– Все как всегда, сама знаешь. Вот только мне интересно… По поводу Ли Рима. У него не было внебрачных детей?
Вопрос прозвучал так внезапно, что Сорён снова положила ложку на стол, так и не притронувшись к еде. Убийство императора двадцать пять лет назад стало шоком для всех и оставило неизгладимый след в памяти.
– Не говори глупостей. Он умер через год после той истории, и у него не было наследников.
– Вот как? Один покупатель как-то забыл у меня в магазине зонт и на днях пришел его забрать. Он выглядел ну в точности как Ли Рим в те годы. Вот я и подумала: может, у него остался сын.
Поразмыслив, Сорён отыскала старый школьный учебник и показала матери фотографию Ли Рима. Мать стояла на своем: тот покупатель выглядел точно так же. Она и сама прекрасно понимала, что не стоит нигде и никогда поднимать эту тему, она даже по телефону не стала о подобном спрашивать, однако Сорён все равно предупредила ее:
– Мам, если будешь об этом везде болтать, огребешь проблем. У императорской семьи все еще нет наследника, а ты тут про бастарда изменника говоришь? Если тебя поймают на распускании подобных слухов, мне конец. Не забывай, что твоя дочь – премьер-министр этой страны.
Сорён все верно подметила. Мать в ужасе принялась судорожно отнекиваться:
– Ты что, я никому не говорила об этом. Только тебе. Я точно никому не скажу, честно.
Мать застыла с глупым выражением лица и в полной растерянности. Сорён покачала головой. Как бы ей ни хотелось отведать вкусных маминых гарниров, она не могла: кусок в горло не лез. В голове крутилось несколько кусочков пазла, который все не получалось собрать.
Сорён вспомнила о своем бывшем муже, председателе «Кей-ю групп» Чхве Бисоне. Известный в своих кругах лоббист, он помог Сорён подняться до поста премьер-министра страны и сохранить за собой эту должность. Недавно он просил Сорён о встрече. Чхве Бисон максимум разве что начнет уговаривать выпустить его из тюрьмы по специальной амнистии. Сейчас она единственная, с кем он может поговорить. А Сорён знала, что по части тайных дел нет никого лучше «Кей-ю групп».
Она чувствовала: есть что-то общее между отправителем газеты и участниками заговора двадцатипятилетней давности.
* * *
Сбоку на наручных часах выступала маленькая головка – деталь заводного механизма. Ли Рим, проведя рукой по шероховатой поверхности головки, толкнул защелку внутрь, после чего секундная стрелка начала двигаться. Послышалось мерное непрерывное тиканье: тик-тик, тик-тик, тик-тик. Установив время, Ли Рим положил часы во внутренний карман и посмотрел в окно.
Чоёль, сидевший на водительском сиденье, через зеркало заднего вида посмотрел в глаза Ли Риму и сказал:
– В хоспис наведывалась полиция.
Внешне Ли Рим сохранял спокойствие, однако новость не осталась неуслышанной: на лбу его проступила морщинка. Лицо Чоёля в отражении зеркала выглядело немного разочарованным.
– Мы обо всем позаботились, проблем возникнуть не должно, вот только Чан Ёнджи влипла в неприятности: она попала в аварию и сейчас сидит в следственном изоляторе. Я отключил телефон, который вы ей дали, и пытаюсь вытащить ее на свободу. И еще…
– Как, это еще не все?
– К сожалению… Этот придурок Ким Гихван куда-то пропал. Его мы тоже пытаемся найти.
Ким Гихван владел рестораном, где подавали пудэччигэ, и внезапно он исчез. Проблем у Чоёля все прибавлялось и прибавлялось. Спокойствие Ли Рима улетучилось, теперь он смотрел на своего подчиненного свирепым взглядом. Он подумал о флейте, которая волей судьбы сломалась пополам.
«В вещах, которые раньше были целыми, образуются трещины», – подумал Ли Рим.
– Трещины… Как же я их ненавижу, – проговорил он вслух.
Двадцать пять лет Ли Рим провел в ожидании, готовясь к триумфальному возвращению. И вот он здесь. Зловещим взглядом он окинул проносящиеся за окном просторы.
