- Где я? – бросила она в темноту перед собой, скорее не удовлетворяя возникшую потребность в идентификации окружающего мира, а проверяя способна ли она говорить и как станет теперь звучать ее голос. Он был прежним, впрочем, возможно, немного более юным.

- Считай, что ты у меня в гостях, - она была уверена, что ответ прозвучит мутно, словно ее уши заложило ударной волной взрыва, но слова прозвучали поразительно четко. Кайло присел перед ее постелью на корточки и заискивающе посмотрел ей в лицо, протягивая девушке кружку с дымящимся отваром. От напитка расползался редкий и горький травяной запах.

Конечно, Рей прекрасно помнила этот момент и, если бы ей пришлось разобрать по полочкам разбитые осколки своих воспоминаний, его бы она определила в ту стопку, где хранились бы самые приятные и трепетные. Только память сыграла злую шутку – в образ прежнего, молодого Кайло, словно в насмешку, вплелось немного деталей из далекого будущего – бледная полоска шрама, проходящая через лицо и несколько серебряных нитей в густых черных волосах. Рей поддалась мимолетному искушению и дотронулась до жестких, слегка вьющихся волос, встретив в ответ встревоженный взгляд их обладателя.

Да, в то время каждый тактильный контакт был практически откровением. И все же он решился накрыть ее руку своей, с неизменным серебряным перстнем на пальце. На его бледной коже играли блики тусклой керосиновой лампы, которой он почему-то тогда предпочитал электрическое освещение.

«Пожалуйста, можно я останусь здесь навсегда?»

- Рей, пожалуйста, - вдруг очень серьезно сказал Кайло, - не брыкайся, сделаешь хуже. У тебя, кажется, перебит один позвонок…

С каждым словом речь теряла свою четкость. Рей хотела поспорить и посмеяться над тем, в какой именно момент он вдруг успел сделаться экспертом в медицине или просто старался казаться, как обычно, занудным всезнайкой, но у нее не было сил. Она сомкнула веки и сглотнула образовавшийся в горле ком.

Когда она снова попыталась открыть глаза, сетчатку обожгло ярким греческим солнцем. Она инстинктивно дернулась, но сильные, такие знакомые руки удержали ее голову в прежнем положении, прочно зафиксировав шею. Боли не было, кроме той – в глазах, уже успевших привыкнуть к мягкому полумраку комнаты в административном блоке Гюрса.

Рей удалось сфокусировать зрение, и она увидела склоненное над собой лицо супруга, куда более бледное, чем обычно. Он очень глубоко и медленно дышал, мучительно сжав подрагивающие ресницы. Шрам был на месте. Значит, она все-таки одной ногой еще в этом мире.

Как иронично, - мрачно усмехнулась она, - ты душил меня столько раз, но шею я все равно себе свернула самостоятельно…

«Это не смешно. Ты просто идиотка… ты…»

Она мысленно отмахнулась от дальнейших оскорблений в свой адрес, к несчастью, вполне заслуженных. Да, она не умела водить мопед. Ну и что? За рулем физелера она когда-то тоже оказалась впервые, но это не помешало ей проделать удивительное путешествие через дождь и снег. Прискорбно было осознавать, что с возрастом здравомыслия ей не прибавилось. Может быть мистические таланты затормаживали не только старение организма, но и развитие умственных способностей? Ну как можно быть такой дурой, когда ты уже не маленькая пигалица, а вроде как состоявшаяся в жизни тетка, пытаешься воспитывать дочь? Непостижимо!

Рей захотелось спрятаться подальше от этих рассуждений, и она попыталась вытащить на свет воспоминание о том самом знаковом пробуждении в комнате Кайло, но тщетно. Реальность проступала через мягкий полумрак ее фантазий грубыми, резкими мазками – медицинским запахом, болевыми ощущениями в районе затылка, усталостью и пылью в носу. Следом за ними на Рей обрушились голоса, и хотя находившиеся подле нее люди переговаривались шепотом, в ее опустевшей голове они все равно отдавались с грохотом церковного колокола. Прежде чем разобрать слова, Рей легко опознала говоривших – это были Хакс, Роуз и какой-то дед тарабаривший по-гречески. С ним у Роуз явно не сложилось взаимопонимания, китаянка звучала привычно высоко, как в те моменты, когда была очень сердита. Бена Рей не слышала, но чувствовала его присутствие кожей, пока и он наконец-то не подал голос.

