Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сент-Ив поднялся на ноги, потер ушибленные колени и тихонько двинулся дальше, напряженно вслушиваясь. Из памяти выплыл ужасный образ мертвого Шортера, и Лэнгдон искренне пожалел, что не имеет привычки носить с собой револьвер. Потом он вспомнил про Табби Фробишера, бесстрашного, как буйвол, и почти такого же огромного. Табби наверняка составил бы ему компанию в этом чертовом тоннеле. Но теперь уж ничего не попишешь, нужно идти дальше. «Риск — благородное дело, — подумал Сент-Ив. — Если только не нарваться на нож под ребро, конечно же».

Вдруг до него дошло, что уже какое-то время где-то неподалеку раздаются тихий скрип и постукивание, характерные для вращающихся осей, как если бы движущийся фонарь на самом деле был прикреплен к тележке. Неужто они притащили с собой какой-то агрегат? Но зачем?

Внезапно позади него что-то заскрежетало. Сент-Ив обернулся, но бросившегося на него человека — во мраке его вытянутое лицо показалось бледным пятном — увидел слишком поздно. От удара Лэнгдон опрокинулся на спину, так приложившись затылком о кирпичный пол, что в голове зазвенело. Не успел он прийти в себя, как его спихнули в поток, и неизвестный противник схватил его за волосы и макнул в воду.

Сент-Ив замолотил руками, отчаянно пытаясь нашарить ногой дно тоннеля, что ему в конце концов удалось. Он оттолкнулся, уходя на стремнину, вырвался из рук человека, пытавшегося его утопить, и, вскинув голову, глотнул воздуха. Перевернулся, подтянул ноги, встал, однако в следующий же миг на его правую щеку обрушилось что-то тяжелое и плоское — лопата? — и его вновь отбросило к стенке тоннеля. Превозмогая пульсирующую боль в голове, Лэнгдон вскинул руки, готовясь отразить следующий удар. Ему оставалось надеяться только на то, что его противник видит в темноте не больше, чем он сам, и попал в цель лишь случайно.

И тут краем глаза Сент-Ив заметил, что далекий фонарь начал приближаться. Похоже, сообщник нападавшего решил помочь приятелю прикончить нежелательного свидетеля! Как пить дать, сейчас у Лэнгдона на физиономии, как раз там, где прошлись лопатой, большими буквами выведено слово «идиот». Однако затем он сообразил, что смотрит вверх по течению, а не вниз, но при этом фонарь и правда двигается к нему. Даже два фонаря! Несомненно, то близится спасение! Он услышал, как вниз по туннелю зашлепали шаги удирающего противника. Рискнув повернуть голову, Сент-Ив отметил, что свет в той стороне исчез. И скрипа больше не было слышно. Его окружали тьма и тишина.

II

НАКОНЕЦ-ТО ДОМА

— Так ты говоришь, Лэнгдон, что в одиночку бросился за этими людьми в темноту? — переспросила Элис.

— Да не за людьми. За одним человеком.

— Ты же сам сказал, что, по-твоему, один толкал тележку с фонарем, а другой скрывался в засаде. Лично я насчитала двух.

— Вот именно, «скрывался», как ты точно заметила. Я понятия не имел, что у меня за спиной кто-то есть, пока он не напал на меня. — Сент-Ив положил себе второй ломтик холодного пирога с говядиной и почками и подлил эля из кувшина, стоявшего на доске для резки хлеба. Сквозь круглые оконные плашки[6] в кухню просачивался тусклый свет луны, отбрасывавший на стену за его спиной неясные тени.

— Скрываться анархисты умеют, — отозвалась Элис. — Этому их научили как следует. Вот поэтому-то и не стоило соваться в темные туннели и искать их. У тебя на ране до сих пор черные песчинки, — она намочила тряпицу в тазике с водой и осторожно оттерла запекшуюся кровь.

Снаружи налетел ветер, и ночь за стеной ожила стонами и скрипами. Поездка из Лондона обернулась той еще нервотрепкой. Под Грейвзендом пришлось ждать три часа, пока не починят пути, и с каждым часом Сент-Ив все более раскаивался, что не нанял экипаж. Да даже пешком идти было бы разумнее, чем просто сидеть, — уж точно так бы не извелся! Несмотря на шум ветра, полчаса назад Элис открыла ему дверь, едва он вошел на веранду. В ожидании мужа она не спала и, наверно, высматривала его из окна спальни наверху.

