- Как мы? – протискиваясь между ним и перилами, чтобы поближе заглянуть в зеленые глаза за почти невидимыми в темноте стеклами очков, ласково спросила Джинни.

- Как мы, - эхом повторил Гарри и чувственно, нежно поцеловал ее.

(1) Вещества, которые могут производить магнитное поле называются ферромагнетики. Парамагнетики притягиваются магнитом. Диамагнетики отталкиваются от магнита.

(2) tueri mens – защита разума (лат).

(3) В переводе с валлийского “Гордый волк”.

========== Рождество. Последние минуты затишья. ==========

Наступило Рождество.

Осыпались с темного потолка искрящиеся снежинки и исчезали, не достигнув пола. Проносились над головами снежные птицы и рассеивались мерцающими облачками. Поздравляли друг друга волшебники разных эпох с портретов и пили из хрустальных фужеров кто терпкое рябиновое вино, кто огневиски. Звучала музыка, и чуть покачивалась ей в такт наряженная снующими меж ветвей игрушками елка. Верхушка ее исчезала где-то в темной высоте, и только звезда ярко светила оттуда. Казалось, что и нет никакой угрозы, а армия темных клонов — лишь плод больного воображения. Посвященные понимали, что все совершенно иначе и иллюзией является этот беззаботный, веселый праздник, однако… Пока гром не грянул, почему бы не насладиться теплой погодой? Пусть это затишье перед бурей — тем ценнее его мгновения.

Были танцы. В том числе и трогательный вальс выпускников с преподавателями. Искренне улыбалась Минерва Макгонагалл, наслаждаясь редкой возможностью почувствовать себя утонченной аристократкой, а не властной директрисой. От души хохотал профессор Флитвик и, не касаясь пола, кружился в танце. Умилялся возможности повальсировать с взрослыми выпускницами Гораций Слизнорт. В его движениях, несмотря на лишний вес и стариковскую неуклюжесть, все еще чувствовался умелый танцор. Жутковато улыбаясь, таращилась сквозь телескопические очки Сивилла. Весело и беззаботно отдавалась танцу мадам Спраут. Энергично кружилась профессор Хуч. Снейп был сдержанно галантным.

В танце менялись парами. Сначала Северус танцевал с мечтательной воздушной Луной, потом — с элегантной Асторией Малфой, женой Драко и выпускницей Слизерина.

— Я так рада снова видеть вас, профессор! — она впервые со школьных времен встретилась с бывшим деканом.

— Спасибо, Астория. Я тоже рад.

Следующей его партнершей оказалась Минерва.

— Северус, ты не хочешь вернуться в Хогвартс? — взгляд был немного исподлобья, и поэтому брови директрисы высоко поднялись.

— Я и так в Хогвартсе, — с лукавой полуулыбкой ответил Снейп, окидывая взглядом зал.

— Не притворяйся, ты прекрасно понял, о чем я, — усмехнулась Макгонагалл, — у нас нет сильного преподаватели ЗОТИ.

— Нет, директор, спасибо, но мне и так хорошо, — тихо рассмеялся Северус.

— Раньше я не знала, что ты умеешь смеяться, — по-доброму улыбнулась Минерва.

— Полагаю, ты многого обо мне не знала.

Следующий тур был с задорно-смелой гриффиндоркой Джинни. Ее сменила Гермиона, вспомнила прошлый танец со Снейпом и неприятный разговор с Кирой. Смутилась, покраснела, нахмурилась. Удивленно приподнятая бровь была единственным проявлением озадаченности профессора.

Предстоящий обмен партнершами грозил встречей с Трелони. Северус спешно смухлевал. Исполнив придуманный на ходу вычурный и довольно корявый поворот, подставил вместо себя Гарри. Сам же закончил вальс с библиотекаршей мадам Пинс, слушая методичный скрип ее туфли.

На празднике была и Кира. Недолго. Предводительница обязана встречать Рождество со своим народом. Но не побыть в этот вечер с Северусом она тоже не могла, поэтому и приняла приглашение Минервы, вопреки недовольству военачальника. Также приглашенный на праздник Орикс вежливо отказался. Зато Малена поддержала вновь обретенную подругу и пришла вместе со своим мужем Глинном. Волки на удивление легко вписывались в магическое общество и, к слову, недурно танцевали.