- Да отвали, рыжий, - это явно предназначалось Хаксу и было относительно нетипично для ее супруга. Прежнее дворянское воспитание породило у него отвратительную привычку быть надменно-вежливым со всеми, кто не заслужил его симпатии. И это бесило собеседников куда сильнее, чем любые, самые изысканные оскорбления.

- Сраный мопед, - наконец-то по-французски запричитала Роуз, - я сто раз говорила Финну, что от него одни беды. Надо было раньше скинуть его в пропасть.

- Рен, тебе самому скоро понадобится врач, - препирался с Беном Хакс, - иди отдохни, мы не сожрем ее, клянусь.

Рей сочла момент самым подходящим для того, чтобы вмешаться. Она осторожно приоткрыла глаза, остерегаясь встречи с ярким светом, но в комнате царил приятный легкий полумрак, что говорило о том, что прошло достаточное количество времени. Когда ей захотелось повернуть голову, чтобы оценить обстановку, она обнаружила неприятное обстоятельство в виде шейного корсета. Это сразу привлекло внимание всех присутствующих в комнате и в поле зрения Рей образовалось три встревоженных лица. Даже Хакс был каким-то взъерошенным и потерял свой прежний невозмутимый вид засранца, не интересующегося чужими переживаниями. Роуз оказалась опухшей от слез. А обычно бледная кожа Бена сейчас имела совершенно нездоровый зеленоватый оттенок, что в купе с глубокими синяками под глазами говорило о смертельной усталости.

Рей вспомнила его слова, сказанные в тот самый вечер в его комнате: способности не из пустоты берутся, а расходуют ресурсы организма. Вероятно, ее излечение на этот раз потребовало немало сил и упорства.

- Что здесь происходит? – прокряхтела она и облизнула пересохшие губы. Роуз тут же бросилась за водой, чуть не вылив добрую половину Рей за шиворот от волнения.

- Скажи ему, чтобы отдохнул, - занудел Хакс, взглядом указывая на Бена.

- Пусть лучше оба уйдут, - вмешалась Роуз, - слышать уже не могу, как они грызутся.

Рей кивнула, подтверждая согласие с услышанным. Бен надулся, но спорить не стал. Рыжий с готовностью уцепился ему в плечо и потащил к выходу, взявшись проконтролировать весь процесс. Если бы Рей не чувствовала себя настолько выбитой из колеи, она бы получила садистское удовольствие от возмущения, которое испытывал ее супруг от навязчивой заботы бывшего товарища и его прикосновений в частности.

Роуз осталась и присела в ногах Рей на краешек кровати. Она устало провела рукой по лбу и замотала в узел растрепанные густые волосы.

- Ты нас ужасно напугала, - сказала она и покосилась в сторону двери, - что на тебя нашло?

Это было сложно объяснить, хотя Рей не сложно было догадаться, что вездесущая Роуз обязательно прознает о всех секретах гостей своего дома, если уже не сделала этого.

- Сбегала от монстра, - Рей выдавила из себя улыбку, но Роуз ее попытки разрядить обстановку не оценила. Она нахмурилась.

- Он тебя спас, - вдруг заявила она с явным осуждением в голосе и тихо добавила, - я знаю, что По уехал. Он позвонил из Керкиры и просил прощения, что не будет присутствовать на этой проклятой свадьбе…

- Проклятой свадьбе? – откликнулась Рей.

Роуз устало махнула рукой, этим жестом давая подруге понять, что это сейчас не самая подходящая тема для разговора. Вероятно, пока Рей валялась в отключке и барахталась в своих рефлексии и воспоминаниях, события в доме приняли какой-то неожиданный оборот. Сейчас это все казалось очень далеким, что у Рей попросту не нашлось сил, чтобы размышлять об этом. Вроде как никто не перегрыз друг другу глотку – и на том спасибо. Все-таки идея собрать под одной крышей людей с настолько запутанным общим прошлым была провальным начинанием с самого начала. С большим успехом можно было рассчитывать, что бойцовые петухи будут сидеть рядом смирно и не попытаются ввязаться в драку.