– Давай, – Иван налил всем по стопке и сказал: – Выпьем по последней, а то народ устал ужинать… И выйдем на перрон проветриться. Сейчас будет крупная остановка, подышим свежим воздухом. А после можно и к чаю перейти… Если хозяин банкета чай запланировал, конечно, – он посмотрел на Арвида.

– Конетщно сапланировал! – ответил тот, – ми бутем пить тщай с тортом…

Воздух снаружи был свеж. Смеркалось… Почти все пассажиры высыпали на перрон. Некоторые из них разбрелись по киоскам. Кто за газетой, иные за пирожками и напитками. Местные жительницы прямо у поезда предлагали цветы и позы – те же самые манты, именуемые так по-здешнему. Весло с Пластырем закурили и отошли в сторону, чтобы не дымить на попутчиков, а Иван, Андрон и Катя показывали Арвиду на планшете место Забайкальска на карте России.

– Этот тщелофек скасал, што стесь есть метфедь. Где он? – спросил Арвид.

– Это на перроне у входа в вокзал фигура медведя. А мы стоим на четвёртом пути, поэтому не видим. Соседний товарняк нам перекрыл обзор, – объяснял ему Иван.

– А как мошна уфидьеть метфедь?

– Нужно опуститься вон в тот туннель и выйти из него на первом пути, – сказал Иван.

– Я моку схотить туда?

– Конечно, – отвечал Иван, – но лучше с сопровождающим. На всякий случай…

– Мой сопровошдающ спит в купе…

– Я могу проводить вас, – предложил Викентий. Он уже проветрился и выглядел почти трезвым.

– Польшой спасиб, Фикентий!

Викентий с Арвидом, слегка покачиваясь, неторопливо двинулись к туннелю и скоро скрылись в нём. Весло и Пластырь, докурив свои сигареты, вернулись к компании, и Пластырь задал давно лелеемый вопрос: – А куда вы едете? – и они оба замерли в трепетном ожидании ответа.

– В Перестройск, – ответил Иван. – А вы?

– Мы, знаете… – замялся было Пластырь.

– И мы туда же! – перебил его напарник. – Мы как раз давно там не были и… вот именно туда и-и… тоже едем, вот!

Иван удивлённо посмотрел на Веселкина и сказал:

– Такое впечатление, что вы это только что решили… Впрочем, дело ваше. Пойдёмте в вагон, что-то наша Катюша, кажется, уже мёрзнет. Свежо на улице! – и трое друзей двинулись к тамбуру вагона-ресторана, в то время как переглядывающиеся и перемигивающиеся «журналисты» ещё остались на перроне…

Друзья заняли свои места за столом, и официантка спросила, подавать ли чай с десертом?

– Можно, – ответил Иван, – наши товарищи сейчас вернутся.

Девушка принесла поднос с чашками и чайник, выставила их на стол… Поезд тихо тронулся… Товарищи не вернулись…

Друзья молча смотрели друг на друга.

– Вы думаете то же, что и я? – спросил Иван… Андрон и Катя кивнули в ответ.

– Может быть, они зашли в свои купе? – предположила Катя.

– Или – в туалет? – продолжил её мысль Андрон.

– Может быть, – задумчиво отвечал Иван, – а может и не быть…

Повисла пауза… Колёса стучали всё интенсивней. Поезд набирал ход. Викентий с Арвидом не появлялись…

– Надо проверить купе, и если их там нет, то сообщить проводнику, – сказал Иван.

– Что-то мне расхотелось чая, – пробормотал Андрон.

В эту минуту в ресторан вернулись «журналисты».

– А вы наших спутников там не видели? – спросил их Иван, – тех двух, которые пошли к вокзалу «метфедь» смотреть?

– Нет, – ответил Весло, – мы больше их не видели.

И «журналисты» прошли к своему столу.

– Так. Вы здесь сидите, пейте чай, а я наведаюсь в наши купе и проверю… – сказал Андрон Ивану с Катей. Он встал и быстро вышел… Вернувшись вскоре, сообщил, что Викентий с Арвидом в купе отсутствуют:

– Там только Урмас спит сном праведника. Пытался его будить – не получается…

– Всё ясно, – сказал Иван, – заканчиваем банкет и бьём тревогу. Девушка, рассчитайте нас! – позвал он официантку. Та подошла и сообщила, что обед был предварительно оплачен, сверх чего они нагуляли только тысячу восемьсот руб лей.