— Тебе очень повезло, что ты все же сумел увернуться, — констатировала она, внимательно разглядывая рану. — Он запросто мог тебя изуродовать. У тебя останется рваный шрам.

Темные волосы Элис были взъерошены после постели, что придавало ей слегка диковатый вид, а в шелковом халате она казалась такой… грациозной, пожалуй. Жена Лэнгдона была высокой, почти шести футов ростом, отличалась поразительной красотой, но при определенных обстоятельствах могла выглядеть и довольно грозной — вообще-то такой она и выглядела прямо сейчас — из-за особого, пронзительного взгляда, прямо как у хищной птицы. Сент-Ив укорил себя за то, что отсутствовал он безрассудно долго, а потом задумался, что же на ней надето под халатом.

— Куда больше меня задела, — отозвался он, переводя разговор в более безопасное русло, — нелепая смерть похитителя альбомов. Я совершенно ее не хотел. Вообще на протяжении расследования я вел себя дурак дураком. И вся эта авантюра представляется мне неестественной, тщательно срежиссированной вплоть до момента смерти вора, выглядевшей жутковатой случайностью.

— Но все уже закончилось, если я правильно тебя поняла. Дело сделано.

— Да, сделано, так же как и меня сделали и отделали.

— Вот-вот. Сначала этот загадочный похититель альбомов, затем ты сам, а потом и тот тип с лопатой.

— Как ты сказала, я сам?

— Мне кажется, ты полез в туннель из чувства вины. У тебя не получилось раскрыть первое преступление, вдобавок ты корил себя, что из-за тебя все стало только хуже. И тогда для успокоения совести ты отправился в водосток, надеясь раскрыть второе преступление.

Какое-то время Лэнгдон молча обдумывал слова жены. Ее заключение представлялось вполне логичным, но равным образом и несправедливым. Все-таки мотивация поступков не такая уж и простая вещь.

— Тогда я полагал, будто схватить убийцу в моих силах. Нельзя было дать ему уйти.

— Весьма похвально. Но ты ведь говорил, что с тобой был Табби Фробишер. Что ж ты не позвал его в погоню за убийцей, за этим анархистом?

— Лично я не уверен, что анархисты как-то причастны к подрыву оранжереи, — попытался увильнуть Сент-Ив.

— Ой, да какая разница. Так ты не хотел беспокоить своего друга?

— Табби-то? Да нет, конечно. Он бы воспринял это как развлечение, ты ж его знаешь.

— Естественно, я его знаю. Меня удивляет, что ты сам позабыл о характере своего друга, когда отправился развлекаться в туннель в одиночку, — Элис швырнула тряпицу на стол, отступила назад и пристально воззрилась на мужа, и на этот раз не на рану на щеке, но прямо ему в глаза. Отводить взгляд было бы нечестно, а вот промолчать определенно стоило. — Когда в следующий раз тебе захочется повести себя как школьник и безрассудно броситься навстречу опасности, можешь не лезть в туннель, чтобы тебя там отделали лопатой. Я вполне способна устроить тебе подобную экзекуцию и дома.

Сент-Ив чуть не поперхнулся непрожеванным пирогом, но все же кивнул, надеясь, что его жест отразил твердое согласие.

— В Лондоне существует организация, коей случилось называться полицией, — продолжала Элис. — Судя по всему, данный факт тебе известен. Я точно помню, что не далее как пять минут назад ты упомянул о нахождении по меньшей мере одного сотрудника полиции на территории клуба сразу после взрыва. То есть ты его видел перед тем, как совершить свою безрассудную вылазку в туннель. Тебе случайно не пришло в голову, что полицейских тоже могла заинтересовать поимка преступника?

— Э-э… Мне показалось…

— А мне кажется, Лэнгдон, что мне не нужен мертвый муж, а твоим детям не нужен мертвый отец! Ты это можешь понять? Думаю, даже кошке достало бы мозгов усвоить это. По-моему, мышку поймать и то сложнее. Ты вовсе не обязан отдавать под суд каждого анархиста и похитителя художественных ценностей. Ты ведь знаешь, я горжусь твоей храбростью и готовностью пожертвовать собой, вот только… Ну ради бога, Лэнгдон!

вернуться

6

Так называемое «лунное стекло» представляет собой набор плашек круглой формы, соединенных с помощью свинцовой оправы; такое стекло изготавливали в средние века.

6
{"b":"746525","o":1}