— Ну просвети. — Девушка скрестила на груди руки.

— Когда у парня встает член на какую-то девчонку, там уже плевать умнее она тумбочки или нет.

Сиерра молча сверлила его взглядом, а затем иронично изогнула бровь.

— Видимо, сейчас со мной разговаривает твой член, потому что конструктивный диалог ну никак не получается.

— Знаешь, Блэк, — он всплеснул руками, — ты поймешь, насколько он занудный, и насколько тебе будет скучно с ним даже в постели.

— Зато с тобой, наверное, там весело, прям обхохочешься! — издевалась она. Джордж, как ей показалось, закипел.

Его глаза метали молнии, а руки непроизвольно сжимались в кулаки. На памяти Сиерры, он был таким впервые в жизни.

— Пошла ты на хер, Блэк! И Перси пусть идет на хер! Давайте, женитесь, наделайте кучку детишек и живите долго и счастливо, пока ты не умрешь от скуки или стыда за него! А мне насрать. И ко мне больше не приближайся. Тебя для меня больше не существует.

— Чудно, Джордж, я учту твое пожелание. Рада, что мы все обсудили как взрослые цивилизованные люди.

После этих слов она развернулась и спокойным шагом направилась в комнату, чувствуя, как злость и обида практически разрывают ее изнутри. Как только дверь за ней закрылась, Сиерра, прислонившись спиной, медленно опустилась на пол и дала волю слезам, что практически душили ее. В порыве ярости Блэк раскидала все свои вещи, до которых доставали руки, и швырнула чернильницу в небольшое зеркало на тумбе. То сразу же пошло трещинами, в которые тут же забились черные чернила. Сиерра взяла в руки вещь и узнала в ней то зеркало, которое Джордж привез ей в подарок из Египта. Губы снова задрожали, и прижав его к себе, она упала на пол, облокотившись на кровать, и зарыдала с новой силой.

В голове продолжали вертеться все слова, что Джордж ей говорил, и это ранило с каждым новым воспоминанием все сильнее. Неужели все закончилось вот так?

Перси до самого вечера торчал в гостиной, надеясь встретить Сиерру, но та не появлялась, и это заставляло его нервничать. Когда в башню вошла Купер в квиддичной форме и с растрепанными волосами, юноша тут же возник перед ней, не давая пройти.

— Чего тебе? — устало спросила она.

— Где Сиерра?

— Понятия не имею.

— Если она в спальне, ты можешь ее позвать?

Кира молча кивнула и поплелась наверх. Увидев разруху в комнате и подругу с опухшим от слез лицом, она вздохнула.

— Ты курила в комнате?

— Открыла окно, — хрипло ответила Блэк.

— Кажется, разговор был даже ужаснее моего, — усмехнулась она.

— Не хочу это обсуждать, я не в силах прокручивать все это снова, как заевшую пластинку.

— Тогда приводи себя в порядок и спускайся в гостиную, там господин староста весь извелся в поисках тебя.

Сиерра вздохнула и потушила сигарету о стеклянное блюдце.

— По-моему мое лицо уже ничто не спасет, — равнодушно сказала Блэк, пытаясь снять отек и замазать красные пятна на щеках.

Перси сначала улыбнулся, увидев идущую к нему Сиерру, а затем нахмурился, рассмотрев ее поближе. Как бы она не старалась скрыть следы печали, их все равно было заметно даже невооруженным взглядом.

— Что случилось?

— Давай не будем это обсуждать? Пожалуйста.

Перси хмуро кивнул.

— Я собирался сделать традиционный вечерний обход школы и решил пригласить тебя. Как ты на это смотришь?

Блэк ему улыбнулась.

— С радостью. Быть может, своим видом напугаю парочку приведений.

— Это вряд ли, — усмехнулся он и взял ее за руку.

В коридоре стояла приятная прохлада. Сиерра невольно зажмурилась и чуть крепче сжала ладонь Перси.

— Я говорила с Джорджем.

— Я так и понял. Он обидел тебя?

— Нет. — Для убедительности девушка покачала головой. — Он убеждал меня, что у нас с тобой два варианта развития событий: либо я умру с тобой от скуки, либо ты разобьешь мне сердце, поставив на первое место свою карьеру.

Перси невольно очень сильно сжал руку Сиерры, что та пискнула и, выдернув ладонь, нахмурилась.