– Два наших спутника отстали, – сообщил ей Иван, подавая двухтысячную купюру. – Сдачи не надо… Что положено делать в таком случае?

– Спасибо вам… Сообщите проводнику…

Оповещение проводницы об отставших принесло мало пользы. Та проинформировала начальника поезда, начальник связался со станцией, но из Забайкальска ответили, что Арвид Портмонессон и Викентий Груздь к администрации вокзала за помощью не обращались.

– Вот так и появляются на свет детективные истории, – сказал Иван. – Идёмте пока спать. А когда эстонец протрезвеет и проснётся, то сообщит об этом кому следует…

Но эстонец проснуться не успел…

Рано утром на железнодорожной станции города Читы два чумазых типа, от которых за версту разило нефтью, вошли в вагон поезда «Москва – Хабаровск» и постучались в третье купе седьмого вагона. Дверь им открыл пассажир Иван Безбашляев. В двух перепачканных и дрожащих от холода компаньонах он с трудом узнал шведского подданного Арвида Портмонессона и российского либерала Викентия Груздя.

– Ми ехаль на бочка с нефть, – жалобно всхлипнул швед…

– Вот видите, уважаемый Арвид, что бывает, когда вы связываетесь с русскими либералами? – говорил Иван, подавая измученному шведу рюмку коньяка и горячий чай.

– Вот видите, русские либералы, к какому результату вы приходите, когда начинаете плясать под дудку Запада? – спрашивал он Викентия, подавая ему такие же напитки.

Два потерявшихся и вновь обретённых пассажира сидели на нижних полках купе, раздетые и завёрнутые в одеяла, и принимали согревающие процедуры в виде чая с коньяком. Они рассказали, что самую малость не успели на поезд, потому что, когда Арвид от души нафотографировался на фоне медведя и они уже двинулись назад к тоннелю, их остановил какой-то мужик и предложил сфотографироваться ещё и с живым двугорбым верблюдом по другую сторону вокзала, на автобусной стоянке…

– Медведь – что? – говорил мужик, – он же совсем ненастоящий, одна фигура!.. А у меня верблюд к фонарному столбу на остановке там привязан!.. Живой! Совсем не то, что этот!.. Идёмте, сниметесь вдвоём, потом в Норвегии там вашей всем покажете!.. Возьму недорого – по двести с носа… А?.. Идёмте?..

– Нет, что вы! – отвечал ему Викентий. – Мы не можем. Это далеко!

– Да вот же, за вокзалом сразу! – убеждал его мужик. – Мне полиция не разрешает верблюда на перрон тащить, а то б я здесь снимал. Приходится на перроне ждать клиентов, а там фотографировать!

– Но мы опоздаем на поезд, – не соглашался Викентий.

В эту минуту прозвучал гудок отправления.

– Фикентий, это кудит наш поезд? – спросил его швед.

– Да кто его знает, – отвечал Викентий, – у них все гудки похожи… Нет-нет, любезный, – объяснял он мужику, – мы никак не можем, потому что у нас отправка с минуты на минуту…

Всё это закончилось тем, чем и должно было закончиться. Когда они, запыхавшиеся, прибежали к своему пути, то увидели лишь удаляющиеся красные фонари последнего вагона. Случилось так, что в эту минуту трогался соседний нефтеналивной состав в том же самом направлении… Думать было некогда, и они, в надежде догнать свой экспресс, запрыгнули на поезд с нефтью, где и тряслись всю ночь до самой Читы, перед которой товарняк перегнал их пассажирский, и им осталось только дождаться в Чите своего экспресса и вернуться в него, что они и сделали… Викентий с Арвидом заползли в родной поезд из последних сил, настолько были измучены ночной ездой, донельзя вымотавшей их. Хорошо ещё, что выпала на их долю тёплая летняя ночь и на одном из разъездов при остановке состава они нашли вагон со вспомогательной площадкой, на которой протряслись до самой Читы… Что могло бы случиться при малейших заморозках – даже и думать не хотелось… Их выбор оказался верен – свои купе с чемоданами они догнали. Но физические потери были таковы, что два наездника на нефтеналивном составе сейчас могли только трястись как цуцики, сидя под одеялами и глотая горячий чай и коньяк в качестве микстуры…