– Мама сказала, что я больше не вернусь в школу... Завтра она поедет туда разговаривать с директором и добьется моего перевода в Хогвартс. Это школа для волшебников в Великобритании! – по виду Тони было понятно, что он ожидает от Актива какой-то реакции, только Солдат решительно не понимал, какой именно. Старк считал это плохой новостью? Вероятно Мария считает, что та школа лучше в защищена от посторонних, и в таком случае – это хорошая новость. Солдат не шевелился. Ему не хватало информации для понимания ситуации. – Они отправят меня в Европу! Я не хочу туда ехать! Тут мой дом, мои друзья! Я там я буду заперт на 10 месяцев совершенно один! Меня переведут на четвертый курс, где все уже друг друга знают, все сдружились... и вообще, я слышал, что там не очень к полукровкам относятся... – мальчик прикусил губу и нервно начал щелкать гранями кубика.

– Один? – переспросил Актив. Едва ли в таких учреждениях дети запирались в одиночных камерах. Судя по тому, что он видел в ящике свободы у них куда больше чем следовало.

– Я имею в виду, что никаких знакомых у меня там нет. Правда дети тети Фригг вроде как учатся в Хогвартсе, но я с ними никогда не общался, да они еще и старше...

– Дети? – Актив напрягся. Опыт знакомства с дочерью этой чарующей дамы не внушал ему никакого доверия. Да, она конечно спасла их, но она была явно не тем человеком которому можно безоговорочно доверять. У нее есть еще дети? Насколько они похожи на старшую?

– Два брата, не знаю, как их зовут. Мама сказала, мне нужно с ними подружиться, потому что наши семьи в прошлом имели тесные связи... – при этих словах в голосе Тони прозвучал неопределённый страх. Он не понимал смысла этих слов и они внушали ему ужас перед каким-то сомнительным долгом.

Солдат тоже не очень понимал, что это значит, но по правде говоря, этот аспект беспокоил его куда меньше, нежели концепция организации школьного образования и уровня предоставляемой безопасности:

– Она хорошо защищена?

– Кто?

– Школа.

– А. Ну... да, наверное. Говорят, что Дамблдор один из сильнейших волшебников этого поколения, победил Гриндевальда, а он терроризировал весь мир в сороковых. Так что...

– Значит, это правильно, – Актив понятия не имел, кто такие эти люди, и конечно “говорят” Старка далеко не показатель. Но куда более сведущая Мария решительно настроена на смену места обучения – вероятно, так оно и есть. Пусть и возвращаться в Европу после случившегося он поостерегся бы.

Тони однако его мысли не разделял. Глаза мальчишки вспыхнули праведным гневом, весь ощетинившись, он вскочил на ноги и закричал.

– Нет, не правильно!! Я же сказал! Может тебе и все равно где и как быть, но мне нет! Здесь мой дом и друзья, и мне надо все бросить потому что она так захотела! Она даже не спрашивала, ставила перед фактом! Отец... Говард гонит меня с глаз, а она вообще депортировать решила!!

– Отослать, – безразлично поправил Солдат. – Депортируют иммигрантов.

Это было последней каплей. Старк разразился криком, и просто выгнал его из своей комнаты. Актив не возражал и не сопротивлялся. Он молча покинул комнату Старка, оставив того переваривать собственное “горе”. Поведение мальчишки было слишком нелогичным, и немного подумав, Солдат понял, что тому была причина. Было очевидно что о собственном похищении Старк ничего не знает, или не помнит, и что к этому приложила руку Мария, также она не потрудилась ему ничего объяснить, предпочитая оставить в глухом неведении, почему – не ясно. И пусть ничего из этого для Солдата не было весомым аргументом, для волшебников стало быть они были. Волшебники, или люди – очень нелогичные существа, и от всех этих перипетий у Солдата заболела голова. Постичь смысл их деяний ему было не под силу.

Вопреки всему, сколько бы Старк не обижался на него, из-за его поддержки позиции Марии, спустя пару дней, Актив услышал тихий скрип двери. Пальцы под подушкой сжали рукоять ножа, дыхание стало медленнее и тише.

Шлёп. Шлёп. Шлёп. Прошлёпав босыми ногами по полу, незваный гость очень тихо и медленно забрался на край кровати, а затем ползком пополз выше, пока не подлез под самый бок Актива, уткнувшись лицом ему в спину. Кожей Солдат ощущал лёгкую дрожь, что явно не была связана с холодом. Вот уже вторую ночь подряд он практически не смыкал глаз, слушая блуждания невидимки по коридору.

