На улице было довольно прохладно, февраль все еще неистово бушевал, поэтому компания не задержалась на свежем воздухе и уютно расположилась в «Трех метлах». За бурными обсуждениями и громогласным хохотом, за согревающим глинтвейном и аппетитными запахами яблок, корицы и свежей выпечки, Сиерра забывала обо всех своих тревогах. Существовал лишь этот момент, а все остальное словно растворялось в нем. Воспользовавшись ситуацией, пока Джордж не участвовал в разговоре, а лишь слушал шуточную перепалку друзей, Сиерра подсела к нему поближе и пихнула локтем. Юноша ей тепло улыбнулся и подмигнул.

— Рассказывай.

— О чем? — засмеялся тот.

— О Грейнджер.

— Только не говори, что восприняла эти шутки всерьез, — фыркнул он. — Ты что, внезапно растеряла все чувство юмора?

— Джордж, — с укором начала девушка, — я знаю тебя слишком хорошо. К тому же я наблюдательная.

Хитро улыбнувшись, Блэк отпила из своего стакана, не сводя взгляд с друга. Тот вскинул брови.

— И что же такого ты наблюдала?

— Джордж, послушай, — внезапно серьезно сказала она, — ты же знаешь, что я, пожалуй, единственная, кто не посмеется над тобой и твоим выбором ни разу. Просто скажи и все.

— Да что за бред ты несешь? Блэк, не нравится мне эта Грейнджер! Как она вообще кому-то может нравиться?

— Не говори так, — строго осадила девушка.

— Джордж, заткни их иначе я точно сейчас ударю каждого! — взмолилась Кира, прерывая шумную дискуссию Фреда и Ли.

— А я говорю, что у Розмерты четвертый размер груди! — продолжил Ли.

— Ну и чушь! У нее же фартук сейчас лопнет прямо в том самом месте!

В этот момент Купер залепила своему парню смачную затрещину. Фред удивленно потер рыжую макушку.

— Смотри, чтобы у тебя глаза не лопнули!

Джордж с удовольствием вступил в перепалку. Сиерра, кинув на него насмешливый взгляд, последовала примеру. И все в этот день было хорошо, как будто и не было мрачного бессонного месяца с этими слишком темными ночами, проведенными в слезах, и невыносимыми серыми рассветами.

Также Сиерра вновь решила принять участие в помощи Гарри, однако разгадка так и не поддавалась. Как бы они не вертели, трясли это золотое яйцо, стучали по нему и делали прочие стандартные манипуляции — ничего не менялось. В одно воскресенье они так долго просидели над разгадкой, что у Рона даже заболели уши, а Сиерра еще долго перед сном вместо тишины слышала этот высокочастотный визг. А второе состязание, тем временем, приближалось…

На очередном совместном со слизерином занятии по защите от темных искусств, Сиерра, сонно подперев рукой щеку, буравила взглядом свой пустой пергамент и размышляла только о том, как помочь Гарри. Краем уха она слышала, что в какой-то момент профессор Грюм снова стал обсуждать тему непростительных заклинаний, темной магии и всего, что с ней связано. Зевнув, девушка тяжело вздохнула.

— Вам скучно, мисс Блэк? — осведомился профессор, буравя ее здоровым глазом. Сиерра вздрогнула и тут же выпрямилась. — Может, вы все знаете о темной магии и различных родовых проклятиях?

— Если моя фамилия Блэк, — лениво начала она, — это вовсе не означает, что я знаю, как убить каждого здесь не повторяясь.

Профессор ухмыльнулся, и его и так суровое безобразное лицо искривилось еще больше.

— Вы правы, мисс Блэк. А вот мистер Розье, наверняка, знает, верно?

Розье поднял на учителя тяжелый взгляд. Эмилия Роули, что сидела рядом с ним, незаметно изо всех сил схватила его за рукав.

— С чего бы? Вы думаете, что все в слизерине только и думают о том, как бы изощреннее убить того или иного человека?

— Странно, что Розье-старший не успел многому обучить вас, он-то знал достаточно, не зря же был пожирателем смерти.

Казалось, что Эван весь побледнел, хотя его кожа и так была словно усердно выбелена, как и безупречная родословная. Юноша с силой, до побелевших костяшек, схватился за края своего стола и резко поднялся на ноги.

— Как вы, мерзкий убийца, смеете что-то говорить о моем отце? Чем вы заслужили место преподавателя? Разве этому нас должны учить?