Глава 2. Иероглифы на мече
2,7182818284590452353602874713526624977572470936…
Сегодня снова остановилось время. Когда все вокруг замерло, Гон принялся считать. С тех пор как он впервые заметил подобное явление, паузы длились все дольше и дольше. Гон вмиг пересек комнату, освещаемую одной настольной лампой, – и вот уже его длинная тень нависла над столом, на котором лежал телефон. Тот самый 2G-телефон, который ему отдал владелец ресторана Ким Гихван. На него так никто и не позвонил. И вдруг Гон подумал о Ли Риме: только от него Ким Гихван мог получить этот телефон.
– Дядя, – тихо произнёс Гон, и воспоминания из детства ожили в его памяти.
Однажды, когда Гон сидел в зале Чхонджонго и рассматривал меч отца, подошел Ли Рим и спросил, известно ли ему, что означают выгравированные на мече иероглифы. Гон рассказал все, что знал о мече, и Ли Рим любезно объяснил ему, что кое о чем тот запамятовал. Уже тогда на лице Ли Рима можно было разглядеть черную тень: в его голове уже зрела мысль о заговоре с целью убить этим самым мечом своего сводного брата и завладеть всем миром.
Его мысли прервал долгожданный звонок. Номер звонившего, конечно же, не определился. Гон поднес телефон к уху.
«Небо дарует жизнь, а земля – укрепляет дух. Луне подвластны морские приливы, а рекам – очертания гор. За вспышкой молнии грохочет гром. Искорени злые умыслы, прислушайся к здравому смыслу и борись за справедливость», – гласила надпись на мече.
Это было призвание императора. Гон помнил, как в тот день, когда они с дядей обсуждали значение этих иероглифов, Ли Рим спросил:
– Ваше Высочество, сможете ли вы справиться со своей миссией?
Текст, выгравированный на мече, Гон помнил наизусть, и, как только он поднял трубку, слова сами сорвались с языка.
«Что ж, – подумал Гон. – Во имя добродетели я искореню зло».
– Помнишь мой голос? А вот я твой – отлично.
Голос Гона был низким и тяжелым, от волнения он часто сглатывал слюну. Это была неожиданная для Ли Рима контратака от родного племянника, которого, как он и рассчитывал, смутил его ничуть не изменившийся за двадцать пять лет голос.
Ли Рим немного помолчал, а затем наконец произнес:
– Слушаю, мой дорогой племянник. Как твое здоровье?
– Ты и в самом деле был жив все эти годы.
– Да, я жив и уже давно с нетерпением ждал этого дня. В прошлой жизни я не сумел воспользоваться возможностью, но в этой, будь уверен, не упущу свой шанс.
– Придется еще немного подождать. Я обязательно найду тебя, где бы ты ни был.
– Вы впервые заговорили как император, мой дорогой племянник. Приходите, я жду вас. Говорят, что существуют живые мертвецы, вот и попробуйте вернуть к жизни то, что давно умерло. Все будут в полном замешательстве. Не правда ли, захватывающе?
От злости Гон сжал кулак. Итак, Ли Рим жив. Но каковы его истинные намерения и где он скрывается? Он явно рядом.
«Он прячется где-то в республике!» – озарило Гона.
Он стиснул зубы и с угрозой произнес:
– Тебе придется спрятаться получше. Теперь я точно знаю, что ты в Республике Корея.
Ли Рим немедленно бросил трубку. Короткие гудки еще долго звенели в ушах Гона. Теперь он все понял. Когда сегодня остановилось время, Ли Рим переместился в Республику Корея. Если время остановится снова, это будет значить, что он вернулся в Корейскую империю.
* * *
Отражая подсветку моста, река бесцельно текла куда-то вдаль. Порывы ветра разносили вокруг слабый запах речной воды. Иногда даже зимой, пока не выпал снег, случаются теплые деньки. Сегодня был как раз один из таких, поэтому Гон и Тэыль решили встретиться и погулять у реки Ханган. Наступил четверг – время, когда Гон должен был вернуться в свой мир, поэтому Тэыль, снедаемая тоской, в попытке унять хандру выбрала свободный столик неподалеку и заказала доставку еды и напитков.
Вдруг что-то тяжелое опустилось ей на плечи. Тэыль обернулась: за спиной стоял Гон – это он укрыл ее своим пальто. Со счастливой улыбкой мужчина сел рядом с возлюбленной.