Но чтобы настолько не так, мысленно взвыл он, увидев, как вспыхнула кровать. Элементаль глянул на него горящими глазами и метнул огненный шар, от которого Джон еле увернулся.

- Фус! - рявкнул Довакин, и пламя легло вдоль Крика, как трава под ветром. Атронаха припечатало к стене, а второй нож наконец-то нашел для себя удобную мишень. - Ри Вааз!..

Звезда Азуры динькнула, и Джон, закашлявшись, бегом побежал подбирать нож, мельком отмечая, что от исчезнувшего атронаха на стене осталась оттиснутая в саже фигура, смутно напоминавшая человеческую. Интересно, что же подумают данмеры, когда все-таки решат заглянуть в заброшенный дом. Ведь он-то сюда уже точно не вернется…

Оставив позади пылающие хоромы, он перенесся обратно к пометке на берегу Моря Призраков, которую, к счастью, так и не сменил на метку в доме Ханарай. Вот было бы неудачно - угодить прямо в эпицентр пожара. Да и отираться возле храма в Альд’Руне, когда он весь пропах дымом и перемазан в саже, тоже было бы подозрительно…

Отсюда, от лагеря Уршилаку, он мог бы попасть в Гнисис, но что потом? Возвращаться в Балмору, где его тут же заприметит Кай и потребует отчета? Поразмыслив, он решил пробраться в двемерские руины и продолжить свои эксперименты там.

Лучше бы я призвал Святошу, злился он, огибая лагерь и жалея о потерянном убежище. Теперь и впрямь придется прятаться в родовой гробнице Тарис под Балморой.

Добравшись до руин, он обустроился в одной из комнат и снова разозлился, глядя на огнеупорные стены. Вот где надо заниматься подобными вещами, а не в жилом доме среди подушек и корзин. Но что поделаешь, вздохнул он и расселся на полу - под одной рукой заряженная звезда (так тебе и надо, атронах), под другой - амулет, заранее припасенный для зачаровки. У Джона были вполне амбициозные планы - он хотел себе постоянную левитацию.

Заклинание левитации было сложным и явно не его уровня - все, что у него получалось, это время от времени чуток подниматься над полом, то и дело болезненно плюхаясь обратно. Но он все равно продолжал стараться, по-козьи упираясь и вспоминая, как летал над Скайримом, и ветер гудел в его крыльях…

А они их - в палочку!..

Отвратительное воспоминание снова вспыхнуло в его голове, и он в очередной раз бухнулся на пол, чувствуя, как энергии из звезды проскользнули по его телу и ушли в амулет. Навалилась сонливость, и он стал уплывать в темноту на железном полу, гадая, что же за зачаровка могла получиться при таком-то фокусе.

Сегодня явно не мой день, понял он, когда проснулся и с опаской опробовал амулет. Да, тот позволял неограниченно левитировать, вот только при этом напрочь пропадал слух и возникало жуткое чувство навалившейся на плечи горы. Джон с недовольством посмотрел на ироничную бирюльку и подумал, что даже это все-таки лучше, чем ничего.

Пройдясь по разграбленным руинам, он прихватил еще один сундук и отправился в Гнисис, а оттуда через Гильдию Альд’Руна - в Кальдеру, где снова споил орков и повел деловое общение со скампом. Добычи было много, скумы тоже понадобилось немало, и в итоге Ползуна так развезло от каджитского пойла, что он начал выдавать куски золота то в форме копытца, то буквы “а” - конечно, местной, тамриэльской. Джон на эти художества только пожал плечами. В конце-то концов золотое копытце было не худшим, что случилось за этот долгий день.

Строго говоря, он даже не знал, какой именно сейчас день. Он провел столько времени в диких местах и помещениях без окон, что теперь даже не мог предположить, как долго его не было. Ясно было одно: в небе солнце, время обеденное, а он ужасно хочет спать и потому пойдет прямиком домой, где никто не будет ему мешать. Во всяком случае он очень на это надеялся.

*

Когда он проснулся, то обнаружил, что у стола с удобством расселся Косадес - сидит на его стуле и пьет из его кружки с наездниками. Замок Фенрика явно не был помехой мастеру-шпиону. Джон пошарил рукой у кровати и швырнул в него сапогом. Сапог пролетел мимо, но ведь главное - заявить о недовольстве.

