- Мы, племя Уршилаку, готовы назвать тебя Нереварином, - торжественно сообщила Нибани и тут же въедливо на него уставилась: - Если, конечно, ты, милый друг, сумел разобраться с Темным Братством.

- Сумел, - гордо отвечал Довакин.

- Тогда идем к ашхану.

Сул-Матуул печально нарек Джона Нереварином и вручил ему почетный знак - зловещий амулет под названием Зубы Уршилаку, дававший некоторую защиту от парализующих чар.

- Для всех данмеров, - трагично продолжал ашхан, - эти Зубы будут знаком того, что ты Нереварин и того, что Уршилаку пойдут за тобой куда угодно, даже на смерть. И так будет, пока враг не будет побежден или пока ты не погибнешь, или не вернешь мне этот знак.

В общем-то Джон понимал его несчастное настроение. Идти на смерть по требованию какого-то бретона - не самая приятная перспектива.

- А правда, что ты убил Альмалексию? - вдруг оживился ашхан.

- Правда, - кивнул Джон.

Сул-Матуул просиял и хлопнул его по плечу. Никудышный Нереварин явно начал казаться ему хотя бы сносным.

Вернувшись вместе с Нибани в ее шаманскую юрту, он снова запросил сведения обо всех оставшихся племенах, поскольку предыдущие записи растерло в пыль Несовершенство. Развернув новенькую карту, купленную у Дорисы в Балморе, он заново отметил все стоянки и призадумался, с кого бы ему начать. Племя Эрабенимсун стояло лагерем не так далеко от Садрит Моры и Тель Фир, а ведь Джон как раз хотел заглянуть к древнему эльфу…

- Не знаю, стоит ли начинать с них, - покачала головой Нибани. - это воинственное племя, а их ашхан Улат-Пал жесток и вспыльчив. Он бесчестный вождь, его гулаханы настоящие убийцы. Но, - оживилась она, - их шаманка, Манирай, осторожна и разумна. Ищи ее совета.

- Я всецело за осторожность, - заверил Джон, а сам подумал, что кровожадные гулаханы ему и в подметки не годятся с его-то списком жертв. Темное Братство и армия гоблинов могли бы многое поведать о том, как он ходит в гости, и считай повезет, если племя Эрабенимсун вообще выживет после его визита.

*

Фонарики. Джон больше не желал существовать без них ни дня.

Из лагеря Уршилаку он отправился прямо в купол, чтобы выкопать из завалов двемерские книги, но, повозившись в полутьме, понял, что пора обустроить дом и хозяйство.

Прихватив с собой ватрушки со Святошами - их насчитывалось четыре, - он прогулялся к скампу, а оттуда пошел бродить по лавочкам Кальдеры, скупая все фонарики, какие ему попадались.

Вернувшись в свой мрачный дом, он подвинул мебель поудобнее, устроил повсюду разноцветную иллюминацию и наконец-то вздохнул с удовлетворением, а потом стал разбирать вещи.

Стеллаж, прихваченный из поместья, украсился книгами, стопками накопленных бумаг и свитков, а заодно выставкой зелий. Сундуки с золотом, помаявшись, Джон тоже решил оставить в куполе. Конечно, всегда была вероятность, что сюда может заглянуть какой-нибудь игриво настроенный Принц Даэдра, который похитит все честно нажитое просто шутки ради. Но и таскать сокровища с собой стало слишком сложно. Джон боялся, что при очередном извлечении тяжеленные сундуки могут рухнуть прямо на него. Пусть уж лучше стоят здесь, махнул он рукой.

Поотдаль громоздилась целая куча оружия и доспехов, добытых в Морнхолде и ожидающих очередного визита к скампу. Учитывая то, как удручающе часто у него разбивались, ломались и терялись мечи, Джон пока не торопился продавать запас.

Возле стола стоял сундучок с дивным алхимическим набором - стоял и будто бы глядел с немым упреком, ожидая, когда им наконец-то воспользуются. Джон, усовестившись, отвел взгляд, думая о том, что ему сейчас (как и всегда) не до алхимии, а потом прихватил с полки случайную двемерскую книжку и писанину Радака и отправился по знакомому маршруту - подвал скампа, Гильдия Магов, Садрит Мора.

Проскользнув среди грибных домов, он выбрался на пристань и отправился разыскивать лодочку, которая довезла бы его до Тель Фир.

*

- О, Нереварин, - обрадовался старый эльф, когда Джон возник на пороге его студии. - Как здоровье? Куски не отваливаются?

