- Спасибо, - сказал он, - что сохранил тайну.

- Драконы действительно вернутся? - спросил его шаман со знакомой встревоженной ноткой.

- Вероятно, - кивнул Джон. - Во всяком случае я очень на это надеюсь.

- Тебе виднее, Драконорожденный, - с сомнением промолвил Корст Ветроглазый. - Мы опасаемся силы Тартаага, и не без причин. Могу я рассчитывать на беседу об этом?

- Не в этот раз, - вздохнул Джон. - Надеюсь, я сюда еще вернусь. Но сейчас мне пора.

- Приходи в любое время, - кивнул шаман. - Только будь добр, постарайся больше не приводить за собой вампиров.

Джон неловко улыбнулся, вспоминая, что однажды не только приведет к скаалам Серану, но и сам на то время будет сплошным оскорблением природе.

С сожалением отпустив волка, он распрощался с шаманом, заодно вручив ему на хранение теплый плащ, которым не хотел привлекать внимание в Гнисисе, и перенесся к храму Трибунала.

А теперь, подумал он, оказавшись среди глинобитных стен, самое время вернуться в лавочку, где продают грязно-бурое и темное-бурое. Плащ Ханарай он оставил в Балморе, а северный кафтанчик вкупе со сталгримовым мечом неплохо бы прикрыть. И к тому же теперь, после всех волнующих событий, он по Вварденфеллу и шага не сделает без капюшона…

*

Отыскав в Альд’Руне нужную таверну, а в ней - Хассура Зайнсубани, эшлендера-торговца, Джон в самых учтивых выражениях спросил его о традициях подарков и одним лишь этим внезапно тронул сердце сурового данмера.

- Понимаю, - сказал тот. - Ты хочешь подарить мне продуманный подарок, но не знаешь меня достаточно хорошо. Ладно. Давай возьмем твою искреннюю мысль и доброе намерение как знак твоего подарка. Ты вел себя учтиво и мне хочется помочь тебе. Так о чем ты хотел бы меня расспросить?

- О традициях вежливости, принятых среди вашего народа, - начал Джон, свято уверенный, что рано или поздно ему придется иметь дело с кочевниками и было бы хорошо узнать хоть что-нибудь, чтобы не вляпаться. - И о культе Нереварина.

- Это интересный вопрос, - поднял острые брови эльф. - Основа этого культа - ненависть к чужеземным захватчикам и надежды на возрождение великого ашхана Неревара, который изгонит их из земель данмеров. Наибольшее влияние этот культ имеет в племени Уршилаку, и их вождь, ашхан Сул-Матуул, - его защитник. Уршилаку кочуют за своими стадами, но обычно держатся ближе к Морю Призраков, - Хассур поставил точку на предложенной Джоном карте. - И если ты хочешь посетить их, то твой вопрос о вежливости вполне уместен.

- Как мне вести себя, чтобы не оскорбить Сул-Матуула и его племя? - спросил Джон, думая совсем не об этом, а о том, как он соскучился по Призраку. И по всей своей семье…

- За вход в юрту без приглашения могут вызвать на поединок. Но стоит уйти, когда попросят, и ты будешь прощен. Особенно осторожно нужно вести себя с ашханами. Обычной вежливости вполне достаточно, но если оскорбить их, они могут напасть без предупреждения.

- Или тоже вызвать на поединок? - уточнил Джон.

- Бывает и такое, - кивнул Хассур. - Вызов ради забавы можно отклонить, но если речь идет о защите чести, отказ равен позору. Также стоит помнить, что эшлендеры поклоняются предкам и не потерпят пренебрежительного к ним отношения… К слову, культ Нереварина не связан с почитанием предков. Это отдельное течение, созданное несколькими женщинами-провидицами. Шаманка Нибани Меса из Уршилаку - Видящая в этом культе… Хм, пожалуй, это основное из того, что тебе могло бы быть интересно. У тебя остались еще какие-нибудь вопросы?

- Нет, - покачал головой Джон. - Благодарю за время и беседу.

- Мне было приятно, - кивнул данмер, сдержанно улыбнувшись. - Я даже задумался, не навестить ли родные края. Все же стоит иногда возвращаться к корням…

Неправ был Кай, думал Джон, идя к Гильдии Магов, чтобы побыстрее добраться до Балморы. Оказалось, что и одного обаяния вполне достаточно. Даже подарок покупать не пришлось…

И все же прав был Кай. Если на него попадет хоть капля этого их жучиного мускуса, живым ему от обожателей не уйти.

