Можно было просто встряхнуть гадёныша, заломить и отнести в дом, но опыт в общении с волшебниками, вернее с одной конкретной, подсказывал ему, что, выйдя из хрупкого состояния равновесия, они могут причинить массу проблем. Трескающийся механический инвалид был тому доказательством. Мысленно сосчитав до десяти и бесшумно выдохнув, Актив присел на то же бревно, соблюдая хотя бы мало-мальски приемлемую дистанцию, и положив между собой и ребёнком испорченную деталь, молча принялся ждать, пока мальчишка перестанет бесполезно тратить время и вернётся в дом добровольно, иначе придётся по-плохому. Возможно, Старк истолковал его действия как-то иначе.
– Он говорит, мне надо “бросить все эти дебильные фокусы” и заняться “настоящим делом”. Говорит, что мне придётся в будущем занять его место и я должен учиться работать. Что если бы не это “уродство” он бы уже давно отдал бы меня в лицей, где бы из меня сделали нормально человека. Но когда я пытаюсь... он просто прогоняет меня с глаз. Всё, что бы я не сделал, разваливается буквально на глазах, – будто в доказательство его слов робота коротнуло, высыпалось несколько искр и рухнувшая груда металлолома испустила слабый дымок. Старк вздрогнул и сжался ещё сильнее, тихо взвыв. – Даже то, что я не делаю... тоже выходит из строя. Настольные лампы, вентиляторы, пульт от телевизора, приставка...
Солдат с сожалением вспомнил собственную руку. Видимо, это у них семейное.
– Он меня ненавидит... – голос стал ещё более высоким. – Однажды я спустился в его мастерскую, он просто озверел... – всхлип. – Наверное, будь у него возможность, он бы усыновил Капитана Америку, он ведь весь такой идеальный... Ничего никогда не портит, – всхлип. – Спасает мир. Умный, сильный, отважный, – всхлип. – Всё у него получается с первого раза... и вообще...
Моргнув, Солдат оторвался от бессмысленного разглядывания сойки, влезшей в чужое гнездо и выбрасывающей чужие яйца, и перевёл взгляд на подрагивающего от тихих рыданий ребёнка:
– Он – проблема.
Кажется, даже ветер стих, перестав трепать верхушки деревьев, и сойка затихла в чужом гнезде, вокруг стало настолько тихо, что казалось, можно было расслышать биение человеческого сердца. Тук. Тук. Тук...
– Ч-что? – не веря собственным ушам, Старк оторвался от размазывания собственных соплей на коленках, и не верящим взглядом упёрся в Зимнего Солдата, смотря на него так, будто тот как минимум отрастил себе крылья, долетел до неба, сожрал пару звёзд и сейчас срыгнул их перед ним. – Что ты сказал?
Актив не стал повторять. Мальчишка его прекрасно слышал, но замешательство, в которое впал Старк, позволило Активу вернуть его в нужное русло.
– Пора в дом, – подняв с земли сломанную игрушку, Солдат грубо сунул её в руки ребёнка, поднялся с бревна и пошёл в сторону дома. Мальчишка, как и ожидалось, засеменил следом, и всю дорогу сверлил взглядом его затылок.
Джарвис был несказанно рад, Анна тут же принялась хлопотать на кухне, навалив на тарелку Тони всевозможных вкусностей да побольше, так что тот наелся, а злополучного робота просто выбросили, и будто бы и не было никакой проблемы.
У людей очень близкие связи было принято называть “дружбой”. Она делится на несколько типов и не всегда бывает положительной, как принято описывать в книжках. Однако, какой бы она не была, здоровой и взаимовыгодной или токсичной и зловредной, она есть, и люди в ней нуждаются. Одна из вершин идиотизма, которую Активу никогда не понять. У Марии таким другом очевидно являлась Фригг. Они часто виделись и могли болтать без умолку по несколько часов к ряду. Хотя пожалуй, в основном болтала Мария, становясь более открытой и болтливой от кофе разбавленного приличным содержанием спирта. Хотя судя по всему Фригг было только в радость её слушать и ввязываться в забавы сомнительного содержания. В какой бы ситуации она не находилась, всегда проявляла к людям благосклонное добродушие, терпение, понимание, и держалась по-королевски достойно даже в самых распоследних пабах, откуда и помогала подруге вернуться домой. Один раз приняв вхлам пьяную ведьму с рук Фригг, у которой казалось ни в одном глазу, когда Мария едва ли не на пол стекала, Солдат с недоверием покосился на улыбающуюся колдунью, её идеально прямую спину и походку, и качнуло её лишь один разок у двери.