- То, что ты Нереварин, - наставительно сообщил Кай, помахав дневником со звездами, - не дает тебе права швыряться в начальство.

- Пусть начальство не пьет из моей кружки, - сонно пробухтел Джон и нашел второй сапог. - Сколько меня не было?

- Девять дней. Ты быстро управился. Так что ты узнал?

Джон сел и стал натягивать сапог, который так и не бросил. Потом похромал за вторым.

- Я узнал, - сказал он, - что могу стать Нереварином. Если выполню пророчество.

Косадес полистал дневник и прочел:

- “Голос странника объединит Дома…” Ну-ну, удачи. Честно говоря, я до сих пор не привык к мысли, что Нереварин может оказаться не просто суеверием.

- А я не привык видеть тебя полностью одетым, - проворчал Джон. - Но я же не жалуюсь… Нибани сказала, что ей нужны утраченные пророчества, а для этого нужно связаться с жрецами-отступниками, которые прячутся неведомо где.

- Найти их не так сложно, как кажется, - отмахнулся Косадес. - У нас тут возникла другая проблема. Форт Пестрой Бабочки отправил патруль в Гнаар Мок. Они искали связь контрабандистов с Шестым Домом и, похоже, нашли больше, чем рассчитывали. Поговори с Раесой Пуллией в форте.

- А от меня что требуется? - подозрительно уставился Джон.

- Добраться до базы. Все разузнать. Убить Дагота Гареса, жреца Шестого Дома. Дело это опасное, так что не торопись. Подготовься как следует, не лезь туда очертя голову. Вот тебе четыреста дрейков на расходы, - Кай пихнул лежавший на столе туго набитый мешочек. - Патруль нашел вход на базу в пещере Илуниби под Гнаар Моком, но единственный выживший был болен корпрусом и бредил. Раеса расскажет тебе подробности.

- Я уже слышал про корпрус, - задумался Джон, вспоминая слова Нибани.

- Я мало об этом знаю, - недовольно поджал губы Кай. - Никогда не видел ни одного больного. Говорят, все тело покрывается жуткими наростами и человек сходит с ума.

- Это лечится? - с опаской спросил Джон.

Кай пожал плечами.

- Попробую разузнать, - сказал он без особой уверенности. Потом заглянул в опустевшую кружку с наездниками и вспомнил: - Да, кстати. Ты, помнится, спрашивал… Кое-кто искал тебя.

- Кто? - встрепенулся Джон, снова проваливаясь в паранойю.

- Во-первых, некая бретонская девица. Явно влюбилась, - заржал Кай, а Джон отчаянно покраснел от неловкости и злости поровну.

- Во-вторых, данмер, - Косадес сделал драматическую паузу.

- Тоже влюбился? - съязвил Довакин.

- На твое счастье, нет. Он из Сурана. В Гильдии Магов он слышал, что ты хорошо управляешься с разными даэдра, а у него родовую гробницу дреморы прямо сплошь обсидели и нужно привести ее в порядок.

- Что за гробница? - чуть успокоился Джон.

- Сандас или как-то так.

- Может, и загляну, если будет по пути. А как данмера-то зовут?

Кай уставился на него по-совиному и моргнул.

- Не помню…

Джон снова заволновался и подумал, что не будет соваться в подозрительную гробницу даже ради дорогущего даэдрического оружия. А девица… Может, и влюбилась, спасибо дяде Шеогорату. А может, это коварный Папуля ловит его на живца. Так или иначе, из Балморы пора уносить ноги.

Когда Косадес ушел, оставив его собираться и готовиться, Джон полез в дневник и прочел там часть пророчества: “Проклятие Плоти убежит от него…”

Нибани думала, что это предсказание связано с корпрусом, пока он не сбил ее с мысли своими вампирскими идеями. Что, если она была права… но тогда, наверное, не стоит волноваться. Партурнакс ведь говорил, что Нереварин сумел исполнить пророчество.

Вот только Джон и поныне не был полностью уверен, что он и есть тот самый Нереварин. Как бы не оказалось, что все это - больная шутка Шеогората, который наконец-то сумеет - не черной ямой, так корпрусом - свести свою любимую жертву с ума. И в какой-то мере это действительно было бы ответом на все его молитвы, ведь если он заболеет и спятит, ему уже ни о чем другом не придется беспокоиться.