*

- Где тебя носило весь день? - возмутился шпион, когда Джон явился к нему с докладом глубоким вечером. - Телепорт до Альд’Руна, разговор, телепорт обратно! А ты где шатаешься?

Джон развел руками и пробубнил: “Вампиры…”

- Да еще и вырядился невесть во что, - продолжал бухтеть Косадес. - Переоденься в местное, ты не на Солстхейме. И оголовье у меча прикрывай… Ума не приложу, что с тобой делать!

- А кто-то говорил, что я чересчур эффективный сотрудник, - нагло заявил Джон, вольготно рассаживаясь на стуле.

Косадес заворчал что-то неразборчивое, но вряд ли лестное, а потом порылся на столе и перекинул ему пару бумажек.

- Пора бы тебе узнать, - сказал он, - зачем тебя сюда направили.

- Чтобы выдать за Нереварина, - рискнул обнародовать свою догадку Джон.

Кай посмотрел на него со сложным выражением, в котором смешались раздражение и удовольствие.

- Может, и не зря, - сказал он. - Но дело в том, что… как бы не оказалось, что ты действительно Нереварин.

- Это вряд ли, - покачал головой Джон.

- Откуда тебе знать? Его Величество считает пророчество истинным. Император призывает нас отнестись к этому делу со всей серьезностью, и так мы и поступим. Что ты выяснил у Зайнсубани?

Джон рассказал. Косадес выслушал, покивал головой и присудил:

- Что ж, отправляйся. Поговори с Сул-Матуулом и Нибани… как ее?

- Меса.

- Молодец. Вот тебе двести дрейков на расходы. Вперед.

Джон взял мешочек и призадумался.

- Они ведь кочуют. Возможно, придется поискать.

- В Маар Гане есть разведчица Нулено Тедас, можешь посоветоваться с ней. Но поиски в любом случае займут время, я это понимаю. Стало быть, чем раньше отправишься, тем быстрее найдешь. Пошел, пошел, Нереварин.

- Поспать-то можно? - зафыркал Джон.

- Пока можно. У тебя аренда до послезавтра оплачена. Оплачена мной. Ты мне должен двести дрейков.

Джон поспешно припрятал только что выданный на расходы мешочек и предложил вместо этого возместить долг лунным сахаром.

- Загляни завтра, - проворчал Косадес. - Сочтемся…

*

Он шагал по мосту, переходя реку по пути домой, когда дорогу ему перегородил какой-то данмер с факелом в руках. Джон попытался обойти его, но эльф тоже сдвинулся на шаг в сторону, снова заступая дорогу.

- Я Спящий, один из тысяч, - торжественно провозгласил он, - и я принес тебе весть.

Джон с подозрением уставился на жесткое лицо данмера, наполовину ожидая, что тот, как Ханарай, того и гляди покажет лошадиные зубы.

Подозрения почти оправдались.

- Дагот Ур призывает тебя, Джулиан, - наступал эльф, - и ты не можешь противиться своему господину. Шестой Дом возвысился, и Дагот - его слава.

Кажется, уже каждая собака в Морровинде знает мое имя, подумал Джон. Что довольно забавно, поскольку оно не мое.

- Уйди с дороги, - сказал он вестнику, но тот не двинулся с места, продолжая смотреть на собеседника с видом, исполненным всяческого величия. Довакин поджал губы, выдохнул и спихнул данмера с моста прямо в реку. Факел с шипением погас, но Джон благодаря своему зачарованному поясу прекрасно видел, как эльф совершает возмущенный заплыв к набережной.

- Он господин и отец горы, - булькал Спящий, барахтаясь в брызгах. - Все приветствуют его как плоть или как прах!

Джон поднял брови и пошел себе дальше. Сейчас его занимали куда более важные мысли, чем какой-то там Дагот Ур, а именно - где ночевать. Он очень не хотел возвращаться домой, боялся спать один, боялся того, что может поджидать его в кошачьем курятнике…

А если отправиться в Альд’Рун, подумал он и уже почти повернул к Гильдии, но потом замедлил шаг. Он ведь даже не знает, где дом Ханарай, он зашел туда в бурю, случайно… Это укромное убежище ему еще только предстоит найти.

Но идти домой было сейчас выше его сил. Паника снова начинала подниматься внутри, затапливая все его существо до краев, и ноги несли его к дому все медленнее и неувереннее. Уже почти решив отправиться в гробницу Тарис, он вдруг вспомнил ласковое мурчание Ажиры: “Друг Джулиан может спать прямо здесь…”