— Прости. — Он покачал головой. — Больно?

— Все хорошо, — расслабленно ответила она и снова вложила свою руку в его ладонь.

— Если Джордж не закроет рот, я помогу ему в этом.

— Перси! — возмутилась Блэк и вынудила его остановиться. — Он же твой брат.

— Мне без разницы кто он. Я не позволю клеветать и лезть не в свое дело.

— Я не узнаю тебя.

— А ты меня знаешь? — фыркнул он, а затем шумно выдохнул, понимая, что сморозил.

— Что, прости?

Сиерра выдернула руку из его пальцев и требовательно уставилась в его глаза, который он стыдливо прятал.

— Меня очень злит, что Джордж стоит между нами, ясно? Ты доверяешь ему, и мне… не по себе от мысли, что в этот раз ты тоже ему поверишь.

— Я умею думать своей головой, Перси, но, если ты продолжишь во мне сомневаться, то, думаю, у нас ничего не получится.

— Стой! — Он схватил ее за руку и рывком притянул к себе, не давая возможности уйти. — Я осел, ясно? Не злись на меня.

Он смотрел на нее с таким паническим ужасом и искренностью, что Сиерра не могла больше злиться. Она повела плечом, а затем лукаво улыбнулась.

— Интересно, они запирают кабинеты?

— Что? Сиерра! Постой! Ты куда?

Блэк вовсю хохотала и убегала от него вперед, путаясь в коридорах и перестав считать повороты. Ветер свистел в ушах, и было все равно, что уже так поздно, и у них могут быть проблемы, если их услышат. Она периодически оглядывалась, проверяя, идет ли Перси следом, а затем заскочила в первое попавшееся помещение и остановилась, осматриваясь.

— Ты с ума сошла? — возмутился он, закрыв за собой дверь и пытаясь отдышаться.

— Брось! Это же весело.

Она по-хозяйски, пританцовывая, обходила периметр старого учебного класса, который сейчас явно не использовался, трогала руками книги, покрытые паутиной и слоем пыли; и только бледный лунный свет освещал стены помещения.

— Давай уйдем! — ныл Перси.

— Не будь таким занудой, — прошептала Сиерра, подбираясь к нему вплотную.

В свете луны ее лицо было еще прекраснее, и, глядя в ее сияющие, словно звезды, глаза, он уже не мог ей отказать. Казалось, если она скажет ему убить человека и улыбнется так, как в это мгновение, он это сделает. Если бы у заклинания «империус» было лицо, это было бы лицо Сиерры Блэк.

Пока он любовался ею, она нахально забралась холодным пальцами под его рубашку, и ледяного прикосновения к коже хватило, чтобы Перси резко пришел в себя и вздрогнул.

— Что ты делаешь? — удивился он.

— А на что похоже? — улыбалась она, а во взгляде ее плясали смешливые чертята.

— Сиерра, не надо, — практически взмолился он, чувствуя, как потеплевшие пальцы изучают его обнаженный торс.

— Поцелуй меня, — вдруг совершенно серьезно произнесла она.

Перси знал, что сейчас категорически нельзя было этого делать, он прекрасно знал реакцию своего тела и мозга, который вот-вот отключится, но его личный империус сметал самообладание подчистую.

Он перестал отдавать себе отчет в том, что делает, когда почувствовал на вкус ее губы. Она тут же обмякла и подалась всем своим податливым горячим телом вперед. Перси, словно в тумане, помнил, как подхватил ее за бедра и усадил на первый попавшийся стол. С поверхности что-то с грохотом упало на пол и, возможно, разбилось — ему было все равно.

Сиерра ощущала его горячую ладонь на своем бедре и, кажется, даже простонала, когда почувствовала губы Перси на шее. Все тело покрылось мурашками и стало одним оголенным нервом — болезненно чувствительным и абсолютно неконтролируемым. Она никогда не испытывала ничего подобного, но вместо испуга было одно лишь желание, больше похожее на звериный инстинкт.

Перси с усилием оторвал губы от ее шеи, пахнущей пьянящим жасмином, и сделал полшага назад. Смотреть на нее сейчас было бы большой ошибкой, но он ее совершил. Сиерра сидела в абсолютно расслабленной позе, с туманным взглядом и припухшими алыми губами. Было ли на свете что-то более прекрасное?