– Рада, что ты так скоро проснулся, – произнесла она, и можно было только подивиться, почему все цветы (а в комнате их было приличное количество) разом не зацвели. – Раны были серьезными, но у тебя очень сильное тело, – Актив приложил руку к ребрам, и не почувствовал никакой боли, будто они никогда и не были сломаны, дышалось легко и свободно, и нога была как новенькая. – Колдомедик быстро исцелил тебя, сейчас ты абсолютно здоров.

Солдат медленно сжимал и разжимал руку, после подтянулся в кровати, стягивая со лба полотенце. Голова больше не гудела, с координацией все в порядке, хотя он был уверен, что получил тяжелое сотрясение. Но как же...

– Тони у себя, – не то читая, не то предугадывая мысли, отозвалась колдунья, однако теперь ее улыбка померкла, она опустила взгляд на книгу, после закрыла ее, отложила на стол и продолжила: – Вы вернулись прошлой ночью... Целитель Стрэндж до сих пор с ним. Переломы не проблема, но некоторые кости начали срастаться не правильно или были раздроблены, так что их пришлось удалить, – на этих словах в груди Солдата все похолодело, и он вскинулся, свирепо глянув на Фриг, которая, будто бы и не заметив его пронзительного взгляда, продолжала как ни в чем не бывало: – и отращивать заново, но Драконья оспа осложняет исцеление.

Было видно, что это далеко не все плохие новости, но по каким-то причинам она не стала вдаваться в подробности, возможно понимала, что он и так все знает. Актив опустил взгляд, пытаясь переварить и осознать услышанное, каким бы диким и невероятным оно ни казалось.

Значит, они вернулись в особняк Старков. Он был в этом абсолютно уверен, несмотря на то, что эта комната была ему не знакома, уж больно много знакомых запахов вокруг. Более суток назад. Их спасли.

– Где Мария? – хрипло выдохнул Солдат.

– Должна вернуться к вечеру, – и вновь нехорошее молчание. Настораживало уже то, что дожидалась его Фриг, а не сама куратор с допросом. – Ее задержали, по подозрению в нарушении статута о секретности. Насколько мне известно, анонимное заявление поступило три дня назад.

– Через сутки.

Колдунья кивнула. В то время, как он вытащил Старка из башни. Совпадение? Больно слишком ли подозрительно.

– Статут о секретности?

– Закон для волшебников, запрещающий распространяться о нашем существовании простецам. Маглам. Людям, без магических способностей.

– Таким как я.

Колдунья, чуть придержав рукав золочёной мантии, взяла палочку, направила на чайничек, и из его носика тут же повалил пар, после чего тот накринился и вылил содержимое в одну из расписных фарфоровых чашечек. Блюдце с чашкой поднялось в воздух и подплыло к Солдату. С сомнением покосившись на плавающие в чашке кусочки фруктов, Актив нехотя взял чашку, но угощаться не спешил, поглядывая на колдунью, проделавшую тот же трюк со своей чашкой.

– Мария говорила, что ты должен был связаться с ней...

– Мне не было предоставлено средство связи или номер, – отрезал Солдат поморщившись.

– А как же зеркало? – Агент нахмурился ещё сильнее. – Зеркало, маленькое, квадратное. Разве оно не было в снаряжении?

Теперь он начал припоминать. Осколки, которые он вытряхнул в вагоне. Это было средство связи? Как ему вообще следовало им пользоваться?

- Нечто подобное вероятно разбилось во время сражения. Большей информацией не располагаю.

– Ах вот оно что... – печально отозвалась Фриг. Очевидно, новость эта её огорчила. – Ну, я как-то так и подумала... Повезло, что мне удалось связаться с Хелой, и она откликнулась на мою просьбу.

– Хела?

Видимо, что-то в лице Солдата показалось колдунье забавным, потому что в глазах её заиграли смешинки:

– Хела – моя старшая дочь, – на секунду замолчав, она опустила взгляд в чашку, и по лицу скольлзнула тень тревоги. – Она сейчас... путешествует, и связаться с ней практически невозможно. Мне удалось уговорить её сделать сделать небольшой крюк перед отъездом. Кажется это была Братислава... – тихий вздох.

– Асгард?

– Что? Ах, нет. Нет... Она упомянула? Асгард это обособленное поселение волшебников на юге Норвегии. Наша семья родом оттуда.

Солдат кивнул, хоть и понятие родины было ему чуждо. Но голос женщины был таким приятным и успокаивающим, что он готов был просто сидеть и слушать, и не важно, что бы она говорила.