Они распрощались с гостеприимными волшебниками и покинули замок через камин в директорском кабинете около одиннадцати. Снейп заставил себя протянуть еще час за светскими разговорами и отрешенным созерцанием счастливых и кажущихся беззаботными студентов, выпускников и персонала школы, но ускользнул к себе вскоре после того, как часы пробили полночь. Он еще не решил, стоит ли ему сразу лечь спать или посидеть немного наедине со своими мыслями. Может быть, в честь праздника налить себе немного огневиски? Алкоголь он употреблял редко. Ему нравилась расслабленность, которую давали крепкие напитки, но жертвовать остротой и скоростью мысли он не любил. “Может быть, вообще не терять времени впустую, а поработать?” Исследователю-изобретателю всегда есть, чем заняться…

Стук в дверь прервал размышления.

У порога его комнаты стояла, чуть пошатываясь, Сивилла Трелони. В одной руке она держала бутылку хереса, а в другой — два хрустальных фужера. Северус не без труда поборол желание захлопнуть дверь.

— Пригласишь войти? — заискивающе глядя ему в глаза через массивные стекла очков, спросила ведьма. — Посидим, выпьем? — она с легким приседанием глупо хихикнула и покрутила перед его лицом бутылкой.

Он немного помялся в замешательстве.

— Сивилла, прости, — как можно мягче постарался сказать колдун, — я сейчас занят.

— Но ведь праздник, — просительно возразила прорицательница. — Ик.

Вдали на лестнице послышались голоса. Снейп бросил быстрый взгляд в конец коридора, после непродолжительного раздумья вздохнул.

— Войди, — коротко сказал он, отступая на полшага в сторону. Как только женщина переступила порог, плотно прикрыл дверь.

— Сивилла, — жестко сказал Северус и решительно уставился на бывшую коллегу, которая не успела и трех шагов сделать и сейчас со счастливой улыбкой развернулась и смотрела на него в ожидании. Снейп шумно втянул носом воздух и продолжил: — Я надеялся, что мне не придется этого говорить. Но мы не можем с тобой выпить. Ни сейчас, ни потом.

— Почему? — пискнула Трелони, глядя на него исподлобья, уголки ее рта скривились книзу.

— Потому что, — он обвел глазами верх своего шкафа, а потом посмотрел на собеседницу в упор, — ты почему-то решила, что между нами может что-то быть… большее, чем общение коллег. А это не так, — тоном, не допускающим ни тени сомнений, произнес он.

— Почему? — с тем же видом повторила Сивилла.

Северус на мгновение закатил глаза.

— Потому что ты мне не нравишься.

Женщина судорожно всхлипнула. Она попыталась дотронуться до своего лица, но обе руки были заняты. Прорицательница нелепо водила по воздуху бутылкой и фужерами.

— Я понимаю, я совсем непривлекательна, — пробормотала она, наклоняя голову, и Северус, к своему ужасу, заметил две блестящие струйки, устремившиеся из-под очков к острому подбородку. Он почувствовал себя обязанным смягчить сказанное.

— Сивилла, не бывает людей непривлекательных. Это вопрос вкусов. Ты не в моем вкусе, но это не означает… Для кого-то ты можешь быть вполне привлекательной.

— Угу, — буркнула женщина, — просто мне понравился ты… И я подумала…

— Да какого лешего я тебе понравился! — не сдержав раздражения, воскликнул Северус, разводя руками. — За семнадцать лет, что мы работали в одной школе, мы и десяти слов, помимо «здравствуй-до свидания», друг другу не сказали! Сейчас с чего вдруг?

— Ну, ты вернулся какой-то другой, — с почти детской беззащитностью оправдывалась Сивилла, — я про тебя думала, смотрела в хрустальный шар и там увидела…

— В шаре! — с сарказмом протянул Северус. — Понятно, — он удовлетворенно тряхнул головой. — Сивилла, в шаре может быть что угодно. Жизнь — это другое. Пора бы тебе научиться их различать…

— Это не другое! — прорицательница задохнулась от возмущения. — Шар предсказаний чувствует тонкие материи, видит то, чего не способен видеть примитивный человеческий глаз, — она гордо вздернула голову. — Этого не понять черствым натурам. Тебе не понять! — навзрыд выкрикнула она и решительно развернулась к выходу. Северус с готовностью распахнул дверь. Трелони вышла, шмыгая носом, но с высоко поднятой головой.