— Знаешь, иногда мне кажется, что фамилией Ио можно гордиться больше, чем Масари, — с грустной улыбкой произнесла Кенара.
— Я ими обеими горжусь, — тихо ответил Сейджин. — Два месяца назад, когда ты была в Суне, господин Хьюга преподал мне урок ближнего боя и сказал, что вы однажды сражались с ним на равных. Я был удивлен: ты никогда не рассказывала об этом, почему?
— Это было пять лет назад, сейчас все могло бы быть по-другому.
— Хотел бы я посмотреть! Правда, мам, господин Хьюга, похоже, относится к тебе с уважением, ты не можешь предложить ему поединок? Я хочу видеть, как моя мама сражается с обладателем бьякугана.
Кенара смутилась.
— Ты обещала подавать мне пример, — напомнил Сейджин. — Не поверю, что тебе не хочется проверить собственные силы.
На самом деле куноичи давно уже мечтала о поединке с Неджи, только без свидетелей. Она боялась, что под пристальным взглядом сына не сможет скрыть истинные чувства к противнику. Но соблазн был слишком велик: проверить свои возможности, подняться в глазах сына, показать ему настоящий поединок…
Неджи согласился. Бой должен был проходить на специальной площадке для джонинов, куда не допускались посторонние. Давно уже не имея нормального спарринга, Неджи попросил Ли потренироваться вместе с ним в качестве разминки и рассказал ему о предстоящем поединке с Масари Кенарой. В качестве благодарности Ли попросился быть зрителем, а на следующий день привел с собой Тен-Тен.
Таким образом, в назначенный день все пятеро сошлись на площадке. Сейджин во все глаза смотрел на старшее поколение.
— Какие будут условия боя? — спросила Тен-Тен. Ее предубеждение против куноичи Звездопада истаяло без следа, она теперь старалась быть вежливой и сгорала от любопытства.
Неджи и Кенара переглянулись. Оба были одеты в черные кейкоги и немного волновались, хотя не показывали этого. Им предстояло слишком многое отмести, чтобы настроиться на бой. Было сложно заставить себя ощущать опасность от тела противника, которое ассоциировалось лишь с любовью, вместо нежности причинять друг другу боль, желать победить в одиночку, тогда как оба уже знали, что могут делать это вместе и одновременно.
— Как тогда? — предложила Кенара.
Неджи кивнул.
— Три перекрытые тенкесту против одного хорошего удара, — сказал он. — Я использую бьякуган, ты ускоряешься и усиливаешь себя за счет чакры.
— О, — воскликнул Ли, выразив в этой короткой реплике собственное восхищение. Как давно он не видел Неджи, сражающимся в полную силу!
Тен-Тен отошла к краю площадки, едва не потирая руки. «Ну что, любовнички, — ласково думала она, — сможете ли вы побить друг друга? И кто первым не выдержит?» Мысленно она ставила на победу куноичи Звездопада, так как та казалась ей менее влюбленной.
Сейджин стоял рядом с Ли и искоса поглядывал на этого прославленного шиноби: он был мастером тайдзюцу и достиг невероятных успехов без использования чакры. Рок Ли был исключением из правил и почти легендой среди тех, кто специализировался на ближнем бое.
Неджи и Кенара стояли друг напротив друга. Темно-синие глаза смотрели в светло-серые без зрачка. «Ничего больше нет, — думала куноичи, — только я, ты и этот бой». «Ничего больше нет, — думал Неджи, — вся наша жизнь — этот бой». Прошлое оживало, пробуждая воспоминания: поединок во время праздника в Стране Волн, поцелуй на обожженной поляне, страсть, охватившую их по дороге в Звездопад… Взгляды, прикосновения, внутренний огонь… Усилием воли оба джонина подавили в себе эти воспоминания. «Ничего больше нет, только бой…» Его тело, ее тело — орудия боя, лишенные чувств.
— Начинайте уже! — крикнула Тен-Тен. К сожалению, она не умела читать мысли, поэтому за их игрой в гляделки ей было скучно наблюдать, тем более что оба сохраняли невозмутимое выражение лица.
— Бьякуган!
В этот момент Кенара ощутила заветный жар в крови, но не тот, который заставлял ее ноги подкашиваться, а тот, который наполнял ее тело силой и обострял инстинкты. Неджи это почувствовал и сосредоточился: любимая женщина вполне могла его побить, так что стоило отбросить остатки сомнений. Ее податливое и нежное тело сделалось оплотом твердости и мощи, все, что было раньше, казалось теперь лишь иллюзией обладания и власти над ним. Наконец, Неджи ощутил желание одержать верх, и удивился, обнаружив некоторое сходство этого желания с тем, другим.