— Может я и убийца, — с ухмылкой ответил Грюм, — но я лучше всего знаю, как справляться с темной магией и ее последователями, каким был и твой папаша. Так что сядь на место и закрой свой рот.

— Пошел ты, ублюдок. Молись Мерлину, чтобы однажды не умереть так же, как умер мой отец.

Подхватив свои вещи, Розье спешно покинул кабинет и громко хлопнул дверью — так, что многие вздрогнули. Оглушающую тишину после нарушили робкие шорохи со стороны Роули. Девушка собиралась пойти вслед за другом, но грубый голос профессора пригвоздил ее к месту.

— Если вы сейчас покинете этот кабинет, мисс Роули, ждите больших неприятностей.

Эмилия с ненавистью зыркнула на профессора и бесшумно опустилась на свой стул.

— И даже кофе не нужно для бодрости, — хмыкнула Кира. Сиерра пропустила эту реплику мимо ушей, обдумывая все, что только что произошло.

Вскоре случившееся разлетелось сплетней по школе и обросло разного рода несуществующими подробностями: и что Розье угрожал профессору круциатусом, а сам Грюм не постеснялся применить к ученику магию в целях наказания. На очередной бредовый вымысел Сиерра закатила глаза и направилась на задней двор. Едва покинув стены школы, девушка закурила и с наслаждением выпустила ментоловый дым. Как только она собиралась сделать вторую затяжку, заметила в дальнем углу одиноко сидящего человека. Подойдя поближе, она смогла узнать в нем Розье. Тот сидел на парапете и, устремив отсутствующий взгляд вдаль, беспрерывно курил.

— Не думала, что Эван Розье будет прятаться от неминуемых разговоров вокруг.

Юноша обернулся и пожал плечами.

— Пусть болтают.

— Что это за хрень была сегодня?

Когда она подошла, Эван спустил ноги, освобождая ей место. Немного помедлив, девушка села рядом.

— Этот урод убил моего отца, а Дамблдор, зная это, пригласил его преподавать в школу. Преподавать мне. Это больше напоминает издевку.

— Дамблдор кретин, — хмыкнула Сиерра и выдохнула струйку дыма. — Давно это случилось?

— Несколько лет назад, — спокойно отозвался тот. — Да, мой отец был пожирателем, да, он был убийцей, но также он был моим отцом и никогда не заставлял меня выбирать его судьбу.

— Почему ты рассказываешь это мне? — спросила девушка, удивившись такой откровенности.

— Потому что ты меня поймешь, — усмехнулся он и посмотрел на нее задорным взглядом. — Сириус Блэк может быть кем угодно, но он также твой отец, и для него ничего не имеет значения кроме тебя. Мы одинаковые, Блэк.

Сиерра задумалась. Розье был прав во всем, кроме одного: ее отец никого не убивал, но об этом ему знать было не нужно.

— Почему ты не любишь Дамблдора? — спросил он, сверкнув заинтересованным взглядом. — Он же души не чает в гриффиндорцах.

— Потому что он думает лишь о своей выгоде и никогда ни о ком по-настоящему не заботится. Этот старый дурень — обыкновенный лицемер, а это качество в людях я абсолютно не переношу.

— Согласен, — одобрительно хмыкнул он. — Быстрее бы закончить школу и больше не видеть всех этих людей. Одни лицемеры вокруг.

— Может просто не стоит себя окружать такими людьми, а, Розье? — усмехнулась она. Юноша выпустил дым через ноздри и улыбнулся.

— Боюсь, что это невозможно, ведь я живу с королевой лицемерия. Но хватит об этом, ты и так слишком много узнала обо мне, в то время как я о тебе — ничего.

— И что ты хочешь знать? — Сиерра обняла себя за коленку.

— Если ты думаешь, что я буду спрашивать тебя о твоем отце, то нет. Что с твоей матерью? Я знаю, ты живешь с Андромедой и ее маглорожденным муженьком.

Сиерра заметила, как Розье чуть не сказал «грязнокровным», но вовремя остановился. И почему-то это казалось чем-то неожиданно приятным, что он не пытался ее задеть.

— Верно. Моя мать умерла от оспы много лет назад.

— Повезло, что ты не заразилась, — меланхолично отозвался он. Девушка вздрогнула. — Мне жаль твою мать. Говорят, она была очень красивая и необыкновенно талантливая женщина.