Вопросы несомненно ещё были, но что-то подсказывало Солдату, что Мария не намерена более на них отвечать. Медленно закрыв и открыв глаза, он покачал головой. Старк ждала ответа. Но что он мог пожелать? Новая рука... было бы очень кстати, но с учётом того, что она не сколдовала её ранее, или Говарда с его фокусами, этот вариант отпадает. Да и к последнему доверия у Солдата меньше, чем к дулу пистолета вражеского агента. А что ему ещё нужно? Оружие? Немного денег на первые дни? Это всё он и сам раздобудет когда потребуется и получше любой магии.
Актив поднял руку и ткнул пальцем себе в висок. Мария выжидательно вскинула бровь.
– Вытащи его из моей головы.
– Что прости? – голос ведьмы стал выше, и она шокированно уставилась на него. – Его...? А. Стоп. Ты о... Джеймсе Барнсе?
Солдат кивнул.
Мария откинулась в кресле, смотря на Солдата как на безумца. Ну это же бред. Бред.
– Это не возможно, – выдохнула она.
– Это моё желание, – отрезал Актив. – Он опасен. Он мешает.
– Это. Не. Возможно, – чеканя каждое слово, повысив голос повторила Старк. – Он владелец тела, не ты. Ты – часть его души. Искусственно созданный придаток. Ты не можешь существовать отдельно от него. Даже если в теории расщипить душу... – колдунью передёрнуло, не от от ужаса, не то от омерзения, – извлечь её без повреждения невозможно, а расщепление души сопровождается страшными последствиями.
Лицо Зимнего Солдата посуровело.
– Пожелай что-нибудь другое.
– Другого нет.
– Я ведь уже сказала, что не могу этого сделать!
– Значит, подожду пока сможете, – и не сказав больше ни слова, Актив поднялся и, под негодующий возглас Марии, покинул кабинет.
====== Имя моего друга ======
Комментарий к Имя моего друга Это самая длинная глава из всех, что я когда либо писал, но на удивление она пошла очень легко и быстро. Я получил огромное удовольствие, работая над ней, надеюсь, она так же понравится и вам.
Было очевидно, что своим желанием Солдат загнал Марию в тупик. Она явно хотела, если не мечтала, от него избавиться, как и Говард в какой-то степени. Их последнее общение вышло для последнего крайне напряжённым, и теперь, когда они по какой-то причине находились в одном помещении, Говард, как и его жена, пытался как можно скорее убраться прочь. Это доставляло Активу некоторое удовольствие. Один раз в качестве эксперимента он ходил за Говардом, заставив его мигрировать по всему дому, пока тот в конце концов не взорвался. Его крик тоже был забавным. И бесполезным. Солдат не прекратил своего развлечения, пока к отцу не прицепился ребёнок с неуклюжими просьбами о внимании. Завидев его, Актив покинул дом, отправившись обследовать прилегающие территории, благо место было достаточно, особняк огромный, и заросли высочайших хвойных и лиственных деревьев на территории и лес за ней отвечали всем его скромным требованиям. Пожалуй даже больше. В Гидре каждый его шаг и вдох был лишь с одобрения куратора, о короткой прогулке даже подумать нельзя было, и понятия-то такого не было. Единственное свободное время, что у него было, – это те редкие дни, когда ему приказывали самостоятельно возвращаться с миссий. И сейчас, после повторного обхода, сидя на каком-то поваленном дереве и смотря перед собой, он просто не знал, что ему делать с таким огромным количеством свободного времени. В такие моменты Солдату было крайне неуютно и он возвращался в дом.
Что касается Марии, она запретила ему относиться к ней как к куратору и в целом не любила, чтобы он мозолил ей глаза. Но в отличии от Говарда она чаще просто выгоняла Солдата. Причину по которой она до сих пор не выгнала его из своего дома, предварительно стерев память обо всех последних событиях, Солдат узнал позже, подслушав их разговор с Говардом. Она была точно так же связана клятвой как и сам Актив, и ценой её нарушения была жизнь. Пожалуй, это обстоятельство ещё больше портило ей настроение, поэтому при любом удобном случае она шипела на него как разгневанная гадюка. Актив пожимал плечами и оставлял её в покое.