Кольдунья ушла после того, как убедилась, что с ним все в порядке, не только физически, но и, как она сама выразилась “ментально”. Что это значит, Актив не понял, но если его характеристики по мнению ведьмы удовлетворительные, значит вопросов возникать не должно. Как только Фриг покинула его, Солдат моментально оделся и выскользнул следом, разведать обстановку. Бесшумно проследил за женщиной, хотя что-то подсказывало, что о его присутствии она вполне осведомлена. Она навестила Старка в его комнате. Зимний Солдат успел лишь мельком углядеть его. Мальчишка лежал в кровати, а над ним нависал какой-то долговязый тощеватый колдун с козлиной бородкой, пенсне и тронувшей темные волосы сединой. Судя по светло-зеленоватой мантии, Актив предположил, что он один из белых халатов, только на колдовской манер. Фриг интересовалась состоянием Старка, но белый халат был скуп в словах и слегка высокомерен в тоне.

– Мне удалось немного сбить жар, но это лишь на время. Желательно как можно скорее начать принимать зелье.

– Когда к этому можно приступить?

– После окончания формирования надкостницы, – копошение, щелчок. В приоткрытую щель меж дверей Солдат увидел батарею из выстроенных скляночек и пробирочек с порошками и зельями, очивидно выстроенными в той самой последовательности, в которой их и следовало принимать. Вскоре оба волшебника покинули комнату, а Актив, выждав еще несколько минут, убедившись, что коридор пуст, просочился в комнату.

Старк действительно выглядел лучше, хоть и не намного. Он больше не дышал подобно утопающему, не сотрясался от дрожи и не горел, точно раскаленный на огне чайник, хотя из его ушей валил пар, что очень сильно напрягло Солдата в первые пару минут. Так должно быть? Может стоило схватить того недо-халата за шкирку и приволочь обратно к койке? Но после внимательного изучения этикеток на колбочках, на одной из них он увидел побочное действие, предупреждающее о подобном эффекте. Вероятно, все было в пределах нормы. Он все еще не был до конца уверен.

Весь тот день мальчишка спал непробудным “сном без сноведений”, как многообещающе гласила одна из этикеток на пузырьке, и, судя по абсолютно безмятежному выражению на лице ребенка, так оно и было. Солдат испытывал странное ощущение, вызванное результатом действия этого зелья, и связанно оно с желанием его испытать на себе, но, разумеется, ничего подобного он делать не станет, так как было очевидно, что оно укладывает в настолько глубокий сон, что развернись за окном хоть военный парад, Старк и бровью бы не повел. А ему уж никак нельзя терять бдитильность. Солдат покинул комнату лишь единожды, чтобы заново изучить периметр и определить, кто из домочадцев сейчас присутствует. Хозяев, как и ожидалось, не было, лишь прислуга и Фриг, расположившаяся в одном из читальных залов.

Время от времени к маленькому Старку захаживал Джарвис, убедиться в том, что он все еще спит и с ним все в порядке, хотя нужды в этом не было, в случае чего Зимний и сам в состоянии сделать все то же самое и даже больше. Что только его удивило, так это бессмысленные слова благодарности, сказанные дрогнувшим голосом. Это вызывало непонимание и сбивало с толку.

А вот под вечер... Чуткий слух Актива уловил невдалеке приглушенный хлопок. Выглянув из окна он увидел практически летящую на всех парах к особняку слегка растрепанную женщину. Мария вернулась домой. Бросив последний взгляд на мирно сопящего на подушках ребенка, он покинул комнату.

Всю ночь и последующие сутки женщина провела у кровати сына, иногда Актив различал ее приглушенные всхлипывания. Она игнорировала любые попытки оторвать ее от своего ребенка, а на настойчивое намерение дворецкого накормить ее, огрызнулась столь эмоционально, что несколько фарфоровых статуэток в коридоре лопнули и расспылись осколками. Больше её никто не беспокоил. А потом Солдат увидел нечто странное. После того как Мария проводила белого халата, который вновь явился проведать Старка, он увидел как ведьма, нависая над сыном, вытаскивает из его виска с помощью своей палочки тонкую, призрачную нить, сотканую из серебристого свечения, и опускает её в стеклянну пробирку. Рядом уже лежало пять таких же. Солдат не был уверен в том, что ему следовало думать по этому поводу. С одной стороны это выглядело подозрительно, но с другой – Мария никоим образом не могла нанести вред своему сыну. Возможно, это был очередной сомнительный метод лечения? Как то удаление костей. После часа раздумий Актив решил, что так оно и есть, и предпочёл забыть об этом, как о бесполезной информации, пока следующим утром...