Поединок получился зрелищным, но несколько затянулся, так как соперники в самом деле оказались равны. Сейджин смотрел широко раскрытыми блестящими глазами и старался запомнить как можно больше. Вот какой он подсознательно представлял свою мать! Он чувствовал, интуитивно чувствовал ее талант и силу, а теперь мог воочию их наблюдать. Хьюга тоже был хорош, но ему это полагалось по положению в клане и деревне, его слава всегда шла на несколько шагов впереди него. В конце концов Ли остановил бой.
— Предлагаю изменить правила, — сказал он. — Сразитесь теперь без чакры. Просто ближний бой.
Кенара окинула Неджи взглядом. Естественно, он был крепче и сильнее! Но вот что касается скорости… Хьюга деактивировал бьякуган. Насколько Кенара сильна без чакры? Она же женщина… Еще не начав поединка, он почувствовал свое преимущество и был несколько недоволен изменившимися правилами.
— Не расслабляйся, — предупредила его куноичи и прыгнула вперед…
Кенара умела ускоряться за счет чакры, но и ее обычная скорость была выдающейся. Неджи не поспевал за ней, а без бьякугана не мог и вовремя считывать ее движения. Он повернулся, готовясь встретить удар… и не успел. Кулак куноичи влетел сбоку в его корпус и сбил Неджи с ног.
Тен-Тен вздрогнула от неожиданности, Ли не удержался от удивленного восклицания, Сейджин замер с открытым ртом.
Хьюга приподнялся, морщась и будучи не в силах глубоко вздохнуть. Он держался рукой за нижнюю левую часть грудины и чувствовал острую боль, а еще пару твердых бугорков под кожей. Подняв глаза, Неджи увидел побелевшее лицо Кенары.
— Кажется, ты сломала мне два ребра, — с усмешкой произнес он.
— Неджи… — очень тихо сказала она и вдруг бросилась к нему. — Больно? Очень? Прости меня, я не рассчитала силу удара. Прости, пожалуйста, прости…
На ее лице отразилось такое искреннее беспокойство, что Неджи в душе даже порадовался своему ранению. Никогда еще она так не заботилась о нем, не выказывала столь открыто собственных чувств, не имевших отношения к любовному пылу… Кенара аккуратно ощупала перелом под кожей, а потом подняла на Неджи глаза, полные нежности и сожаления…
Ли подошел и начал предлагать свою помощь.
— Ничего страшного, так бывает, — сказал он, чтобы успокоить Кенару.
Тен-Тен стояла рядом, закусив губу, чтобы не расплыться в улыбке. Ну как же мило она заботится о нем! Жаль, что здесь нет Хинаты: ее сомнения по поводу взаимности чувств Неджи растаяли бы без следа…
Только Сейджин остался стоять на своем месте. Он молча наблюдал развернувшуюся перед ним картину, и большие глаза его постепенно темнели в тени опущенных ресниц. Пристальный взгляд сделался усталым, мальчик развернулся и ушел, не сказав ни единого слова.
— Помогу тебе добраться до больницы, — сказал Ли, забрасывая свободную руку Неджи себе на плечо.
Хьюга скривился, выпрямляясь.
— Я бы и сам дошел, — сквозь зубы выдавил он. Было больно глубоко дышать. Взглянув на Кенару, он мягко улыбнулся. — Не волнуйся… — и, посерьезнев, добавил: — Лучше иди за сыном.
Куноичи огляделась и только теперь заметила, что Сейджин пропал. Оставив Неджи попечению его товарищей, Кенара побежала разыскивать сына. Он обнаружился на полигоне академии. Лицо его выглядело непроницаемым: взгляд сосредоточен на мишени, губы поджаты. Чем-то это напоминало выражение лица Инари, которая пребывает в еле сдерживаемой ярости. Мальчик метал кунаи и сюрикены.
— Хороший бой, никогда такого не видел, — произнес он, не глядя на мать.
— Сейджин…
— Не разговаривай со мной: я хочу потренироваться, — сухо ответил мальчик. — А еще лучше — иди, посмотри, как срастаются кости твоего Хьюга, не нужно здесь стоять.