Пожалуй, единственным, кто был неоправданно рад его обитанию в особняке, оказался дворецкий семейства. Солдату нравилось есть на кухне, недалеко от чёрного хода из дома, так он мог незаметно убираться прочь, не обходя при этом всё здание, к тому же Анна, супруга Джарвиса, отлично готовила и подсовывала ему самые разнообразные вкусности. Актив и подумать не мог, что еда может иметь аж столько разнообразных вкусов. А одно и то же мясо может меняться в зависимости от специй. Знакомство со сладким стало отдельным эпизодом в его жизни. От шоколада первые несколько часов Актив чувствовал себя так, словно готов был бежать без остановки несколько дней и с одного прыжка перепрыгнуть Эверест. Возможно, это было связано с тем, что попробовав один кусочек, он полностью сожрал весь ящик, а под конец дня он ощущал лёгкую дурноту. Анна, подав ему кувшин с водой, объяснила, что сладкое надо дозировать. Остальные сладости: конфеты, леденцы, пирожные – он уже пробовал с осторожностью.
Единственное, с чем у Солдата возникали вопросы – это ребёнок. Чем дольше он оставался в особняке, тем чаще в его поле зрения попадал мелкий Старк. Актив начал замечать лохматую каштановую макушку, выглядывающую из-за дверного косяка в кухне, в окне во время пробежки, из-за статуи или дерева в процессе обхода. И чем дальше, тем ближе. Это напрягающее обстоятельство заставило Актива выучить расписание Старка и, когда у того выпадали свободные часы между уроками по магии (оказывается, магия бывает разной, Актив обнаружил порядка семи дисциплин), физическими упражнениями (которые выглядели откровенно смехотворно, тот комплекс не помог бы ни увеличить выносливость, ни физическую силу, мальчишку как сдувало ветерком, так и сдувает) и уроками по физике, химии, высшей математике и инженерии, убирался подальше от особняка. Однако и это не помогло! Несмотря на невероятную занятость, Солдат продолжал чувствовать чужой взгляд, сверлящий его затылок, но теперь что-то поменялось.
В тот злополучный вечер, когда Актив пробирался по протоптанной тропинке вдоль высокого каменного забора, ветра не было и когда позади раздался шелест листьев... Шишка в руках Солдата превратилась в сокрушительное метательное оружие.
– АЙ!!! – вскрик, треск, хруст, и вдруг с кроны свесилась пара нелепо болтающихся ног и послышалась громкая ругань.
Нахмурившись, Агент вернулся, встал под деревом и задрал голову, наблюдая за глупой и до невозможности странной картиной. Мальчишка с двумя чёрными полосками на щеках, нарисованными скорее всего материнской тушью, громоздким биноклем, повисшим на шее, напяливший на себя камуфляжную, явно не по размеру рубашку и тёмно-зелёные брюки, что слабо сочетались с яркими жёлто-красными носками (обуться, очевидно, было слишком удручающе), повис на древке метлы. Метлы, чёрной, лакированной и парящей в воздухе. Солдат медленно закрыл, а потом открыл глаза. Мальчишка продолжал висеть и болтаться как сосиска на своих тонких как тростинки ручках. Он кряхтел и дёргался, сил не хватало подтянуться, а ветка, на которую он пытался опереться, легко гнулась под его весом.
– Что смотришь, помоги! – наконец-то выкрикнул Старк, когда пальцы уже начали соскальзывать.
Солдат с раздражением прищурился. От стресса руки потеют, вот ещё чуть-чуть и... Вскрикнув, Старк сорвался и мешком грохнулся бы на землю, возможно сломав себе пару косточек, если бы не налетел на протянутую руку, едва не выблевав все внутренности. Метла, потеряв физический контакт со своим носителем, обычной палкой шлёпнулась рядом на траву. Кряхтя и скуля, мальчонка сполз, упав на коленки и держась за живот.
– Это больно... – скуля прохныкал Старк. Зимний Солдат сверлил его раздражённым взглядом, и с недоверием покосился на сомнительное средство передвижения. С виду метла как метла, да, слишком гладкая, с металлическими подножками, но чёрт бы кто подумал, что эта хрень, не имеющая никаких соответствующих полёту приспособлений, умеет летать.