- Нет, - помотал головой Джон.

- Жаль, жаль, - потер ладошки Дивайт. - Хотя с другой стороны - это же выдающийся научный успех… Ну, а к нам какими судьбами?

- Я с подарком, - Джон состроил самое милое выражение лица. - И со своего рода просьбой.

- Сперва подарок, - сказал эльф и строго на него посмотрел: мол, попробуй не угоди.

Довакин вытащил из котомки припасенную двемерскую книгу и данмер кинулся перелистывать страницы, почти забыв о посетителе.

- Уникальная вещь, - сказал он, когда наконец сумел оторваться от подарка. - Говори, чего хочешь. Мечтаю поскорее от тебя избавиться и погрузиться в ученый труд.

Кажется, в кого-то вселился дух Радака, подумал Джон.

- Я хочу поговорить с Ягрумом, - сказал он.

- Так это же разве просьба, - удивился эльф. - Иди да разговаривай.

- Я туда не пойду, - уперся Джон. - Я Нереварин, меня беречь надо. Поднимите Ягрума сюда.

Древний данмер посмотрел на него, сморщив нос, заворчал, мол, опять тут все дезинфицировать, и поводил рученьками в перчатках, творя некую магию. Паучьи ножки клацнули об пол и жирный двемер, моргая по-совиному, уставился на Довакина.

- Хм, хм, - запыхтел он, подцокивая поближе. - Стало быть, теперь мы хотим поговорить со старым Ягрумом?

- Хотим, - кивнул Джон. - Я был в Морнхолде и…

- Ты правда убил Альмалексию? - оживился Фир, подтаскивая стул и усаживаясь нога на ногу.

- Что, уже все знают? - расстроился Джон, плюхаясь на скромный табурет.

- Хлер писал по секрету, но я, правду сказать, не поверил. И Сота Сил мертв… Жаль. Прежде я не раз бывал у него в Заводном Городе, - Дивайт обхватил колено сплетенными пальцами и, мечтательно щурясь, уставился в потолок. - Впрочем, он уже давно закрыт для любых посещений.

Джон облегченно перевел дух. Только Фира ему не хватало в его куполе.

- При активации Карстарк-Шарн кое-что произошло… - сказал он и тут же был прерван возмущенным воплем Ягрума:

- Карстангз-Бшарн!

- Да мне без разницы, - отмахнулся Джон.

- Тутц!

- От тутца слышу!

Дивайт от души хохотал.

- В общем, - повысил голос Джон, - я повстречался с духом Радака.

Фир тут же заткнулся, а Ягрум и вовсе распахнул бородатый рот, забыв ругаться.

- Радака? Стунгнтумца?!..

- Он сказал, его притянули молнии “погодной ведьмы”. Я даже собрал его прах в баночку и принес в Морнхолд. Он просил доставить его сюда.

- Ну… и где он? - дрожащим голосом спросил последний двемер.

- После смерти Альмалексии Азура заглушила “ведьму” и Радак пропал. Возможно, он вернулся обратно… - в гробовом молчании Джон полез в рюкзак и передал Ягруму записи Радака. - Он написал это, пока был в Морнхолде. И все требовал какой-то мзунцанг.

- Это вон та штучка, - сказал Фир, кивая на тонкое сложное устройство, закрепленное на большой стоячей доске. Джон пригляделся к чертежу, висевшему там же, и подумал, что, кажется, мзунцанг двемеры изобрели не зря. Им было куда удобнее рисовать ровные линии, чем обычным пером.

- “Слова там растут как симметричные, идеальные схемы, а любой звук раскладывается на бесконечную радугу абсолютных тонов…” - прочел вслух Ягрум и уронил записи на необъятное брюхо. - Неужели такое место есть?

- Есть, - кивнул Джон. Благодаря Партурнаксу он знал это абсолютно точно.

- А там не написано, как туда попасть? - заинтересовался Фир, заглядывая в записи. Ягрум с надеждой зашелестел бумажками, а Джон смотрел на него с сочувствием, поскольку уже просмотрел записи и знал, что ничего подобного там нет. Или он просто не понял?..

- Вот, здесь, - оживился двемер. - Поскольку траектория уже была проложена, требуется лишь стартовый импульс. Тут неполная схема развертки, но с этим можно работать. Нужны распределители, тональный гармонизатор, а еще…

- Я хочу кое-что спросить, - сказал Джон, перебивая поток ученых слов.