Для Джарвиса, судя по всему, лучшим другом была его собственная жена. У них вообще царила какая-то слишком идеальная гармония и понимание без всяких слов, будто они друг у друга мысли читали. Хотя, возможно это вообще была отдельная способность Эдвина Джарвиса, так как Актив не раз замечал его удивительно точное своевременное появление до “момента, когда всё пойдёт к х**м”. Так, якобы не будучи в курсе о похмелье хозяев, он всегда оказывался где-то неподалёку со стаканом воды и таблетками, или стоит лишь чему-то разбиться – веник и совок тут-как-тут, или если ребёнок лишь задумается о еде, бутерброде или свежей выпечке, их только вынули из духовки. Пугающая способность на самом деле.
У Говарда разумеется лучшим другом был Капитан Америка. Эта информация разве что неоновыми буквами над фасадом здания не светилась, настолько мужчина был горд этой информацией. Все их общие портреты тщательно полировались, особенно перед приездом Капитана, о которых разумеется все знали как минимум за неделю. В преддверии такого гостя Старк расцветал так, словно победил на президентских выборах. Даже его собственный день рождение не был и в половину столь знаменательным событием. А уж если ему выпадала возможность вместе поработать – считай наступило личное Рождество. Хотя Мария не разделяла этого энтузиазма ни на йоту, и либо забирала сына в другое крыло здания, либо вовсе увозила из дома. По словам дворецкого, после спасения сына её паранойя в отношении безопасности ребёнка сильно возросла. Актив тоже предпочитал в это время где-нибудь потеряться и пару раз даже ночевал в домике на дереве, там оказалось на удивление комфортно и из-за хорошего обзора и труднодоступности более безопасно, чем в спальне дома. Пару раз Активу попадались на глаза газетные вырезки с фотографией Говарда Старка и Капитана Америки и годовалой давности интервью о их совместной работе на фронте. Упоминался так же Баки, что вызвало у Актива лёгкий приступ дурноты и острой головной боли. Также Солдат был абсолютно уверен, что Говард разрабатывал оружие для Щ.И.Т.а и Капитана лично.
А вот у мелкого паразита было аж два таких же мелких дружка. Брюс – довольно скованный, тихий, предсказуемый, довольно не проблемный. Он напоминал Активу мелкое травоядное животное, в сущности безобидное и бесполезное. Старк постоянно растряхивал его, втягивая в активные игры, которые явно были не по вкусу мальчишке, но дружбе Старка он был явно рад, и уровень творимых глупостей блек на его фоне. Кажется его вообще ничего не могло взбесить или шокировать, в отличии от их третьего компаньона. Стефан Стрэндж – сын того белого халата, который вылечил Старка. Чопорный, слегка нарциссичный, раздражительный и язвительный мальчишка просто таки с зашкаливающим самомнением. У него был слабый британский акцент, высокомерный взгляд и вечно недовольно поджатые губы. Казалось, что он просто таки оказывал всем честь, позволяя лицезреть себя, особенно Старку и второму мальчишке. Пожалуй, единственной, к кому он проявлял уважение и почтение, была Мария. Даже тон общения менялся, просто таки сочился вежливостью. Во время первой их встрече Актив был занят в саду по просьбе Джарвиса, требовалось вбить колья и закрепить высаженные можжевельники. Вязать узлы одной рукой было максимально неудобно, но когда это было помехой? Он набросил петлю на верхушку, затянул и привязывал к колышку другой конец, когда услышал позади себя несколько пар шагов и звонкое:
– Фу!
Высокий худощавый мальчишка в идеально выглаженной и накрахмаленной рубашке и в брюках смотрел на него просто таки уничижительным взглядом и брезгливо сморщился:
– У вас что, новый магл на побегушках? – выплюнул он с таким презрением, словно Актив был каким-то слизняком.