Никогда раньше Зимнему Солдату не позволялось столько времени проводить на свободе. Редко когда его миссии длились дольше пары недель, считанные единицы занимали месяц, и всего одна два с половиной. Это была самая длительная и тяжёлая миссия на ближнем востоке, во время которой его четырежды пытали креслом, для лучшей работы разумеется. После окончания миссии тоже всегда тоже шло кресло, и заморозка. Это Актив вспоминал теперь. Раньше всё было одним чистым белым листом... Такой неподвластный ему самому образ жизни не позволял Активу мыслить. Он был вещью, оружием, куклой, без цели, желаний, смысла существования. Теперь же перед ним расстилалось безграничное поле возможностей, и следовательно, необычных, удивительных открытий, порой и о самом себе.

Активу не нравились сухофрукты. Совершенно. Они были слишком приторные, слишком противные. Кислое ему тоже не нравилось, когда Анна поставила перед ним тарелку фруктового салата на десерт, он сначала попробовал, а потом повыбирал из него яблоко, банан и виноград, оставив киви и апельсин в идеально ровных симметричных кучках лежать по обоим сторонам тарелки. Ему очень нравилась дыня, и чуть меньше нравился арбуз. Арбуз отставал лишь на пол балла, хотя он был вынужден признать, что из фруктов они были самыми вкусными. И ему совершенно не нравились сливы, хотя Тот-который-другой их явно обожал. Так однажды Солдат очнулся с лёгким ощущением дурноты. Оно было вызвано ведром съеденных им слив. Но об одной своей странности он не подозревал, пока Анна не озвучила её в слух. Несколько дней в месяц, два или три, Актива буквально тянуло на сырое мясо. Сырое, кровавое мясо. Как-то раз занося мешок с картошкой на кухню он просто стащил с доски кусок стейка, который женщина нарезала минуту назад и сожрал его, не успела она и рта открыть. В прочем, это касалось не только мяса. Свежевыловленная рыба тоже была ничего, хотя выковыривать чешую из зубов – скверное удовольствие. Позже, Солдат ощутил, что в такие дни не только перемены настигали его не только в рационе питания. Обоняние становилось заметно острее, как тогда в крепости. Ему не требовалось покидать даже своей кровати, чтобы с точностью определить где находятся все домочадцы, включая эльфийку. Бывало ли с ним такое раньше? Может поэтому кураторы столь часто применяли кресло...?

– Ты съел уже трёх петухов, – голос Старка вывел его из транса. Солдат медленно разжал зубы, посмотрев на куриную ногу в своей руке, затем на три пустых блюда, и наконец на Старка. Он сидел по левую руку, подперев щёки ладонями и с нечитаемым выражением наблюдал за ним. – Вместе с костями, – на блюдах не осталось ничего, кроме несколько обглоданных трубчатых костей. Кажется, он съел все позвонки, крылышки, хрящи и рёбра. – Разве это вкусно? – продолжил мальчишка после короткий паузы, скорее размышляя, нежели действительно интересуясь.

Солдат пожал плечами. Он как-то не обратил внимания. На столе появились ребрышки. Покрытые хрустящей корочкой, только с открытого огня, и сырые внутри. От их запаха во рту скапливалась слюна. В два счёта разобравшись с остатками курицы, он подтащил новую тарелку к себе и с остервенением вцепился зубами в мясо, перекусывая кость, отрывая кусок и глотая, едва прожевав вместе с ребром.

– Наелся? – поинтересовался скучающе Старк, когда очередная тарелка опустела. Все это время он сидел рядом и ждал, когда Актив закончит свой персональный банкет.

Утолил голод – да. Наелся – увы. Но помня предыдущий урок о мере, Актив выпрямился, отодвинув от себя пустую тарелку, и нехотя кивнул.

– Отлично, тогда пошли, – вскочив с места Старк подхватил метлу валяющуюся на полу, перекинул через плечо и побежал на улицу. Вздохнув, Солдат поплелся следом. Они вышли на улицу и Старк начал рассказывать ему о полетах на метле. Разумеется, Солдат не смог бы полететь, даже если очень захотел бы, хотя средство для полета в виде деревянной палки между ног не внушало ему никакого доверия, но Старк пытался уговорить его полетать вместе с ним. Мальчишка сел на метлу, оттолкнулся ногами и завис в воздухе, сделал круг вокруг Актива, и потом резко стартанул практически вверх. В этот момент Солдат подумал, что Старку очень повезло, что на много миль вокруг особняка никто не живет и растут высокие деревья, иначе бы накрылась их скрытность медным тазом.