья, когда принесли десерт, – завтра Кливленды дают бал, и мы едем туда, так что приготовься, дитя.
Джоанна улыбнулась. Балы она любила, хотя они и бывали порой чересчур шумными и душными.
– А мистер Бэмфорд с семьей будет? – спросила она.
– Конечно, – кивнул лорд Терпин, – тем более, что в этот раз у них в семье случилось что-то важное, и он говорил мне, что на балу объявит об этом.
Джоанна хихикнула. Она-то догадывалась, о чем идет речь. Младшая дочка бидла Бэмфорда, хорошенькая семилетняя Гвинет, была подружкой Джоанны и с удовольствием секретничала с нею обо всем, что происходило в их семье. И девочка могла поспорить, что на этот раз дело было в старшей сестре Гвинет. Кливленды, значит… Что ж, это было очень хорошо и вполне ожидаемо.
Следующим вечером Джоанна собиралась на бал радостно, несмотря на то, что ее прекрасное синее платье было не совсем удобным.
– Ох, мисс Ханни, как Вы хороши, – с улыбкой щебетала няня Бетти, причесывая свою подопечную, – уверена, никто из гостей от Вас глаз оторвать не сможет!
Няня Бетти была одной из немногих, кто звал Джоанну вот так – по-домашнему, сокращенным именем. Кроме нее, ее так звали только подружки – дочки бидла, а также его младший сын Деннис, брат-близнец Гвинет, который был ей может и не другом, но как минимум приятелем. Джоанна улыбнулась: сегодня она снова увидит их, и они снова будут играть и веселиться, пока взрослые обсуждают свои серьезные дела.
Закончив с приготовлениями, девочка спустилась вниз, где ее уже ждал отец, и они отправились на бал. По прибытии судья поприветствовал хозяина дома, маркиза Кливленда, величественного старика с чуть надменной улыбкой и почти всегда нахмуренными бровями, и тут же начал с ним разговор о делах. Джоанна тоже поклонилась маркизу и его супруге, а затем поспешила туда, где находились дети, но на середине пути она столкнулась со старшей дочерью Бэмфордов.
– А, – радостно приветствовала ее та, – вот и наша мисс Терпин, прелестна, как всегда!
Нэнси Бэмфорд была веселой семнадцатилетней пышечкой с буйно вьющимися рыжими кудрями, которые ей порой приходилось укладывать по несколько часов, чтобы выглядеть на публике прилично. Ее прелестное личико с чуть вздернутым носиком, усыпанным веснушками, сейчас светилось от радости.
– Нэнси! – радостно пискнула Джоанна, обнимая старшую подругу. Из другого конца зала к ним уже бежали Деннис и Гвинет, такие же рыжие и веселые, как их сестра.
– Ханни, а ты слышала нашу главную новость? – лукаво сверкая глазами, поинтересовалась младшая мисс Бэмфорд.
– Гвинет! – моментально осадила сестру Нэнси, но Джоанна только засмеялась:
– Как не слышать! Нэнси, это ведь правда? Ты выходишь замуж за сына лорда Кливленда?
Нэнси кивнула, очевидно смущаясь.
– Ух ты, как здорово! А за какого? – искренне заинтересовалась девочка.
– За второго, – улыбнулась Нэнси.
– За Оливера? Так он же старый! – изумилась Джоанна.
– Ну не такой уж и старый, – вступилась за жениха девушка, – двадцать шесть – это уже не юность, конечно, но песок из него еще не сыплется. И потом, он силен, и смел, и собою хорош. Мне он нравится. Уж получше того противного старикашки Вудвилла, сватавшегося ко мне пару месяцев назад!
Джоанна снова рассмеялась, а вместе с ней и Гвинет:
– Это точно, – хором произнесли они.
Нэнси покачала головой, становясь серьезной.
– Мне пора, я должна быть подле лорда Оливера, – строго произнесла она, – а вы, дети, ступайте. Поиграйте сами.
– Удачи, Нэнси, – шепнула Джоанна, обнимая подругу за талию, а затем отпуская. Гвинет увлекла подругу за собой и они начали играть, стараясь привлечь к игре и Денниса, который мялся, поглядывая на мальчишек постарше и надеясь прибиться к ним, а потому не желая играть с девчонками. Тем, впрочем, было все равно – им и вдвоем было весело.
Позже вечером было официальное объявление, и все гости вежливо аплодировали прекрасной паре, а Нэнси, стоя рядом с Оливером и миссис Бэмфорд, от которой трое из четверых ее детей и унаследовали рыжие кудри, принимала поздравления с удачной партией. Джоанна и Гвинет болтали и танцевали, радуясь за Нэнси и изредка интересуясь, куда опять убежал Деннис. Вечер выдался весьма насыщенным и на события, и на эмоции, а потому к ночи Джоанна сильно утомилась и была отправлена домой в карете со служанкой.